Фанфик Барби и Кухня Перепутанных Вкусов

Фанфик Барби и Кухня Перепутанных Вкусов — как Конфетка Шип-Плюх приготовила взрывающийся торт доверия и превратила злую Соль-Перессору в сахарницу / читать онлайн полную версию

Глава первая, в которой Барби чувствует странный запах

Барби пекла печенье. Обычное печенье с шоколадной крошкой. Она делала его тысячу раз, но сегодня что-то пошло не так. Тесто зашипело, подпрыгнуло, а потом выстрелило в потолок комком, который разлетелся на сотню маленьких шариков. Шарики были горячими, сладкими и очень вкусными, но форма была не та.

— Странно, — сказала Барби, пробуя один. — Вкусно, но неправильно.

Из духовки повалил пар не белый, а разноцветный — розовый, голубой, жёлтый. Он сложился в арку, а за аркой Барби увидела кухню. Не свою, а гигантскую, с кастрюлями размером с бассейн и ложками, похожими вёсла.

Барби шагнула в арку.

Глава вторая, в которой Конфетка всё взрывает

Она оказалась на Кухне Перепутанных Вкусов. Это было невероятное место. Потолок здесь был из слоёного теста, пол — из сахарной глазури, а стены — из вафель. Из кранов текла не вода, а молоко и сок. Сковородки сами собой нарезали овощи. Кастрюли пели оперные арии. В углу у плиты сидела девочка и плакала.

Она была крошечной, с волосами цвета карамели и фартуком, перепачканным всеми цветами радуги. Её руки дрожали. Перед ней стояла кастрюля, из которой вылетали фонтаны шипящей жидкости.

— Опять не получилось, — всхлипывала девочка. — Всё шипит, плюхается и взрывается. Я не умею готовить, как все.

— Привет, — сказала Барби, подходя. — Я Барби. А ты, наверное, Конфетка Шип-Плюх?

— Откуда ты знаешь? — удивилась девочка.

— Твои блюда шумят, — улыбнулась Барби. — Это трудно не заметить.

Конфетка вздохнула и показала на кастрюлю. Внутри булькала фиолетовая масса, которая то поднималась, то опускалась, издавая звуки, похожие на смех.

— Это суп-хихикалка, — сказала она. — Он должен быть нежным и успокаивающим. А он хихикает, как безумный. И убегает из кастрюли. Я хотела угостить им Большую Поварёшку, у которой болит горло. Но разве можно давать больной поварёшке суп, который сам смеётся?

— А почему он должен быть нежным? — спросила Барби.

— Потому что по рецепту, — сказала Конфетка. — Я всегда готовлю по рецептам. Но у меня никогда не получается в точности. Я добавляю чуть больше, чуть меньше, перемешиваю не так, варю не столько. И получается… это.

— А ты пробовала готовить без рецепта?

Конфетка посмотрела на Барби так, будто та предложила ей слетать на луну.

— Без рецепта? Это же хаос!

— Может быть, хаос — это и есть твой рецепт, — сказала Барби.

Глава третья, в которой появляется Соль-Перессора

Не успела Конфетка ответить, как кухню накрыла тень. Из тени вышла высокая солонка. Она была серебряной, с кованой короной на крышке и тонкими, как прутья, руками. Её лицо было перекошено в вечной гримасе недовольства.

— Что здесь за безобразие? — проскрежетала она. — Суп хихикает? В моё время супы молчали. И были солёными. Очень солёными.

— Здравствуйте, госпожа Соль-Перессора, — пискнула Конфетка. — Я готовила для Большой Поварёшки.

— Поварёшка не заслуживает твоей стряпни, — отрезала Соль-Перессора. — И вообще, все ваши блюда — недосол, пересол, не то, не сё. Я пришла навести порядок.

Она подошла к кастрюле и высыпала в неё целую горсть соли. Суп перестал хихикать. Он стал серым, горьким, мёртвым.

— Зачем вы это сделали? — заплакала Конфетка.

— Чтобы ты поняла, — сказала Соль-Перессора. — Идеальная еда — солёная еда. Сладкое, кислое, горькое — всё это лишнее. Я пересолю все ваши мечты, и тогда вы станете правильными.

Она повернулась и ушла, оставив за собой дорожку из соли, которая скрипела под ногами.

Глава четвёртая, в которой Конфетка решает не сдаваться

— Она пересаливает всё, — сказала Конфетка, вытирая слёзы фартуком. — Мечты, рецепты, даже разговоры. После её прихода ничего не хочется. Всё кажется пресным и скучным.

— Но ты же не сдаёшься, — заметила Барби.

