Легенда Арасаки
Ночной город не спал.
Он никогда не спал — просто иногда закрывал глаза, чтобы лучше слышать, как под его кожей вращаются шестерни, гудят трансформаторы и умирают люди.
На тридцать восьмом этаже башни Арасаки, в зале совета директоров, за панорамным стеклом мерцал Найт-Сити. Неон тек по фасадам, рекламные дроны вспарывали дождь, а внизу, среди миллионов окон, каждый житель был всего лишь пикселем на карте чужой войны.
— Невозможно, — сказал один из директоров.
Он был ещё человеком. Настоящим человеком — с кожей, мягкими глазами и руками, которые дрожали, когда становилось страшно. На столе перед ним лежал тонкий экран с красной отметкой в углу.
— Подземный контур «Кицунэ» не мог быть взломан снаружи. Он отключён от сети. Внешний доступ отсутствует.
— Значит, его открыли изнутри, — ответила женщина напротив. Её лицо было наполовину скрыто прозрачным визором, а голос звучал так, будто его пропускали через холодный металл.
— Мы проверили персонал.
— Проверили недостаточно хорошо.
— В секторе находились двенадцать сотрудников безопасности, три техника и—
Директор осёкся.
Дверь зала открылась.
Вернее, она исчезла.
Металлическая створка вместе с рамой вылетела в коридор и разлетелась о противоположную стену. В образовавшийся проём вошёл Адам Смэшер.
Он не спешил. Ему не требовалось спешить.
Два с половиной метра бронированного хрома, усиленные суставы, тяжёлые плечи, руки, каждая из которых могла поднять автомобиль. На правом предплечье тускло поблёскивал встроенный клинок. В корпусе, под слоями брони, работали сервоприводы. Грудь была покрыта свежими следами пуль, будто кто-то пытался постучать в танк из игрушечного пистолета.
— Смэшер, — произнесла женщина с визором.
— Ваши люди зовут меня по имени только тогда, когда хотят умереть с достоинством, — ответил он.
Его голос напоминал промышленный пресс.
Директор с дрожащими руками поднялся.
— Мистер Смэшер, это закрытое заседание.
— Теперь нет.
— Вы не имеете права—
Смэшер повернул голову. В его сенсорах вспыхнули красные метки.
— У меня есть право входить туда, куда нужно Арасака. Остальные права меня не интересуют.
Женщина с визором не отвела взгляда.
— Йоринобу Арасака распорядился не вмешиваться.
На миг в зале стало тихо.
Даже Смэшер замер.
Имя Йоринобу обладало весом. Не потому, что за ним стояла должность, а потому, что за ним стояла война. В отличие от большинства директоров, он не прятался за стеклом, юристами и охраной. Он лично взрывал мосты, срывал сделки и однажды застрелил собственного начальника службы безопасности за то, что тот назвал корпоративную операцию «неизбежной».
— Тогда пусть Йоринобу сам мне это скажет, — произнёс Смэшер.
— Он уже сказал.
Голос прозвучал из динамиков.
Изображение Йоринобу возникло над столом — не голограмма, а живой видеопоток. Он находился где-то в другом месте, но изображение было достаточно чётким, чтобы Смэшер заметил тонкую царапину возле его глаза.
— Я приказал тебе не вмешиваться, Адам.
— А я услышал.
— Это не одно и то же.
— Если бы я слушал приказы, давно был бы мёртв.
— Ты и так мёртв.
Смэшер наклонил голову.
— Зато меня сложно похоронить.
Йоринобу не улыбнулся.
— «Кицунэ» взломан. Из него украли архивы проекта «Бастион». Не формулы, не чертежи и не прошивки. Список объектов.
— Какие объекты?
— Люди.
На стене вспыхнуло изображение.
Сотни лиц. Некоторые были отмечены зелёным, другие — жёлтым. Красные строки мигали одна за другой.
