Глава 31. Идеальное алиби
Маленькому Андрею исполнилось два года, когда в идеальный мир семьи Северцевых ворвался холодный балтийский шторм.
Агентство «Север-Щит» за это время стало непререкаемым авторитетом в Петербурге. Роман давно сменил тактическую куртку на сшитые на заказ костюмы, а Вера, успешно совмещая материнство с руководством новым диагностическим центром, наконец-то поверила, что прошлое отпустило их навсегда.
Но прошлое умеет ждать.
Был промозглый ноябрьский вечер. Роман сидел в своем кабинете на первом этаже, просматривая отчеты службы безопасности порта, когда на закрытую линию поступил звонок от Артема-«Кота».
— Командир, у нас проблемы, — голос Артема звучал глухо и напряженно. — Час назад в своем загородном доме убит генерал-майор таможенной службы Игнатьев. Охрана нейтрализована без единого выстрела. А сам генерал убит одним коротким ударом в сонную артерию. Удар нанесен под углом снизу вверх, с характерным проворотом клинка.
Роман медленно отложил ручку. Этот специфический ножевой удар преподавался только в одном месте — на закрытой базе спецназа ГРУ, где он сам когда-то тренировал свою погибшую группу «Север».
— Это еще не всё, Рома, — добавил «Кот». — Камеры на трассе засекли машину-двойник с твоими номерами. К тебе едет следственная группа из Москвы. Говорят, дело забрал Следственный комитет, и им руководит какой-то отбитый следователь, который не верит ни в чины, ни в авторитеты.
На следующее утро, когда свинцовые тучи плотно обложили небо над заливом, к кованым воротам особняка подкатил невзрачный черный седан.
Из машины вышел высокий, сутулый мужчина в измятом бежевом плаще. У него было изможденное лицо с глубокими тенями под глазами, небрежная щетина и тяжелый, пронизывающий взгляд человека, который видел дно человеческой души слишком много раз. Он остановился у ворот, прикурил сигарету, не обращая внимания на бойцов охраны, и выпустил дым в сырой воздух.
— Майор юстиции Константин Кесарев, следователь по особо важным делам, — хрипло представился он вышедшему на крыльцо Роману, демонстрируя красное удостоверение. — Пришел задать пару вопросов человеку, который вчера вечером решил вспомнить армейские навыки на генерале Игнатьеве.
Вера, услышав голоса, вышла на террасу, кутаясь в теплый кардиган. Она посмотрела на этого странного, мрачного следователя, от которого так и веяло нуаром и цинизмом.
— Мой муж вчера весь вечер был дома, со мной и нашим сыном, — твердо, с ледяным спокойствием произнесла Вера, спускаясь к Роману и беря его за руку. — У нас десятки камер на периметре, майор. Вы ошиблись адресом.
Кесарев перевел долгий, немигающий взгляд на Веру, затем на их сцепленные руки, и криво, почти безрадостно усмехнулся: — Идеальное алиби, обеспеченное любящей женой и собственной охраной. Как трогательно. Но камеры можно закольцевать, а жена… жены иногда лгут даже самим себе, Вера Андреевна. Я пришел не за алиби. Я пришел с ордером на обыск. И мы будем искать армейский нож.
Глава 32. Охота на волков
Обыск длился четыре часа. Следователь Кесарев не повышал голоса, не угрожал, но руководил своими оперативниками с пугающей, методичной дотошностью. Он лично перебрал коллекцию тактических ножей в сейфе Романа.
Вера сидела в гостиной, прижимая к груди проснувшегося Андрюшу, и чувствовала, как внутри закипает глухая ярость. Роман стоял у окна, скрестив руки на груди, абсолютно спокойный, как скала. Он уже понял: этот следователь — не купленная пешка бывших конкурентов. Кесарев был настоящим фанатиком своего дела, ищейкой, которая идет по кровавому следу. И кто-то очень умело направил эту ищейку прямо на «Север-Щит».
— Ни один из ваших клинков не совпадает с раневым каналом, — констатировал Кесарев, опускаясь в кресло напротив Романа и снова доставая мятую пачку сигарет, но, поймав яростный взгляд Веры на ребенка, спрятал её обратно. — Значит, скинули орудие по дороге. Умно.
— Вы умный человек, майор, — ровно произнес Роман, глядя сверху вниз на следователя. — Если бы я хотел убрать Игнатьева, я бы обставил это как несчастный случай на охоте. Я бы не стал использовать фирменный почерк своей погибшей группы и светить свои номера на трассе. Вас используют втемную. Кто-то подчищает коррупционеров из старой гвардии и вешает их на меня, зная о наших старых конфликтах с генералитетом.
