Четырнадцатого февраля тысяча девятьсот шестьдесят девятого года в тюремной больнице федеральной тюрьмы Спрингфилд, штат Миссури, от обширного инфаркта скончался семидесятиоднолетний заключенный под номером 21874.
Второго мая тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, около одиннадцати часов вечера, к парадному входу элитного жилого комплекса «Маджестик» на Сентрал-Парк-Уэст в Манхэттене подъехало такси.
Маленький городок Ключевск, затерянный среди поросших соснами холмов и светлых березовых рощ, пах печным дымом, мокрой осенней листвой и антоновскими яблоками. Для двадцатидевятилетней Полины этот запах стал запахом спасения.
Старый уазик-«буханка» подпрыгнул на очередной заледенелой рытвине так, что Анна чудом не ударилась головой о низкий железный потолок. За мутным, покрытым морозными узорами стеклом тянулась бесконечная
Свежая подборка юмора о семье, работе, деньгах, любви и повседневных приключениях. Десять историй, в которых каждый узнает себя, своих родственников или хотя бы одного знакомого, которому давно пора вручить медаль за жизненные достижения.
Старая чугунная калитка поддалась с протяжным, ржавым скрипом, который эхом разнесся по всей заснувшей улице деревни Малиновка. Тридцатилетняя Алина остановилась на заросшей спорышом дорожке, сжимая в руке тяжелую связку ключей.
Первый фолиант пришёл к Гермионе на Рождество, когда она ещё жила среди коробок. После войны она сняла небольшую квартиру над книжной лавкой в Косом переулке. На стенах не хватало полок, в кухне не хватало
Мельница, которая помнила дорогу Когда чёрный «мерседес» увяз в грязи по самые ступицы, Егор Сафронов впервые за много лет оказался там, где не ловила сеть. Он вышел из машины, посмотрел на свои дорогие ботинки и выругался.
В семь утра на «Ладоге» всегда пахло мокрым хлопком, машинным маслом и крепким чаем. Вера Михайлова любила этот запах. Он въелся в стены, халаты, волосы, ладони — и в неё саму.
Глава 1. Чужие миры и осколки хрусталя Воздух в просторном кабинете элитного загородного клуба был тяжелым. Он пах порохом, дорогим мужским парфюмом, коньяком и терпким запахом страха, который исходил от скорчившегося на полу Вадима.