Александр Пушкин

Я сам в себе уверен,Я умник из глупцов,Я маленькой Каверин,Лицейской Молоствов. Между 1813-1817

Я пережил свои желанья,Я разлюбил свои мечты;Остались мне одни страданья,Плоды сердечной пустоты. Под бурями судьбы жестокойУвял цветущий мой венец –Живу печальный, одинокой,И жду: придет ли мой конец?

Exegi monumentum. * Я памятник себе воздвиг нерукотворный,К нему не заростет народная тропа,Вознесся выше он главою непокорнойАлександрийского столпа. Нет, весь я не умру – душа в заветной лиреМой прах

Я не люблю твоей Корины,Скучны любезности картины.В ней только слезы да печальИ фразы госпожи де Сталь.Милее мне живая младость ,Рассудок с сердцем пополам,Приятной лести жар и сладость,И смелость едких

Я знаю край: там на брегаУединенно море плещет;Безоблачно там солнце блещетНа опаленные луга;Дубрав не видно – степь нагаяНад морем стелется одна. 1827

Я здесь, Инезилья,Я здесь под окном.Объята СевильяИ мраком и сном. Исполнен отвагой,Окутан плащом,С гитарой и шпагойЯ здесь под окном. Ты спишь ли? ГитаройТебя разбужу.Проснется ли старый,Мечом уложу. Шелковые петлиК окошку привесь…

Я думал, сердце позабылоСпособность легкую страдать,Я говорил: тому, что было,Уж не бывать! уж не бывать!Прошли восторги, и печали,И легковерные мечты…Но вот опять затрепеталиПред мощной властью красоты.

Я возмужал среди печальных бурь,И дней моих поток, так долго мутный,Теперь утих дремотою минутнойИ отразил небесную лазурь. Надолго ли?… а кажется прошлиДни мрачных бурь, дни горьких искушений 1834

Я видел Азии бесплодные пределы,Кавказа дальный край, долины обгорелы,Жилище дикоечеркесских табунов,Подкумка знойный брег, пустынные вершины,Обвитые венцом летучим облаков,И закубанские равнины!

Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;