Последний рейс
В тот год засуха пришла в Техас раньше лета.
К июню высохли колодцы, трава пожелтела, а земля растрескалась так глубоко, что из щелей по ночам тянуло холодом. На фермах стояли пустые кормушки. На обочинах лежали дохлые койоты, и даже стервятники лениво кружили над ними, будто жара отняла у птиц охоту.
Марианна Рид ехала на запад уже шесть часов. Старенький «Форд» подпрыгивал на неровностях, багажник был забит коробками, а радиоприёмник уже полчаса ловил только шипение.
На пассажирском сиденье дремала её младшая сестра Клэр. На коленях у Клэр лежала карта — старая, складная, с выцветшими зелёными линиями дорог.
— Мы проехали нужный поворот, — сказала Марианна.
Клэр не открыла глаз.
— Ты это говорила двадцать минут назад.
— Тогда я ошибалась. Сейчас я уверена.
— Вот это уже хуже.
Марианна посмотрела на карту, потом на дорогу. Шоссе тянулось через открытую равнину, уходя к горизонту прямой серой лентой. По обе стороны — проволочные ограды, сухие пастбища и редкие деревья, согнутые ветром.
— По карте тут должна быть заправка.
— На карте есть и целые города, которых больше нет.
Клэр подняла голову. Её волосы были стянуты в узел, на щеке отпечаталась складка от сиденья.
— Сколько у нас бензина?
— Почти четверть бака.
— То есть немного.
— То есть нам хватит, если перестанешь задавать вопросы.
Клэр улыбнулась.
Три дня назад они похоронили мать. Вчера продали её дом. Теперь ехали в Эль-Пасо к тётке, которая написала, что у неё найдётся место для обеих, но не уточнила, на сколько именно. Клэр говорила, что это начало новой жизни. Марианна предпочитала не называть это никак.
После очередного поворота на обочине показался дорожный знак: ЛОНГВЬЮ — 12 МИЛЬ. Под надписью кто-то грубо провёл белой краской черту.
— Вот, — сказала Клэр. — Город.
— Может быть.
— А рядом, вероятно, заправка.
— Может быть.
— Ты умеешь обнадёживать.
Через милю дорога спустилась в неглубокую долину, и впереди возникли несколько зданий. Город Лонгвью состоял из главной улицы, покосившейся водонапорной башни и пары десятков домов. У въезда стоял деревянный указатель: «ЛОНГВЬЮ. ДРУЖЕЛЮБНОЕ СЕРДЦЕ ТЕХАСА». Буквы на слове «дружелюбное» были выцарапаны.
Марианна сбавила скорость.
— Не нравится мне это место, — сказала Клэр.
— Оно тебе ещё ничего не сделало.
— Пока.
В городе было тихо. Магазины стояли с опущенными жалюзи. У единственной закусочной не горела вывеска. В окне пустого универмага висела выцветшая одежда, оставленная на манекенах. На крыльце почты сидел рыжий кот и смотрел на «Форд» так, словно машина нарушала его личные владения.
Марианна остановилась у здания с облупившейся табличкой «ХАРТ — РЕМОНТ И ЗАПРАВКА». На столбе висел старый бензиновый ценник: тридцать четыре цента за галлон.
— Мы нашли цивилизацию, — сказала Клэр.
— Не радуйся раньше времени.
За стойкой никого не было. На стене тихо тикали часы. Из задней комнаты доносилось бормотание телевизора.
Марианна нажала звонок.
Звук получился слишком громким.
— Сейчас выйдет, — прошептала Клэр.
Женщина за стойкой не появилась.
На улице хлопнула дверь машины.
Обе обернулись.
У заправки остановился пикап. Из него вышел высокий худой мужчина в ковбойской шляпе. Лицо у него было узкое, загорелое, а взгляд — весёлый и совершенно неуместный.
— День добрый, леди! — поздоровался он.
— Добрый, — ответила Марианна.
— Вам помочь?
— Хотим заправиться.
Мужчина бросил взгляд на пустую кассу.
— Гарри, наверное, в мастерской. Он всегда там. Только не любит, когда его отвлекают.
— Мы нажали звонок.
— Тогда он вас слышал. — Мужчина улыбнулся шире. — Слышит он всё.
Его звали Шелби. Он сообщил это сам, не дожидаясь вопроса. Сказал, что живёт за городом, работает при скотобойне, а в Лонгвью все друг друга знают. Потом спросил, куда направляются сёстры.