Генералы, инженеры, нетраннеры, военные аналитики, дети руководителей, сотрудники европейских дипломатических миссий. Все они были связаны с одним проектом — новым протоколом командования боевыми кибернетическими системами.
Смэшер знал о проекте «Бастион».
Армия машин, способных работать без оператора. Не тупые дроны, а самостоятельные тактические единицы: быстрое обучение, адаптация к окружению, коллективный обмен опытом.
Машины, которые не уставали, не боялись, не задавали вопросов.
— Украли только список, — сказал Йоринобу. — Человек, который его получил, теперь может уничтожить всех, кто в нём указан.
— Кто украл?
— Имя неизвестно. Но он оставил сообщение.
Изображение сменилось.
На чёрном фоне появилась белая маска лисы. Под ней — короткая строка:
Арасаке нужен не архив. Арасаке нужен свидетель.
— Похоже на культ, — сказал Смэшер.
— Похоже на террористов, — возразил директор.
— Террористы обычно хотят, чтобы о них говорили.
Смэшер приблизился к экрану.
— Этот хочет, чтобы его нашли.
— Именно, — сказал Йоринобу. — Ты найдёшь его первым.
— Почему я?
— Потому что он убил шесть групп зачистки.
— Значит, шесть групп были плохими.
— Потому что они не умели думать.
Смэшер повернул голову к Йоринобу.
— А я умею?
— Нет. Но ты умеешь делать выводы после того, как проломаешь стену.
В зале кто-то тихо выдохнул.
Смэшер посмотрел на директора.
— Мне нужен доступ ко всему.
— Это невозможно. Архивы разделены между департаментами—
— Мне нужен полный доступ.
— Я не могу его предоставить.
Смэшер поднял руку.
Встроенный пулемёт на запястье раскрутился с негромким жужжанием. Ствол уставился прямо в потолок.
Короткая очередь разнесла декоративную панель и систему пожаротушения. На пол хлынула вода.
Директор вскрикнул.
— Теперь можешь, — сказал Смэшер.
Йоринобу покачал головой.
— Точка входа — старый транспортный узел под Уотсоном. Восемь часов назад там исчез поезд технического обслуживания. Его нашли пустым. Камеры вырезаны. Следы ведут в заброшенную линию метро.
— Сколько людей?
— Возможно, никто.
— Значит, там будут люди.
— Именно поэтому я отправляю тебя.
— А если список уже передали?
— Тогда уничтожь его вместе со всеми свидетелями.
Смэшер развернулся к выходу.
— Наконец-то нормальный приказ.
— Адам.
Он остановился.
— Если ты обнаружишь, что «Бастион» уже активирован, не пытайся его захватить.
— Почему?
— Потому что это не армия.
На мгновение связь исказилась. Лицо Йоринобу рассыпалось на пиксели и снова собралось.
— Это ловушка.
Смэшер посмотрел на город.
— Все хорошие вещи — ловушки.
В подземный транспортный узел он спустился один.
Никаких отрядов, поддержки или дронов. Смэшер не любил свидетелей, а Арасака не любила терять дорогую технику. Поэтому они пришли к простому решению: если он вернётся, это будет успех; если нет — в бухгалтерии появится новая строка расходов.
Лифт опустил его на глубину девяноста метров.
Там город звучал иначе.
Наверху Найт-Сити гремел сиренами, музыкой и рекламой. Под землёй всё было тише. Влажный бетон, ржавые кабели, медленно капающая вода. Слабое свечение аварийных ламп разбивалось о туман, и каждый шаг Смэшера гулко уходил в тоннель.
На стене сохранился старый знак метро. Рядом кто-то нарисовал чёрной краской лису.
Смэшер остановился перед рисунком.
Его оптика увеличила изображение.
Краска была нанесена поверх свежего слоя защитного покрытия. За символом скрывался микропередатчик.
— Привет, — сказал Смэшер.
Из динамика внутри стены донёсся женский голос:
— Ты пришёл один.
