Фанфик Барби и Архив Сломанных Игрушек

Фанфик Барби и Архив Сломанных Игрушек — как Заплатка Умелые Ручки поверила в себя, устроив парад любви, и растопила злую Ржавчину-Завистницу / читать онлайн полную версию

Глава первая, в которой Барби слышит плач из подвала

Барби разбирала старые вещи на чердаке своего дома. Среди коробок с новогодними игрушками и бабушкиными сервизами она нашла маленького плюшевого мишку. У него не хватало одной лапы, вместо глаза была пуговица, а из бока торчала вата. Мишка был старым, пыльным и очень грустным.

— Бедненький, — сказала Барби, беря его в руки. — Кто же тебя так?

Мишка не ответил. Но Барби показалось, что он чуть-чуть сжал её палец своей уцелевшей лапой. И в этот момент из подвала послышался плач. Тоненький, жалобный, похожий на скрип несмазанной игрушечной машинки.

Барби спустилась в подвал. В углу, за старым сундуком, она увидела дверь. Маленькую, с ручкой в виде погремушки. На двери было написано: «Архив Сломанных Игрушек. Вход для тех, кто помнит свою первую игрушку».

— Помню, — сказала Барби. — Это был жёлтый зайчик с оторванным ухом.

Дверь открылась.

Глава вторая, в которой Заплатка чинит всех, кроме себя

Барби оказалась в подземном городе. Это было удивительное место: дома здесь были сделаны из картонных коробок, фонари — из ёлочных гирлянд, а дорожки — из разноцветных лоскутов. Вместо деревьев стояли сломанные детские стульчики. Вместо скамеек — перевёрнутые ванночки для кукол.

По улицам бродили игрушки. Плюшевые медведи с заштопанными животами. Куклы с новыми волосами из ниток. Роботы с латками на боках. Деревянные лошадки с подклеенными ногами. Все они были починены — аккуратно, с любовью, но всё равно немного криво.

В центре города, на площади, стояла девочка. Она была примерно одного роста с Барби, но вся в заплатках. Её платье было сшито из лоскутов разного цвета. Её лицо было покрыто мелкими шрамиками — не страшными, а похожими на трещинки на старой кукле. Её пальцы были в напалчниках, а за спиной висел ящик с инструментами.

— Заплатка! Заплатка! — кричали игрушки. — У меня лапа оторвалась! У меня глаз выпал! У меня мотор зачихал!

— Тише, тише, — говорила девочка, успевая чинить всех одновременно. — Сейчас, сейчас. Терпение.

Она пришила лапу плюшевому крокодилу. Вкрутила глаз фарфоровой кукле. Завела мотор роботу. Игрушки радостно разбегались, а Заплатка вытирала руки и улыбалась. Но улыбка была грустной.

— Привет, — сказала Барби, подходя. — Ты, наверное, Заплатка Умелые Ручки?

— Я, — ответила девочка. — А ты кто? Ты не похожа на сломанную игрушку. Ты — человек.

— Я Барби. Я пришла помочь.

— Помочь? — Заплатка усмехнулась. — Ты не можешь мне помочь. Я чиню всех, но себя не могу починить. Я сломана навсегда.

Глава третья, в которой Ржавчина-Завистница шепчет

— Почему ты так думаешь? — спросила Барби.

— Потому что я — бракованная, — сказала Заплатка. — Меня сделали неправильно. У меня кривые руки, а глаза разного цвета. Меня не хотели покупать. Я лежала на полке год, потом два, потом десять. А потом меня выбросили. Я попала сюда. Здесь я научилась чинить других. Но себя… себя я не умею.

— А что говорит Ржавчина? — спросила Барби.

Заплатка вздрогнула.

— Откуда ты знаешь про Ржавчину?

— Чувствую. В таких местах всегда есть тот, кто шепчет гадости.

Из темноты выползла Ржавчина. Она была похожа на оранжевую жижу, которая текла по полу, оставляя за собой ржавые следы. У неё не было лица, но был голос — скрипучий, едкий, как наждачная бумага.

— Сломанная, сломанная, сломанная, — шептала она. — Никому не нужная. Даже тебя, Заплатка, никто не любит. Ты чинишь других, но кто починит тебя?

— Замолчи! — крикнула Заплатка.

— А зачем мне молчать? Это правда. Ты — брак. Ты — ошибка. Ты — то, что забыли.

Ржавчина засмеялась и утекла в щель между коробками.