— На запад, — ответила Марианна.
— Далеко.
— Достаточно.
— А куда именно?
— К родственникам.
Шелби поднял ладони, изображая извинение.
— Простите. Не хотел лезть. У нас тут скучно, а чужие лица — целое событие.
Из задней комнаты наконец появился Гарри Харт. Невысокий старик в грязном фартуке, с белой щетиной и крохотными, близко посаженными глазами. Он посмотрел на сестёр, потом на Шелби.
— Бензин нужен? — спросил он.
— Да, — ответила Марианна.
— Насос не работает.
— Но на улице вы продаёте бензин.
— Вчера работал.
Шелби рассмеялся.
— Гарри просто не любит расставаться с тем, что ему принадлежит.
Старик сверкнул на него глазами.
— Что вам нужно?
Марианна объяснила про карту и поворот. Гарри слушал, не кивая. Потом пожал плечами.
— Уедете через восточный выезд — попадёте обратно на шоссе. Но сначала надо проверить бак. Мог быть подсос воздуха.
— Сколько времени это займёт?
— Если повезёт — час.
— А если нет?
— Тогда больше.
Клэр тихо кашлянула.
— Мы можем подождать в машине.
Гарри посмотрел на неё.
— Как хотите.
У старика в мастерской действительно оказался пикап сестёр. Марианна помогла ему проверить топливный насос, а Клэр осталась в тени у заправки. Шелби всё время вертелся рядом и рассказывал про город. Он говорил о закрытой школе, заброшенном кинотеатре и скотобойне, которую закрыли после того, как федеральные инспекторы обнаружили «некоторые нарушения».
— Очень неприятные нарушения, — уточнил он, глянув на Гарри.
— Заткнись, — сказал старик.
Шелби усмехнулся.
— Я только пытаюсь развлечь гостей.
Из-за мастерской вышел третий мужчина. Молодой, толстый, с влажными тёмными волосами. Он нёс ведро, накрытое полотенцем. Остановился, увидев сестёр, и поднял руку в приветствии.
— Это Бубба, — сказал Шелби. — Работает у нас. Крепкий парень. Только немного стеснительный.
Бубба опустил глаза и прошёл мимо, исчезнув за ржавыми воротами.
Марианна почувствовала на себе его взгляд, когда он скрылся.
— Бензин будет через полчаса, — сказал Гарри. — Если насос не сломался окончательно.
— А где здесь можно взять воды? — спросила Клэр.
— В кафе.
— Оно закрыто.
— Тогда из крана у мастерской.
Гарри указал на двор.
— Только туда не ходите.
Он произнёс это без угрозы, почти равнодушно. Но Марианна заметила, как Шелби улыбнулся.
— Там собака, — пояснил тот. — Злая, а кормят её редко.
Когда Гарри вернулся к насосу, Марианна заметила на столе старый телефон. Она попросила позвонить, но хозяин ответил, что линия не работает. Клэр тем временем нашла автомат с газировкой и вытащила две бутылки тёплой колы.
— Мы уедем сразу, как появится бензин, — сказала она.
— Конечно.
— Мне здесь не нравится.
— Мне тоже.
— Тогда почему мы всё ещё здесь?
— Потому что у нас сломалась машина.
— Можно было просто спросить дорогу.
Марианна посмотрела на пустую улицу. В конце квартала за ветхой вывеской виднелась дорога, ведущая к старому кирпичному зданию. Над ним возвышалась покосившаяся труба.
Скотобойня.
— Мы спросили. Нам ответили. Теперь ждём.
Из-за мастерской послышался короткий металлический удар. Затем — протяжное, натужное жужжание двигателя. Бензопила.
Клэр застыла.
— Они что, пилят дерево?
— Может быть.
Двигатель заглох. Несколько секунд было тихо, потом за стеной хрипло засмеялся Шелби.
— Не ходи туда, — сказала Марианна.
— Я и не собиралась.
— Хорошо.
На мгновение они обе замолчали. После похорон тишина в их разговорах возникала всё чаще. Не потому, что им нечего было сказать, — просто каждая боялась случайно произнести что-то, что разрушит хрупкое равновесие.
Из мастерской вышел Гарри.
— Готово. Оставим машину в стороне на несколько минут, чтобы проверить давление.