— Ты разочарована?
— Нет. Облегчена.
— Тогда выходи.
— Ты не знаешь, с кем говоришь.
— Мне достаточно знать, куда стрелять.
— Ты правда думаешь, что всё решается огнём?
— Нет. Иногда помогает взрыв.
В темноте впереди зажглись три зелёных огонька.
Смэшер поднял оружие.
Вдоль потолка бесшумно скользнули дроны — маленькие, размером с человеческую ладонь. Их корпуса были матово-чёрными, а камеры светились холодным зелёным.
Они атаковали одновременно.
Смэшер поднял левую руку. Рой микродронов ударил по его броне, выпуская электромагнитные импульсы. Системы на мгновение замигали, изображение перед глазами расслоилось.
Но Смэшер уже двигался.
Он врезал кулаком в стену.
Бетон разлетелся, вместе с ним рухнула часть потолка. Два дрона исчезли под обломками. Третий попытался уйти в тоннель, но Смэшер выстрелил из плечевого ракетомёта.
Ракета взорвалась не сразу. Она задела стену, отскочила и разорвалась в воздухе, накрыв тоннель огненным кольцом.
Обломки посыпались дождём.
Остальные дроны не отступили. Они выпустили тонкие нити, похожие на металлические паутины. Нити прилипли к корпусу Смэшера, и по ним ударил ток.
Смэшер вонзил пальцы в пол и потянул.
Вся бетонная плита поднялась вместе с рельсами. Он швырнул её вперёд, сметая дроны и половину стены.
Тишина вернулась.
— Ты не любишь переговоры, — сказала женщина.
— Я не люблю плохое начало.
— Это была проверка.
— Тогда выставь счёт.
В конце тоннеля открылась дверь. За ней горел белый свет.
Смэшер вошёл.
И оказался в огромном подземном ангаре.
Здесь раньше располагался ремонтный центр метро, но теперь стены были покрыты кабелями, серверными блоками и узкими экранами. В центре ангара стоял поезд технического обслуживания. Его вагоны были вскрыты, внутри отсутствовали двигатели и оборудование. Вместо них установили вычислительные модули.
На рельсах лежали тела.
Сотрудники Арасаки. Охрана, техники, инженеры. Их броня была разрезана аккуратными линиями, будто хирургическим инструментом.
Смэшер осмотрел ближайшее тело.
— Необычные порезы.
— Они не мои, — ответила женщина.
Голос доносился из всех динамиков.
— Кто ты?
— Меня зовут Мика.
— Нет.
— Это имя.
— Я спросил, кто ты.
Пауза.
— Некогда я была офицером Арасаки. Специалист по ведению городских боёв. Потом меня перевели в проект «Бастион». Потом я узнала, что люди, которых я отправляла на смерть, были не врагами. Они были тестовыми объектами.
Смэшер прошёл между трупами.
— Все так говорят, когда проигрывают.
— Ты не слышишь меня.
— Я слышу голос. Это уже достаточно.
— А видишь?
На стене вспыхнуло видео.
Сначала появились серые коридоры военного комплекса. Камера показывала людей в кибернетических каркасах. Они стояли в ряд, подключённые к проводам. На их лицах были закреплены нейроинтерфейсы.
Затем загорелись зелёные индикаторы.
Один человек поднял голову.
Его глаза были пустыми.
— Это прототипы?
— Это добровольцы.
— Добровольцы не выглядят так.
— Им обещали лечение, деньги, новые тела. Большинство были ветеранами, которым нечем было платить за обслуживание имплантов. Арасака обещала им второй шанс. На деле она проверяла, как далеко можно зайти, прежде чем человеческое сознание сломается.
На экране один из людей резко задёргался. Через секунду его позвоночник выгнулся дугой.
Смэшер наблюдал молча.
— Ты пытаешься вызвать у меня сочувствие?
— Нет. Я пытаюсь объяснить, почему украла список.
— Чтобы спасти людей?