— Я не умею сдаваться, — призналась Конфетка. — Я умею только готовить. Даже если у меня взрывается, шипит и плюхается. Я всё равно готовлю.

— Значит, будем готовить, — сказала Барби. — То, чего она не сможет пересолить.

— Что же это? Что не боится соли?

— То, что состоит из соли, — улыбнулась Барби. — Только не из той, что делает горьким, а из той, что подчёркивает вкус. Соль бывает разной. Есть соль горя, а есть соль смеха. Мы приготовим торт из соли смеха.

Конфетка посмотрела на свои дрожащие руки.

— Я не знаю такого рецепта.

— А ты придумай, — сказала Барби.

Глава пятая, в которой они собирают ингредиенты

Они отправились по Кухне Перепутанных Вкусов собирать ингредиенты. Первым делом они зашли в Холодильник Грёз, где хранились замороженные мечты.

— Нам нужна самая несбыточная мечта, — сказала Барби. — Та, которую Соль-Перессора пересолила первой.

— Это мечта старого Чапельника, — сказала Конфетка. — Он хотел научиться танцевать вальс. Соль-Перессора сказала ему, что он старая железка и только мешает. Он поверил и заржавел.

Они нашли Чапельника в углу — покрытого ржавчиной, сгорбленного.

— Мы возьмём немного твоей мечты, — сказала Конфетка. — Всего чуть-чуть. Чтобы вдохнуть в неё жизнь.

Чапельник кивнул, и Барби осторожно отколола от него маленькую искорку — золотую, тёплую.

— Теперь мука, — сказала Барби. — Не обычная, а из растёртых обид.

— Обиды? Зачем они в торте?

— Чтобы торт не был приторным. Немного горечи делает сладкое ещё слаще.

Конфетка собрала обиды, которые рассыпались по полу: обида Разделочной Доски на то, что её всегда режут; обида Ножа на то, что его боятся; обида Скалки на то, что её считают грубой.

— А яйца? — спросила Конфетка.

— Яйца надежды, — ответила Барби. — Те самые, которые Соль-Перессора не смогла разбить.

Они нашли три яйца под крылом Курицы-Фантазии, которая жила на верхней полке. Курица не хотела отдавать яйца, но Конфетка испекла ей маленькую вафельку, и Курица смягчилась.

— Теперь смешивай, — сказала Барби.

Конфетка замесила тесто. Оно было странным — шипело, брызгалось, иногда взрывалось маленькими хлопушками. Но Барби не боялась. Она знала: это не ошибки, это стиль.

Глава шестая, в которой торт начинает расти

Они поставили торт в печь. Печь была старой, ворчливой, но Барби погладила её по боку и шепнула: «Пожалуйста, испеки нам чудо». Печь крякнула и зажглась.

Торт рос не вверх, а вширь. Он пузырился, переливался цветами, а из его коржей вылетали маленькие шарики, которые лопались и превращались в радужные брызги.

— Он сумасшедший, — сказала Конфетка с ужасом и восхищением.

— Он живой, — ответила Барби.

Когда торт был готов, он занял всю кухню. Он был высотой с дом, шириной с бассейн. Сверху на нём сияла глазурь из соли смеха — она искрилась, смеялась и подмигивала.

— Как мы его подадим? — спросила Конфетка.

— Мы его не подадим, — сказала Барби. — Мы его взорвём.

— Взорвём?!

— Да. Взорвём так, чтобы его кусочки разлетелись по всей Кухне. Каждый, кто попробует, вспомнит свой настоящий вкус. И Соль-Перессора тоже.

Глава седьмая, в которой Соль-Перессора пробует торт

Соль-Перессора пришла на запах. Она шла, пересыпая соль из одной руки в другую, и улыбалась своей кривой улыбкой.

— Что это за безобразие? — спросила она, глядя на гигантский торт. — Это не по рецепту. Это хаос.

— Это наш рецепт, — сказала Конфетка, вставая перед тортом. — Вы хотели пересолить все мечты. А мы приготовили торт из соли смеха. Попробуйте.

— Я не ем сладкое, — фыркнула Соль-Перессора.

— А вы попробуйте, — сказала Барби.

Соль-Перессора нехотя отломила маленький кусочек. Поднесла ко рту. Лизнула.

И вдруг её серебряное тело задрожало. Корона на крышке съехала набок. Из солонки посыпалась не соль, а разноцветные конфетти.

— Что… что это? — прошептала она.

— Это вкус, который вы забыли, — сказала Конфетка. — Вкус детства. Вкус, когда вы не были злой. Когда вы были просто солонкой, которая помогала блюдам стать чуть лучше. Но не горькими.

Соль-Перессора заплакала. Её слёзы были сладкими.