— Значит, скоро можно ехать? — спросила Марианна.
— Если не сломается.
Клэр вздохнула.
— А если сломается?
— Тогда придётся остаться на ночь.
Шелби засмеялся:
— Вот это уже хороший разговор.
К полудню жара стала невыносимой. Солнце будто висело над городом без малейшего намерения двигаться. Клэр ушла в тень возле магазина и села на ступени. Марианна осталась у машины. Шелби предложил проводить их до столовой, но они отказались.
Он постоял ещё немного, потом ушёл в сторону скотобойни.
— Он неприятный, — сказала Клэр.
— Он просто любит говорить.
— Нет. Он любит смотреть, как люди нервничают.
Гарри вытер руки ветошью.
— Не обращайте внимания на Шелби. Он любит пугать незнакомцев.
— А вы? — спросила Марианна. — Тоже любите?
Старик медленно поднял на неё глаза.
— Я люблю, когда люди уезжают, если им нужно уехать.
Пикап сестёр завёлся после второй попытки. Марианна перевела дух. Гарри проверил мотор, потом открыл крышку бака.
— Бензина мало. Насос работает, но подкачка слабая. Дотянете до шоссе. Дальше будет заправка, мили через двадцать.
— Вы уверены?
— Нет.
Клэр подошла к машине.
— Садимся.
Марианна уже открывала водительскую дверь, когда услышала звук из-за мастерской. Не бензопила — стук. Три раза, с одинаковыми промежутками.
Потом тишина.
Из ворот показался Бубба. В руках у него была клетка с цыплятами. Он увидел сестёр и остановился. На его лице проступила неловкая улыбка.
— Извините, — сказал он. — Шелби иногда бывает грубым.
— Мы уже поняли, — ответила Марианна.
Бубба посмотрел через плечо. У ворот мастерской появился Гарри.
— Бубба, отнеси клетку.
— Да, сэр.
Он опустил голову и прошёл к старому кирпичному зданию.
Марианна увидела, как дверь скотобойни закрылась за ним.
— Поехали, — сказала Клэр.
Она завела мотор. Двигатель кашлянул, схватил, потом заглох.
— Подожди, — сказала Марианна.
— Чего?
— Там что-то не так.
Она вышла и посмотрела на заднюю часть машины. Крышка бензобака была открыта. Рядом на земле лежала тряпка, пахнущая бензином.
— Что случилось? — спросила Клэр.
Марианна заглянула под машину. Небольшая лужица тянулась от бака по пыльному асфальту.
— Шланг порезали.
Клэр вышла следом.
— Кто?
— Не знаю.
Словно в ответ из мастерской вышел Шелби.
— Что-то не так?
— Кто-то порезал топливный шланг.
— Вот беда.
— Кто-то из вас?
— Конечно нет. Мы же приличные люди.
Гарри вытер руки.
— Я починю.
— Нет, спасибо, — сказала Марианна. — Мы вызовем эвакуатор.
— Телефон не работает, — напомнил Гарри.
— До дороги дойдём пешком.
Шелби посмотрел на небо, будто оценивая погоду.
— В такую жару? Нехорошая идея. Тут до шоссе миль пять. Если не знаете дороги, можно заплутать.
— Мы знаем.
— Тогда вам повезло.
— Мы уйдём, — сказала Клэр.
Гарри отступил в сторону.
— Я сказал, что починю. Пустите машину в мастерскую.
— Нет.
Шелби перестал улыбаться.
— Девчонки, не надо делать из пустяка проблему.
Марианна встала между ним и сестрой.
— Отойдите от машины.
Гарри тяжело вздохнул.
— Шелби, не трогай их.
— Я и не трогаю.
— Не трогай.
— Да понял я.
Марианна заметила, как Шелби взглянул на Буббу, стоявшего у ворот. Тот опустил клетку на землю.
За его спиной в глубине скотобойни блеснуло что-то металлическое.
— Клэр, — тихо сказала Марианна. — Иди к дороге.
— А ты?
— Сейчас.
Клэр сделала шаг назад. Шелби тоже шагнул вперёд.
— Ни с места, — сказала Марианна.
Вместо ответа Шелби достал из-за ремня нож.
В тот же миг Бубба издал звук — короткий, испуганный, почти детский. Он накрыл уши ладонями.
Шелби резко обернулся.
— Бубба, не начинай.