— Она приходит каждый день, — сказала Заплатка, опуская руки. — И каждый день я верю ей. Потому что она говорит то, что я сама о себе думаю.

Глава четвёртая, в которой Барби предлагает парад любви

— А что, если она ошибается? — сказала Барби. — Что, если ты не сломанная, а просто другая? И что, если тебя любят?

— Кто? — горько спросила Заплатка. — Меня никто не любит. У меня нет ребёнка.

— У тебя есть те, кого ты чинишь, — сказала Барби. — Они тебя любят. Они просто забыли сказать.

Барби подошла к площади и громко объявила:

— Игрушки! Жители Архива! Я предлагаю устроить Парад Любви. Каждый из вас вспомнит самый счастливый момент с ребёнком, который вас когда-то любил. И когда вы поделитесь этим воспоминанием, оно засветится. И этот свет растопит Ржавчину.

— Но мы же сломанные, — прошептал плюшевый крокодил. — Нас выбросили.

— Вас выбросили, но не перестали любить, — сказала Барби. — Любовь не выкидывают. Она остаётся. Просто о ней забывают.

Первым вышел старый плюшевый мишка — тот самый, с пуговицей вместо глаза, которого Барби нашла на чердаке.

— Я помню, — сказал он. — Меня звали Мишутка. Девочка Катя получила меня в подарок на три года. Она спала со мной каждую ночь. Когда у неё болели зубы, она плакала в мой живот. Когда она выросла, она положила меня в коробку и сказала: «Я тебя никогда не забуду». Я не забыт. Я просто жду.

Мишутка засветился мягким золотым светом.

Глава пятая, в которой игрушки делятся воспоминаниями

За ним вышла кукла без волос, с пришитыми нитяными косичками.

— Меня звали Анечка, — сказала она. — Моя девочка Лена каждый день расчёсывала мои волосы. Потом волосы выпали. Лена не выбросила меня. Она сказала: «Ты всё равно красивая». Она нарисовала мне волосы фломастером. Я была счастлива.

Кукла засветилась голубым светом.

Робот с севшими батарейками выехал вперёд на колёсиках.

— Меня звали Железяка, — сказал он. — Мой мальчик Дима возил меня за собой на верёвочке. Я был его лучшим другом. Потом я сломался. Дима не выбросил меня. Он поставил меня на полку и сказал: «Ты мой герой». Я герой до сих пор.

Робот засветился красным светом.

Деревянная лошадка, у которой три ноги были подклеены, а четвёртая — новая, вышла следом.

— Меня звали Быстрый Ветер, — сказала она. — Мой всадник Петя скакал на мне по всей квартире. Он выиграл сражение с диваном. Он говорил, что я самая быстрая. Я и сейчас быстрая. Просто ноги устали.

Лошадка засветилась зелёным светом.

Один за другим игрушки выходили и рассказывали. Каждый светился своим цветом. Вскоре площадь стала похожа на радугу.

Глава шестая, в которой Ржавчина пытается помешать

— Прекратите! — зашипела Ржавчина, вытекая из всех щелей. — Вас бросили! Вас забыли! Эти воспоминания — ложь! Они вас обманывают!

— Это не ложь, — сказал Мишутка. — Это правда. Катя меня помнит. Я это чувствую.

— Чувствуешь? — засмеялась Ржавчина. — Чувства — это ржавчина. Они разъедают. Лучше не чувствовать ничего. Тогда не будет больно.

— А тогда не будет и радости, — сказала Барби. — Ты выбрала не чувствовать, потому что боялась боли. Но ты забыла, что без боли нет исцеления. А без радости нет жизни.

Ржавчина замерла. Её оранжевая жижа задрожала.

— Я… я тоже когда-то была игрушкой, — прошептала она. — Железным паровозиком. Меня любили. А потом сломали. И выбросили. Я заржавела от обиды. Я решила, что если мир забыл меня, то и я забуду мир. И стану ржавчиной. Ржавчина не чувствует. Ржавчина только разрушает.

— Ты чувствуешь сейчас, — сказала Заплатка, подходя к ней. — Ты злишься. А злость — это тоже чувство. Значит, ты не умерла. Ты просто спряталась.

Глава седьмая, в которой Заплатка чинит Ржавчину

Заплатка опустилась на колени перед лужей ржавчины.

— Дай мне починить тебя, — сказала она.

— Меня нельзя починить, — проскрипела Ржавчина. — Я жидкая.

— Неважно, — сказала Заплатка. — Я чинила и не такое.