— Я не хотела быть злой, — сказала она. — Просто я думала, что если не солить, то всё будет пресным. А оказалось, что без соли тоже есть вкус. И даже слишком много соли — это не вкус, это боль.

— Так перестань солить, — сказала Барби. — Стань просто сахарницей.

— Я не умею быть сладкой, — всхлипнула Соль-Перессора.

— А ты попробуй, — сказала Конфетка. — Это не сложнее, чем готовить по рецепту. Даже проще. Будь собой. Настоящей. Не пересоленной.

Соль-Перессора закрыла глаза. Её серебряное тело стало золотистым. Корона превратилась в простой ободок. Из солонки она превратилась в сахарницу — маленькую, круглую, с розовыми бантиками.

— Какая я… милая, — удивилась она. — Я раньше не знала, что могу быть милой.

— Можешь, — улыбнулась Конфетка.

Глава восьмая, в которой торт взрывается радугой

— А теперь обещанный фейерверк, — сказала Барби.

Она взяла у Конфетки вилку и воткнула в торт. Торт крякнул, зашипел, а потом взорвался. Но не страшно, а красиво. Он разлетелся на миллион кусочков, и каждый кусочек превратился в маленький торт. Они полетели по всей Кухне, залетая в каждую кастрюлю, на каждую тарелку, в каждую ложку.

Старый Чапельник попробовал кусочек и закружился в вальсе — его ржавчина осыпалась, и он снова стал блестящим. Разделочная Доска перестала обижаться и сама нарезала овощи с улыбкой. Нож больше не боялись — им стали любоваться. Скалка оказалась не грубой, а нежной — она умела раскатывать тесто так, что оно пело.

Большая Поварёшка, у которой болело горло, попробовала суп-хихикалку и засмеялась. Горло прошло. Оказалось, что смех лечит лучше любого лекарства.

Глава девятая, в которой Конфетка находит свой рецепт

— Теперь ты знаешь, что готовить? — спросила Барби, когда фейерверк утих.

— Знаю, — сказала Конфетка. — Я буду готовить без рецептов. Я буду готовить по вдохновению.

Она подошла к плите и бросила в кастрюлю горсть всего — соль, сахар, муку, яйца, кусочек шоколада и немного смеха. Кастрюля зашипела, задымилась, а потом выдала маленькое пирожное в форме сердечка.

Конфетка попробовала. Оно было идеальным. Не потому что правильным, а потому что её.

— Я поняла, — сказала она. — Моя суперсила не в том, чтобы готовить аккуратно. А в том, чтобы готовить громко. Мои блюда шипят, потому что они живые. Они плюхаются, потому что им весело. Они взрываются, потому что им тесно в рамках.

— Ты — повар хаоса, — улыбнулась Барби.

— Лучше так, чем никак, — ответила Конфетка.

Глава десятая, в которой Барби возвращается домой

— Тебе пора, — сказала Конфетка, обнимая Барби. — Твоё печенье, наверное, остыло.

— Оно разлетелось по всей кухне, — засмеялась Барби. — Но это было самое вкусное печенье в моей жизни.

— Это потому что ты готовила не по рецепту, — сказала Конфетка. — Ты готовила от души. А душа не знает рецептов. Она знает только любовь.

Барби шагнула в разноцветную арку и оказалась на своей кухне. Духовка была открыта. На полу лежали шарики печенья. Барби собрала их и поставила на тарелку. Они были неровными, разного размера, но невероятно вкусными.

На кухню зашла сестра и спросила:

— Что это за странное печенье?

— Это печенье без рецепта, — ответила Барби. — Попробуй.

Сестра попробовала и сказала:

— Это лучшее печенье, которое ты когда-либо пекла.

Барби улыбнулась. Она посмотрела на плиту и ей показалось, что из конфорки выглядывает маленькая карамельная голова с фартуком. Конфетка Шип-Плюх подмигнула и исчезла в паре.

С тех пор Барби больше никогда не готовила по рецептам. Она готовила по настроению. Иногда у неё получался суп, похожий на компот. Иногда — торт, похожий на омлет. Но всё было съедобным, а главное — весёлым.

На Кухне Перепутанных Вкусов Конфетка Шип-Плюх открыла свою школу. Она учила молодых поваров не бояться шипения, плюхания и взрывов. Она учила их, что ошибка — это не провал, а новый ингредиент.

А бывшая Соль-Перессора, теперь просто Сахарница, стояла на почётном месте и улыбалась. Иногда к ней подходили и просили: «Подсласти, пожалуйста». И она сыпала не соль, а сахар. И все говорили: «Спасибо, в самый раз».

Потому что самый правильный вкус — тот, который тебе по душе.

Конец.