Внутри скотобойни загудела бензопила. Её двигатель захлёбывался, словно зверь, которого разбудили слишком резко. Бубба задрожал.
Гарри повернулся к нему.
— Хватит! Убери её!
Но Бубба уже шёл к воротам. Он был выше и шире, чем казался издалека. На нём висел старый рабочий фартук, а на лице — грубая кожаная маска, сшитая из нескольких кусков. Она скрывала рот и подбородок, оставляя открытыми только глаза.
Клэр увидела его и отступила.
Шелби выругался.
— Не на них, идиот! Здесь.
Но Бубба, казалось, не слышал. Он шёл на звук собственного двигателя, на голос толпы в своей голове — и всё же смотрел только на сестёр.
Марианна схватила Клэр за руку.
Они побежали.
К восточному краю города вела узкая дорога, заросшая высокой травой. По ней можно было добраться до шоссе, если верить карте. Клэр бежала впереди, время от времени оглядываясь. Марианна слышала за спиной тяжёлые шаги и рев бензопилы, который то приближался, то отставал.
— Он не попадёт на дорогу, — крикнула Клэр.
— Не разговаривай!
— Мы должны разделиться!
— Нет!
На повороте они увидели пустой дом с провалившейся верандой. Марианна толкнула сестру к крыльцу.
— Внутрь!
— Там может быть кто-нибудь!
— Здесь тоже!
Дверь оказалась не заперта. Они влетели в дом, проскочили через кухню и забаррикадировались в спальне. Марианна навалилась на комод. Клэр прижала к двери стул.
Снаружи рев остановился.
Клэр закрыла рот ладонью.
— Он ушёл?
Марианна слушала.
Шагов не было.
Потом раздался мягкий стук в парадную дверь. Один. Второй. Третий.
В пустом доме шаги прошли по крыльцу, остановились у окна.
Солнечный свет, просачивавшийся через занавески, померк.
Марианна сжала в руке отвёртку, которую успела схватить на кухне.
За окном возникла тень. Человек стоял неподвижно.
Клэр отвернулась, стараясь не смотреть.
Снаружи раздался глухой удар. Стекло на кухне лопнуло. Потом послышался скрежет и снова — тишина.
Марианна наклонилась к замочной скважине. Никого.
— Он в доме, — прошептала она.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что он перестал шуметь.
Они выбрались через окно спальни и спрыгнули в сад. За домом начинались сухие поля. Дальше виднелся старый водонапорный резервуар.
Марианна бежала, не оглядываясь. Клэр отставала, но не жаловалась. Ветер поднял пыль; она забивалась в глаза и горло.
У резервуара они нашли ржавую лестницу, ведущую к металлической площадке. Внизу стоял старый насосный сарай.
— Там можно спрятаться, — сказала Клэр.
— Если дверь открыта.
— Если нет?
— Придумаем.
Дверь была приоткрыта. Внутри пахло ржавчиной, сухой землёй и мышами. Марианна втянула Клэр за собой и прикрыла дверь. В сарае стоял старый трактор, а на стенах висели инструменты. Никакого второго выхода.
— Это не укрытие, — прошептала Клэр.
— Сейчас — укрытие.
Снаружи по траве прошли тяжёлые шаги. Они остановились у сарая.
Дверная ручка медленно повернулась.
Марианна подняла отвёртку. Клэр нашла на полу ржавый ключ и сжала его в кулаке.
Ручка опустилась. Дверь не открылась.
Шаги удалились.
Они ждали. Минуту. Другую. Клэр разжала пальцы.
— Думаешь, он ушёл?
— Нет.
— Марианна, он не человек.
— Он человек.
— Ты его видела?
— Да.
— И всё равно говоришь так?
— Именно поэтому.
Марианна толкнула дверь. Снаружи никого.
— Если он человек, то он может устать. Может ошибиться. Может не знать, куда мы пошли.
— А если знает?
— Тогда нам надо двигаться дальше.
Они обогнули резервуар. На другом конце поля виднелась грунтовая дорога. За ней — ещё один дом, на этот раз жилой. Во дворе стоял белый пикап. Дым поднимался из трубы.
Марианна постучала.
Никто не ответил.
Она постучала сильнее. На мгновение показалось, что внутри кто-то прошёл мимо окна. Потом дверь приоткрылась.
На пороге стоял пожилой мужчина с седой бородой и вязаной жилеткой.
