Читаем романы

Я не каркаю беду. Я прилетаю, когда она уже здесь. Он живёт на промёрзшей окраине, где небо всегда серое, а люди боятся его хриплого голоса. Грачиная стая внутри его грудной клетки каркает на чужие похороны.

Он думал, что знает её. Красивая, избалованная, привыкшая к роскоши и поклонению девочка по имени Мирослава, с которой он встречался год. Она была той самой девушкой, о которых говорят «создана для счастья»

Молодой педагог Святослав, только получив диплом, устраивается работать в школу. Коллектив — преимущественно женщины среднего и старшего возраста. Он не ищет дружбы, не пытается влиться в коллектив, просто

Говорят, что сердцу не прикажешь, что оно само выбирает, не спрашивая совета у головы. В шумной толпе праздничного города, где каждый занят собой, разворачивается история, которую можно было бы назвать

Иногда самые точные измерения делает не линейка и не ювелирный калибратор, а память любящего сердца. Эта история о том, как мужчина, никогда не знавший размера кольца своей возлюбленной, сделал ей предложение

1990-е. Сорокалетний Александр, бывший инженер, разорившийся в городе после развала СССР, возвращается в глухую рязанскую деревню – в дом умершей матери. Из соседей – три древние старухи и один алкоголик.

В глухой деревне через забор живут две женщины – 85-летняя Анисья, пережившая оккупацию, и 45-летняя Вера, сбежавшая от мужа-тирана в отчий дом. Анисья учит Веру не просто сажать картошку, а «чувствовать» землю.

1976 год. Лётчик-ас, Герой Советского Союза, списан с неба после тяжёлого ранения. Его отправляют в глухую рязанскую деревню заведовать ветеринарным пунктом. Здесь он сталкивается с настоящим злом: не

В глухую рязанскую деревню приезжает богатый бизнесмен и покупает избу под снос. На месте старого огорода он хочет возвести дворец с тёплыми полами. Но старый печник Ефим отказывается класть печь – он чувствует, что земля здесь «кровавая».

Декабрь 1942 года. Эвакуированную ленинградскую девочку Анну определяют в рязанскую деревню Заборье. Здесь её никто не ждёт: крестьянский быт жесток, а председатель колхоза видит в ней лишь рабочую силу.