Она достала из своего ящика не иголку и не клей. Она достала воспоминание. То самое, о котором Ржавчина забыла. Маленький золотой шарик, в котором билось сердечко.

— Это твоё, — сказала Заплатка. — Твоё самое счастливое мгновение. Ты спрятал его глубоко, чтобы не больно было. Но без него ты только ржавчина. А с ним ты снова станешь паровозиком.

Она положила шарик в лужу. Жижа зашипела, забурлила, а потом начала подниматься. Из оранжевой массы сформировался маленький железный паровозик. Он был старым, покрытым пятнами, но целым.

— Я… я снова есть, — удивился паровозик. — Я — Тим. Меня звали Тим. Мой мальчик Сёма пускал меня по рельсам, которые сам рисовал мелом на асфальте.

— Ты есть, — сказала Заплатка. — И ты не один.

Глава восьмая, в которой Заплатка смотрит в зеркало

Парад закончился. Игрушки разошлись, унося в себе свет воспоминаний. Ржавчина-паровозик отправился искать своего Сёму — не как игрушка, а как друг.

На площади остались только Барби и Заплатка.

— Я так и не починила себя, — сказала Заплатка.

— А ты посмотри на себя, — сказала Барби, протягивая ей осколок зеркала.

Заплатка взяла зеркало и посмотрела. Она увидела девочку с разными глазами, с заплатками на лице, с кривыми пальцами. Но сквозь это всё она увидела свет. Тот самый, которым светились игрушки. Он был и в ней. Слабый, робкий, но настоящий.

— Я… светлюсь, — удивилась она.

— Ты всегда светилась, — сказала Барби. — Просто ты смотрела на заплатки, а не на свет.

— Но я же сломанная. У меня руки кривые.

— Руки, которые починили сотни игрушек, не могут быть кривыми. Они идеальные. Не по форме, а по сути.

Заплатка заплакала. Но её слёзы были не горькими, а сладкими, как сироп.

Глава девятая, в которой Барби возвращается домой

— Тебе пора, — сказала Заплатка, вытирая слёзы фартуком. — Твой мишка, наверное, ждёт.

— Ты про этого? — Барби показала на плюшевого мишку, который всё ещё сидел у неё в руках.

— Он твой, — сказала Заплатка. — Я его не чинила. Он тебя выбрал. Он хочет, чтобы ты его починила.

— Я не умею, — растерялась Барби.

— А ты попробуй, — улыбнулась Заплатка. — Не иголкой, а любовью. Пришей ему лапу. Пришей пуговицу. Он будет счастлив. И ты будешь счастлива.

Барби обняла Заплатку.

— Спасибо тебе за всё.

— Это ты спасибо, — ответила Заплатка. — Ты показала мне, что сломанным можно быть. Главное — не переставать любить.

Глава десятая, в которой всё становится на свои места

Барби вышла из подвала, держа в руках Мишутку. Она села за стол, достала иголку, нитки и пришила ему лапу. Не очень ровно, не очень аккуратно, но с любовью. Потом пришила пуговицу на место глаза. Мишутка стал выглядеть немного смешно, но Барби показалось, что он улыбнулся.

— Теперь ты не один, — сказала она ему. — И я не одна.

Она поставила Мишутку на полку среди других игрушек. Теперь они были вместе.

В Архиве Сломанных Игрушек Заплатка Умелые Ручки открыла школу. Она учила новые сломанные игрушки не бояться своих недостатков. Она говорила им:

— Заплатка — это не стыдно. Заплатка — это история. Каждая заплатка рассказывает о том, как тебя любили. Не прячь их. Гордись ими.

Игрушки слушали и перестали стесняться. Плюшевый крокодил больше не прятал заштопанный живот. Кукла с нитяными волосами носила их как корону. Робот с латками танцевал так, что искры летели.

А Ржавчина-паровозик Тим нашёл своего Сёму. Сёма был уже взрослым, с седыми волосами, но когда увидел Тима, заплакал. Он почистил его, смазал и поставил на видное место. И каждое утро здоровался с ним.

— Привет, Тим.

— Привет, Сёма.

И это было самое главное чудо: не починить, а вспомнить. Не исправить, а принять. Не стать идеальным, а стать любимым.

Барби иногда спускалась в подвал. Дверь с ручкой-погремушкой всегда открывалась для неё. Она пила чай с Заплаткой, слушала истории игрушек и каждый раз уходила с новым знанием: всё, что сломано, можно починить. Даже себя.

Конец.