— Помогите, — сказала Марианна. — За нами гонится человек.
Старик посмотрел на неё, потом на Клэр.
— Куда он вас погнал?
— От города. Он напал на нас.
— Кто?
— Мужчина в кожаной маске. С бензопилой.
Старик закрыл глаза.
— Войдите.
В доме пахло кофе и пылью. На стенах висели семейные фотографии. Старик поставил перед сёстрами стаканы воды и назвался мистером Беллом. Он сказал, что живёт здесь один, а до шоссе можно добраться на его пикапе.
— Полиция? — спросила Клэр.
— До округа далеко. И рация в машине не работает.
— Вы знаете его? — спросила Марианна.
Белл долго молчал.
— Я знаю людей из Лонгвью.
— Тогда вы знаете, что они опасны.
— Знаю, что не все там одинаковы.
— Он чуть не убил нас.
— Это не делает его меньше человеком, — сказал Белл.
Марианна резко поднялась.
— Мы не собираемся здесь обсуждать его чувства.
— А я не собираюсь обсуждать ваши. Вы пришли за помощью. Я помогу. Но не делайте вид, будто сами знаете, что у него в голове.
Клэр коснулась её руки.
— Мы просто хотим уехать.
Белл кивнул.
— Отведу вас к машине.
В глубине дома что-то стукнуло. Старик обернулся.
— Кто-нибудь ещё здесь?
— Нет.
Стук повторился. Потом последовал скрежет, будто кто-то тащил по полу тяжёлую вещь.
Марианна посмотрела на Белла.
— Вы сказали, что живёте один.
— Так и есть.
Он медленно направился к задней двери, ведущей в кладовую. Открыл её и застыл.
Из темноты донёсся приглушённый звук бензопилы.
Белл сделал шаг назад.
— Он пришёл раньше меня, — сказал он.
Клэр схватила стакан и метнула его в окно. Стекло разбилось. Марианна подтолкнула сестру к выходу.
— Бегом!
Они выскочили на крыльцо. Белл остался у двери, крича что-то вглубь дома. Через секунду дверь задрожала от удара.
Сёстры побежали к пикапу.
Клэр дёрнула ручку пассажирской двери.
— Заперто!
Марианна вытащила камень и разбила боковое стекло. Клэр забралась внутрь и нашла ключи на солнцезащитном козырьке.
Мотор завёлся сразу.
— Где он? — крикнула Клэр.
Из дома вышел Бубба.
Он держал бензопилу опущенной к земле. На его маске темнело пятно. Он увидел пикап, но не пошёл за ними. Просто стоял, прислушиваясь.
Марианна опустила стекло.
— Посмотри на меня!
Клэр схватила её за плечо.
— Не надо!
Бубба повернул голову.
— Тебя заставляют, — крикнула Марианна. — Шелби заставляет тебя.
Он не ответил. За маской были только глаза, огромные и испуганные.
— Он боится тебя, — прошептала Клэр. — Ты не обязан делать то, что он говорит.
Бубба сделал шаг вперёд.
Марианна увидела, как его руки дрожат на рукояти бензопилы.
— Мы уезжаем, — сказала она. — Не хотим причинить тебе вред.
На его лице не было видно ничего. Кожаная маска поглощала каждое движение. Но он чуть наклонил голову, словно услышал что-то за их спинами.
В доме закричал Белл.
Бубба повернулся.
На пороге возник Шелби. Он держал револьвер и, не глядя на старика, выстрелил в воздух.
— Бубба! Что ты там стоишь?
Бубба вздрогнул всем телом.
Марианна рванула пикап с места. Колёса взметнули пыль. Шелби выстрелил ещё раз; заднее стекло разлетелось, осыпав Клэр осколками.
— Он едет за нами! — крикнула она.
Пикап выскочил на узкую дорогу. Марианна нажала на газ. Впереди показалось шоссе — не асфальт, а широкая грунтовая полоса, соединявшаяся с дорогой на запад.
Слева возник пикап Шелби.
Он ударил в борт. Марианна вцепилась в руль, удерживая машину на дороге. Клэр потянулась к бардачку и достала старый фонарик.
— Что ты делаешь?
— Ищу что-нибудь полезное!
Шелби снова ударил. На этот раз пикап занесло, и он вылетел на обочину. Машина перевернулась на бок, проехала несколько ярдов и остановилась.
Марианна затормозила.