— Чтобы убить тех, кто создал систему.
— Тогда ты обычная мстительница.
— А ты обычный наёмник.
— Нет. Я дорогой наёмник.
Впервые в голосе Мики появилась тень раздражения.
— Ты знаешь, что в списке?
— Цели проекта.
— Там не только имена. Там шаблоны нервной активности, профили имплантов, связи, слабые места. Если «Бастион» запустят, система сможет подключиться к каждому человеку из списка через городскую инфраструктуру.
— И что?
— И превратить их в оружие.
Смэшер посмотрел на серверы.
— Сколько объектов?
— Четыреста двенадцать.
— Мало.
— Среди них двое членов совета, тринадцать чиновников и несколько руководителей корпораций. Но основной список — обычные люди. Полицейские, докеры, врачи, водители, дети.
— Дети не участвуют в военных проектах.
— Ты давно не проверял, чем занимается Арасака.
— Я знаю, чем она занимается. Я просто не интересуюсь.
В дальнем конце ангара раздался металлический скрежет.
Мика замолчала.
Смэшер медленно повернулся.
Из тёмного проёма вышел человек.
Он был высоким, худым, почти полностью покрытым имплантами. Белая керамическая маска закрывала лицо, на ней была изображена лиса. За спиной висел длинный клинок в чёрных ножнах.
— Мика, — сказал он. — Ты привела его.
— Он должен был прийти.
— Ты обещала, что он не найдёт нас.
— Я обещала задержать его.
Лис повернул маску к Смэшеру.
— Адам Смешер.
— Ты знаешь, как произносится моё имя.
— Все знают.
— Тогда ты понимаешь, что это плохой знак.
— Ты убил тысячи людей.
— Наконец-то кто-то считает.
— Тебя называют легендой Арасаки.
— Меня называют по-разному. Обычно недолго.
Лис достал клинок.
Сталь была тонкой, почти невидимой. По лезвию бежали голубые разряды.
— Я Сайто. Последний командир группы «Лисица».
Смэшер оценил его оружие.
— Самурай?
— Нет.
— Жаль. Я бы хотел увидеть настоящий.
Сайто атаковал.
Он двигался быстро — слишком быстро для обычного человека. Ноги оттолкнулись от пола, тело исчезло из поля зрения, и клинок ударил Смэшера в шею.
Лезвие пробило внешний слой брони.
Смэшер развернулся и схватил Сайто за руку.
Тот успел активировать микродвигатель в запястье и выскользнул из захвата, оставив в металлической ладони кусок брони. Затем прыгнул на стену, пробежал по ней несколько метров и снова ринулся вперёд.
Смэшер поднял пушку.
Сайто изменил траекторию.
Три выстрела ударили в стену.
Четвёртый всё же задел его плечо, отбросив в серверный блок.
Сайто упал, но тут же вскочил. На его маске появилась трещина.
— Неплохо, — сказал Смэшер.
— Ты говоришь это всем?
— Нет. Большинство уже не слышит.
Сайто бросился снова.
На этот раз Смэшер не стрелял. Он ждал.
Клинок вошёл между пластинами его грудной брони. Сайто вложил в удар весь вес тела, рассчитывая пробить внутренний корпус.
Смэшер позволил ему приблизиться.
Потом ударил головой.
Маска Сайто раскололась. Его отбросило через весь ангар. Он пролетел над рельсами и врезался в стену.
Мика закричала:
— Не убивай его!
— Почему?
— Он нужен для запуска.
Смэшер повернул оружие в сторону Сайто.
— Значит, он уже проиграл.
— Подожди!
На полу вокруг Смэшера вспыхнули красные символы.
Сирены взревели.
Серверы по всему ангару одновременно перешли в активный режим.
— Ты привела сюда не только его, — сказал Сайто.
— Я знаю.
Сверху раскрылись люки.
Из них начали спускаться боевые машины.
