Книжный Червь

В надежде славы и добраГляжу вперед я без боязни;Начало славных дней ПетраМрачили мятежи и казни. Но правдой он привлек сердца,Но нравы укротил наукой,И был от буйного стрельцаПред ним отличен Долгорукой.

Философ ранний, ты бежишьПиров и наслаждений жизни,На игры младости глядишьС молчаньем хладным укоризны. Ты милые забавы светаНа грусть и скуку променялИ на лампаду ЭпиктетаЗлатой Горациев фиал.

Ты мне велишь пылать душою:Отдай же мне протекши дни,С моей вечернею зареюМое ты утро съедини! Мой век невидимо проходит,Из круга Смехов и ХаритУж Время скрыться мне велитИ за руку меня выводит – Не даст оно пощады нам.

Стамбул гяуры нынче славят,А завтра кованой пятой,Как змия спящего, раздавятИ прочь пойдут и так оставят.Стамбул заснул перед бедой. Стамбул отрекся от пророка;В нем правду древнего ВостокаЛукавый Запад

Последним сияньем за лесом горя,Вечерняя тихо потухла заря,Безмолвна долина глухая;В тумане пустынном клубится река,Ленивой грядою идут облака,Меж ими луна золотая.

Scorn not the sonnet, critic.Wordsworth. * Суровый Дант не презирал сонета;В нем жар любви Петрарка изливал;Игру его любил творец Макбета;Им скорбну мысль Камоэнс облекал.

(отрывок) Пускай Поэт с кадильницей наемнойГоняется за счастьем и молвой,Мне страшен свет, проходит век мой темныйВ безвестности, заглохшею тропой.Пускай певцы гремящими хваламиПолубогам бессмертие дают,Мой