— Нет, — сказала Клэр. — Не останавливайся.
— Там человек.
— Он пытался нас убить!
— Я не хочу оставлять его там.
— А он не оставил бы нас.
Марианна смотрела на перевёрнутую машину. Дверь приоткрылась. Шелби выполз наружу, весь в пыли, и поднял руку.
— Помогите!
Клэр отвернулась.
На дороге за ними показалась фигура Буббы. Он шёл пешком, шатаясь, бензопилы при нём уже не было. Шелби увидел его и поднялся на ноги.
— Бубба! — закричал он. — Иди сюда!
Бубба остановился.
— Я сказал, иди сюда!
Шелби протянул к нему руку. Бубба посмотрел на неё, потом на сестёр.
Марианна открыла дверь пикапа.
— Что ты делаешь? — спросила Клэр.
— Помогаю ему.
— Он гнался за нами!
— Он остановился.
Марианна пошла к Буббе. Тот не двигался.
— Ты не обязан идти за ним, — сказала она.
Шелби подошёл к ней сзади.
— Не разговаривай с ним.
— Уберите руку.
— Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясните.
Он схватил её за плечо. Марианна вывернулась и ударила его локтем в грудь. Шелби охнул. Клэр уже выбралась из пикапа с фонариком в руке и со всей силы ударила его по затылку.
Шелби рухнул на колени.
Бубба издал глухой звук.
Марианна отступила.
— Я не собиралась…
Он сделал шаг. Она вскинула ладонь.
— Подожди.
Бубба замер. Затем посмотрел на Шелби, лежавшего в пыли.
Шелби кашлянул и попытался подняться.
— Бубба, помоги мне.
На этот раз мужчина в маске не двинулся.
Шелби протянул руку ещё раз.
— Бубба…
Бубба медленно пошёл к нему.
Марианна дёрнула Клэр за локоть.
— В машину.
Они сели в пикап. Марианна завела мотор и отъехала. В боковом зеркале она увидела, как Бубба опустился рядом с Шелби. Никакой бензопилы не было. Никакого крика. Только неподвижная фигура, склонённая над человеком, который впервые за долгие годы перестал отдавать приказы.
Потом дорога повернула, и Лонгвью исчез.
До ближайшей заправки они добрались на закате. Работник вызвал полицию и «скорую». Марианна дала показания, но рассказ о кожаной маске и бензопиле прозвучал так нелепо, что даже уставшая женщина за стойкой посмотрела на неё с сомнением.
— Так в полицию и скажите, — устало произнесла Марианна.
— Конечно.
Через неделю в газете появилось сообщение о пожаре в Лонгвью. Скотобойня и мастерская сгорели ночью. В огне погибли двое мужчин. Третьего не нашли.
Ниже говорилось, что шериф округа рассматривает версию неисправной электропроводки.
Клэр прочитала заметку за кухонным столом тётки и положила газету.
— Как думаешь, он выбрался?
Марианна долго смотрела в окно. На западе поднималась гроза. Ветер нёс дождь, но до их улицы он ещё не дошёл.
— Не знаю.
— А если да?
— Тогда он всё ещё там.
Клэр обхватила ладонями кружку.
— Мне его жалко.
— Мне тоже.
— И я его боюсь.
— Это не противоречит друг другу.
За окном глухо прогремел гром.
В тот же час на окраине Лонгвью, среди почерневших балок и мокрой золы, тяжёлая дверь скотобойни приоткрылась.
Бубба вышел наружу. Он снял с лица маску, но не бросил её. Держал за швы, словно не знал, что с ней делать. На его щеке темнела полоса сажи.
Он оглянулся на пепелище. Где-то среди обломков тихо потрескивал огонь.
За городом начиналось шоссе.
Бубба пошёл к нему пешком.
Он не знал, куда идти. Не знал, как долго сможет быть один. Вдали сверкнула молния, и он вздрогнул от грома, подняв руки к ушам.
Потом опустил их.
На обочине лежала старая бензопила. Бубба обошёл её стороной и продолжил путь.
За спиной, в пустом городе, медленно вращалась водонапорная башня, скрипя на ветру. Над ней поднимался столб дыма — тонкий, почти незаметный среди тяжёлых грозовых туч.
А на шоссе уже зажигались фары. Первая машина приближалась к Лонгвью с запада, не подозревая, что город, обозначенный на карте, давно перестал быть безопасным.