Кесарев тяжело вздохнул, потирая переносицу: — Я не верю в совпадения, Северцев. Я верю в улики. И пока все улики кричат, что вы — мститель, возомнивший себя судьей. Подпишите подписку о невыезде. Если всплывет еще один труп с вашей подписью — я приду с наручниками.
Когда следственная группа уехала, Роман немедленно собрал в кабинете Артема-«Кота» и «Медведя». — Кто-то из бывших «призраков» работает в городе, — жестко сказал Роман, включая глушилки связи. — Тот, кто знает мою тактику до миллиметра. Поднимите всех информаторов. Мне нужно знать, кто приехал в Питер за последний месяц.
Но враг оказался быстрее. На следующую ночь в подземном паркинге элитного ЖК был найден мертвым бывший военный прокурор — тот самый, который пять лет назад закрывал глаза на дело полковника Шахова. Убит тем же самым ударом. И на этот раз на месте преступления нашли обрывок черной кевларовой ткани, идентичной униформе бойцов «Север-Щита».
Глава 33. Враг без лица
Кольцо сжималось. Утром все счета агентства Романа были заблокированы Следственным комитетом, а в новостях поползли слухи о «банде бывших спецназовцев».
Вера не находила себе места. Оставив сына под надежной охраной няни и бойцов на втором этаже, она спустилась в кабинет мужа. Роман сидел над фотографиями с места преступления, которые ему по теневым каналам переслали знакомые из МВД.
Она встала за его спиной, вглядываясь в монитор с протоколами вскрытия и снимками раневого канала, сделанными судмедэкспертом.
— Роман, увеличь вот этот снимок, — вдруг попросила Вера, её врачебный взгляд зацепился за странную деталь на шее убитого прокурора. — Еще больше. Смотри на края раны.
Роман нахмурился: — Разрез чистый. Удар нанесен левой рукой, я сразу это понял.
— Не только левой, — глаза Веры загорелись азартом. Она провела пальцем по экрану. — Угол входа клинка неравномерный. Убийца бил снизу вверх, но в момент мышечного усилия его кисть дала микроскопический сбой угла, словно сустав не имеет полной ротации. Такой дефект моторики бывает только в одном случае — если у человека стоит титановый штифт после оскольчатого перелома лучезапястного сустава. Твой убийца — левша с хирургическим металлом в руке!
Роман резко поднялся, его глаза вспыхнули ледяным огнем. Он схватил Веру за плечи и крепко поцеловал: — Ты гений, доктор! Я знаю только одного человека с такой травмой из старой школы! Позывной «Один». Бывший диверсант-наемник, левша. Ему собирали руку в полевом госпитале десять лет назад. Он работал чистильщиком у самых верхов и ненавидел мою группу за то, что мы когда-то сорвали его операцию в Сирии.
В этот момент в дверь дома громко, настойчиво постучали. На пороге стоял следователь Кесарев в сопровождении спецназа ФСБ. В его руке был ордер на арест Романа Северцева.
Глава 34. Тонкая грань
Вера бросилась наперерез, заслоняя мужа спиной, но Роман мягко отодвинул её в сторону. Он вышел на крыльцо, глядя прямо в уставшие, циничные глаза Кесарева.
— Вы берете не того человека, майор, — спокойно произнес Роман, протягивая руки для наручников. — Настоящий убийца — наемник по кличке «Один». У него титановый штифт в левой кисти, что отражается на раневом канале. Проверьте угол надреза у судмедэксперта.
Кесарев замер. Он был кем угодно — циником, мизантропом, ищейкой, — но не глупцом. Он махнул рукой своим бойцам, приказывая опустить оружие, и достал из кармана телефон, набирая номер знакомого судмедэксперта в морге.
После минутного разговора, во время которого лицо следователя становилось всё мрачнее, он сбросил вызов и медленно убрал наручники обратно за пояс.
— Эксперт подтвердил неравномерность угла. Штифт или застарелая травма, — хрипло констатировал Кесарев, доставая сигарету и закуривая прямо на крыльце. — Значит, меня водили за нос. Кто-то из высоких кабинетов заказал этому вашему «Одину» зачистку старых концов, а вас решили использовать как идеального козла отпущения. Где нам искать этого призрака?
— Его не нужно искать, — глухо ответил Роман, глядя на темнеющее небо над заливом, где собиралась настоящая буря. — Если он понял, что я вычислил его, он не будет прятаться. Диверсанты его уровня всегда бьют на опережение. Он придет сюда. Сегодня ночью.
Кесарев горько усмехнулся, стряхивая пепел: — Значит, мы будем ждать его вместе, Северцев. Я не уйду отсюда, пока не надену наручники на того, кто действительно убивал.