Они напоминали человеческие скелеты, заключённые в чёрные бронекорпуса. У каждой было по четыре руки, две оптические камеры и длинные клинки вместо предплечий. Их движения были синхронными.
Смэшер посмотрел на них.
— Вот теперь интересно.
Первый дрон атаковал сверху.
Смэшер поймал его в воздухе и швырнул в ближайшую стену. Вторая машина нанесла удар сзади — клинок прошёл по спине, разрезая броню. Смэшер развернулся и вонзил кулак ей в грудь.
Из корпуса посыпались искры.
Третья и четвёртая машины ударили одновременно.
Смэшер заблокировал один клинок предплечьем, второй прошёл сквозь боковую броню. Он схватил обеих за головы и столкнул их друг с другом.
Лица машин разлетелись.
Но из люков продолжали спускаться новые.
— Их слишком много! — крикнула Мика.
— Нет.
Смэшер активировал боевой режим.
В его спине раскрылись ракетные блоки.
— Их ровно столько, сколько нужно.
Зал взорвался.
Ракеты ударили по потолку, стенам и рельсам. Огненные волны отбросили десятки машин. Смэшер ворвался в их строй, не разбирая, где металл, а где бетон.
Он бил, рвал и топтал.
Одна машина отсекла ему левую кисть. В ответ Смэшер пробил её корпус локтем. Другая прыгнула ему на спину и вонзила клинки в плечевые соединения. Смэшер схватил её обеими руками и разорвал пополам.
Сайто, лежавший у стены, поднял клинок.
— Мика! — крикнул он. — Останови протокол!
— Не могу!
— Ты сказала, что можешь!
— Я ошиблась!
Смэшер заметил, что машины не атакуют Мику. Они обходят центральный серверный блок, словно защищают его.
Он понял.
— Сайто! — крикнул Смэшер.
Лис повернул голову.
— Что?
— Ты не командуешь ими.
— Я командую.
— Нет. Они охраняют её.
— Кого?
— Ту, кто сидит внутри сети.
Смэшер выстрелил в центральный блок.
Сайто попытался перехватить пулю клинком, но поздно.
Взрыв разнёс серверную стойку.
На мгновение всё стихло.
Затем пол под ногами задрожал.
В центре ангара поднялась платформа. Кабели потянулись вверх, открывая скрытый цилиндр. Внутри стояла женщина.
Мика.
Не голос в динамиках. Не голограмма.
Живая, но почти неподвижная. Её тело было подключено к десяткам проводов, ноги заменены металлическими опорами, глаза закрыты. От шеи вниз шли импланты, похожие на корни дерева.
— Ты говорил, что она мертва, — произнёс Сайто.
— Она не мертва, — ответил Смэшер.
Мика открыла глаза.
Они светились зелёным.
— Теперь ты видишь, — сказала она.
Её голос прозвучал из всех машин одновременно.
Боевые единицы остановились.
Затем повернулись к Смэшеру.
— Я создала «Бастион», — продолжила Мика. — Арасака хотела оружие. Я дала ей армию. Но они не знали, что я оставила внутри неё себя.
— Ты подключила свой мозг к системе.
— Чтобы остановить её.
— И стала системой.
— Чтобы не дать людям превратиться в оружие.
— Смешной способ спасать людей.
— У меня не осталось других.
— Остались. Можно было умереть.
— Я не хотела умирать.
— Тогда не изображай мученицу.
Мика вздрогнула.
Боевые машины снова атаковали.
Смэшер не успел поднять оружие. Десятки клинков обрушились на него, разрезая броню. Он отступил, блокируя удары руками, но машины действовали как единое целое. Одна отвлекала, вторая била в сустав, третья целилась в сенсоры.
Смэшер упал на одно колено.
— Они учатся, — сказал Сайто.
— Я заметил.
— Ты не победишь их силой.
— Я не спрашивал совета.
— В системе есть ядро. Уничтожь его — и «Бастион» погибнет.
