Ветер над сибирской пустошью завывал так, словно сама земля оплакивала свои старые, незаживающие раны. Снег летел горизонтально, жаля лицо мелкими ледяными иглами, но Баки Барнс не чувствовал холода.
Воздух над Корпо-Плаза был густым от пепла, раскаленного бетона и едкого запаха сгоревшего хрома. Неоновые огни Найт-Сити безразлично мерцали сквозь клубы черного дыма, освещая последнюю, отчаянную битву
Иллюзия правильного выбора всегда пахнет свежей типографской краской, глянцевой бумагой свадебных каталогов и чуть сладковатым, приторным ароматом ванили. Гермиона Грейнджер чувствовала этот запах каждый
В ту ночь, когда голос позвал меня издалека, я не ответила сразу. Я стояла у окна в комнате, которую мне отвели в доме миссис Рид, и смотрела на неподвижные деревья. За ними чернело небо;
Легенда Арасаки Ночной город не спал. Он никогда не спал — просто иногда закрывал глаза, чтобы лучше слышать, как под его кожей вращаются шестерни, гудят трансформаторы и умирают люди.
Любовь, бросающая вызов судьбе Эдвард страстно поцеловал Джейн Эйр — так, словно этот поцелуй мог остановить время, заглушить грозу и заставить саму судьбу отступить.
Тишина. Для обычного человека тишина — это просто отсутствие звука. Пауза между ударами сердца, затишье перед бурей, момент покоя в пустой комнате, когда выключается гудящий холодильник.
Моя жизнь в Ловудском сиротском приюте подошла к концу. Я стояла у окна, глядя на унылые, пожелтевшие поля, и понимала, что больше не могу оставаться в этих стенах.
Дождь над Винденом никогда не был просто водой, падающей с неба. Это были слезы самого времени, тяжелые, холодные, смывающие границы между вчера, сегодня и завтра.
Холод пробирал до костей, забираясь под тонкую куртку, но Белла почти не замечала его. Она сидела на поваленном дереве на окраине Форкса, сжимая в руках остывший стаканчик с кофе.