Наступила ночь. Вера сидела в затемненной спальне на втором этаже, баюкая спящего Андрея, а рядом с ней, как приклеенные, дежурили «Кот» и «Медведь» в полной боевой выкладке.
Внизу, в кромешной темноте гостиной, Роман и следователь Кесарев сидели спина к спине. У детектива в руках был его табельный пистолет, у Романа — автомат с глушителем.
— Зачем тебе это, майор? — шепотом спросил Роман. — Мог бы просто уехать и вызвать подкрепление.
— Подкрепление куплено теми же людьми, что наняли убийцу, — так же тихо ответил Кесарев. — А я, Северцев, просто не люблю, когда из меня делают идиота. Я настоящий следователь. Я служу закону, а не приказам.
Глава 35. Истина в огне
В два часа ночи периметральная сигнализация не издала ни звука, но Роман, с его звериным чутьем, уловил едва заметное изменение плотности воздуха — кто-то вскрыл стеклянную дверь террасы стеклорезом с вакуумной присоской.
Тень скользнула в гостиную абсолютно бесшумно. «Один» был профессионалом высочайшего класса. На нем был матово-черный костюм ночного видения и длинный кевларовый нож в левой руке.
Роман ударил первым — не пулей, а коротким, сокрушительным броском тяжелого кресла прямо в темноту.
Вспыхнула ожесточенная, безмолвная рукопашная схватка двух смертоносных машин. Звенело разбитое стекло, ломалась мебель. Кесарев попытался взять цель на мушку, но в кромешной темноте разобрать, где Роман, а где наемник, было невозможно.
Внезапно «Один» выхватил из разгрузки светошумовую гранату и бросил её под ноги следователю. Кесарев успел отвернуться, но ослепительная вспышка и грохот на секунду дезориентировали всех.
Этой секунды наемнику хватило, чтобы рвануться к лестнице на второй этаж — туда, где находились Вера и ребенок. Для него уничтожение семьи врага было главной целью.
— Наверх! — рявкнул Роман, бросаясь следом.
На лестничной площадке «Один» столкнулся с Артемом-«Котом», который открыл огонь на подавление. Наемник двумя выстрелами из пистолета с глушителем ранил Артема по касательной в плечо и выбил дверь в спальню.
Вера стояла посреди комнаты, закрывая собой кроватку с сыном. В её руках был тяжелый травматический пистолет, который Роман заставил её научиться держать еще год назад. Она не колебалась ни доли секунды — нажала на спуск трижды, целясь в лицо черному силуэту.
Две резиновые пули со стальным сердечником сбили наемника с ног, разорвав ему маску, но «Один» мгновенно перекатился, вскидывая боевой ствол прямо на Веру.
Выстрел прогремел так громко, что у Веры заложило уши.
Но стрелял не наемник.
В дверях спальни стоял тяжело дышащий Кесарев с дымящимся табельным пистолетом. Пуля следователя пробила плечо наемника. В следующее мгновение Роман ураганом влетел в комнату, выбил оружие из левой руки убийцы и железной хваткой прижал его к полу, защелкивая на его запястьях стальные наручники, брошенные Кесаревым.
В доме воцарилась тяжелая, прерывистая тишина. В кроватке заплакал проснувшийся Андрей, и Вера немедленно бросилась к сыну, прижимая его к груди и чувствуя, как по щекам текут слезы пережитого ужаса.
Роман тяжело поднялся с пола, глядя на следователя, который устало сползал по косяку двери, зажимая кровоточащий порез на скуле.
— Ты спас мою семью, Кесарев, — глухо произнес Роман, протягивая следователю руку и помогая подняться. — Я твой должник.
Детектив скривился от боли, достал из помятого плаща свою неизменную пачку сигарет, сунул одну в зубы, но прикуривать в детской не стал.
— Никаких долгов, Северцев, — хрипло ответил Константин Кесарев. — Мы просто сделали свою работу. Я получил убийцу, который сдаст всех своих заказчиков с потрохами, чтобы избежать пожизненного. А вы… вы получили свое право на спокойную жизнь.
На рассвете, когда вой сирен полицейских машин стих вдали, увозя закованного в цепи наемника, Роман и Вера стояли на разрушенной террасе своего дома.
Ветер с залива трепал их волосы, принося запах свежей хвои и утреннего озона. Роман крепко обнимал жену за плечи, а Вера держала на руках притихшего, улыбающегося Андрюшу.
Больше не было ни призраков прошлого, ни чужих интриг. Ищейка правосудия ушла по своему следу, оставив их в покое, который они отвоевали кровью и любовью. И на этот раз, глядя на встающее над свинцовой водой солнце, они знали точно — их мир под надежной защитой.
