В самом сердце луизианских болот, там, где асфальт переходил в битый гравий, а затем и вовсе растворялся в густой, зловонной грязи, время текло иначе. Оно густело, застаивалось, гнило и оседало на стенах
Глава 26. Призрак из Женевы Звук незнакомого властного голоса из спутникового телефона полковника Шахова повис над пирсом ледяным облаком. Вера стояла в кольце рук Романа, кутаясь в его тяжелую куртку
Последний рейс В тот год засуха пришла в Техас раньше лета. К июню высохли колодцы, трава пожелтела, а земля растрескалась так глубоко, что из щелей по ночам тянуло холодом.
В Хэддонфилде Хэллоуин начинался с дождя. Он моросил с утра, мелкий и упрямый, превращая оранжевые листья в липкую кашу на тротуарах. К вечеру небо прояснилось, но улицы остались мокрыми, а в лужах отражались фонари и бумажные тыквы.
В ночь, когда умер Денис, ему снилось, что он опаздывает домой. Он бежал по улице, которой не знал, мимо одинаковых домов с одинаковыми окнами. Фонари не горели.
1. Раввин, пароль и вопрос без ответа В небольшой синагоге установили новый интернет. Раввин Леви сам вызвался проверить, работает ли сеть: он недавно прочитал, что современные люди ищут ответы на все
Антистресс: когда всё достало Трудовые будни и офисное выживание Семейная психотерапия Философия взрослой жизни Медицина и здоровье Технологии, коты и прочий абсурд
Самый смешной юмор — это тот, в котором мы узнаем себя, своих близких, начальника и тот самый скрипучий диван. Жизнь подкидывает такие сюжеты, которые не придумает ни один стендап-комик.
Придорожный бар на окраине Лафайета утопал в пыльном полумраке и запахе дешёвого разливного пива. Мартин Харт сидел в угловой кабинке, грузно опираясь локтями о липкий стол.
В две тысячи двенадцатом году в комнате для допросов управления полиции Лафайета сидела Мэгги Харт. Время обошлось с ней гораздо мягче, чем с двумя мужчинами, чьи жизни переплелись с её собственной семнадцать лет назад.