— Вместе с Микой.
— Она уже не человек.
Смэшер оттолкнул ближайшую машину и разнёс ей голову.
— Это я решу.
Он попытался подняться, но четыре дрона прижали его к полу. Клинки вошли в плечи и бедро. Система предупреждала о множественных повреждениях.
Оставшийся ракетный блок был разрушен. Левая рука не отвечала. Корпус потерял почти треть брони.
Мика подошла к нему — точнее, её тело поднялось на кабелях и механических опорах.
— Я не хочу убивать тебя, — сказала она.
— Это потому, что ты глупая или влюбилась?
— Потому что ты доказал, что отличаешься от них.
— От кого?
— От Арасаки.
Смэшер рассмеялся. Механический звук прокатился по ангару.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Я видела твои записи.
— Тогда ты знаешь, что я хуже.
— Ты уничтожил лаборатории, где проводились испытания «Бастиона».
Смэшер замер.
— Что?
— Год назад. В Мидл-Сити. Ты получил приказ ликвидировать военный объект. Тебе сказали, что там создают нейрооружие против Арасаки. На самом деле там проводились первые эксперименты над людьми.
— Я уничтожил объект.
— И спас двадцать семь подопытных.
— Я уничтожил всё, что двигалось.
— Да. Но двадцать семь человек успели выбраться.
— Ты следила за мной?
— Я была внутри протокола наблюдения.
— Значит, знаешь, почему я это сделал.
— Нет. Ты убил охрану, техников и руководителей. Ты вывел из здания капсулу с детьми и оставил её возле полицейского поста. Почему?
— Потому что они мешали обзору.
— Ты мог забрать их с собой.
— Я не ношу багаж.
Мика смотрела на него.
— Ты не хочешь, чтобы люди называли это спасением.
— Потому что это не было спасением.
— Тогда чем?
Смэшер медленно поднялся.
Дроны попытались удержать его, но он рванулся с такой силой, что вырвал клинки из собственного корпуса и отбросил машины.
— Ошибкой, — сказал он.
Он схватил ближайшего дрона и раздавил его голову.
— Я не спасаю людей.
Вторую машину он впечатал в пол.
— Я уничтожаю цели.
Третью разорвал пополам.
— Иногда цели оказываются не теми, кем их назвали.
Смэшер шагнул к Мике.
— Не путай это с добротой.
Мика подняла руку.
Весь ангар взорвался движением.
Оставшиеся машины бросились вперёд. Сайто присоединился к бою, его клинок вспыхнул синим светом. Он двигался рядом со Смэшером, не мешая и не пытаясь командовать. Лис разрезал дронам суставы, Смэшер добивал их ударами.
Они работали как странная, невозможная пара: скорость и масса, точность и разрушение.
Сайто скользнул под рукой машины и отсёк ей четыре ноги. Смэшер поймал падающий корпус и швырнул его в группу противников.
— Ты раньше сражался вместе с машинами? — спросил Сайто.
— Я раньше сражался рядом с людьми.
— И как?
— Они умирали быстрее.
— А теперь?
— Машины прочнее.
Впереди оставалось семь боевых единиц.
Затем пять.
Три.
Одна.
Последняя машина встала между ними и Микой. Её корпус был крупнее остальных, на плечах горели белые полосы. В груди светилось ядро.
— Командная единица, — сказал Сайто.
— Я вижу.
— Она сильнее остальных.
— Хорошо.
Смэшер бросился вперёд.
Командная машина ударила первой.
Удар отбросил его на несколько метров. Смэшер пробил спиной стену, и бетон осыпался вокруг него.
Машина подняла четыре руки.
Сайто атаковал сбоку, но командная единица перехватила клинок и отбросила его. Затем обрушила на него два удара.
Смэшер выстрелил из наплечной пушки.
Снаряд попал в сустав машины. Броня разлетелась, но она не остановилась. Дрон развернулся и пошёл на Смэшера.
Он встретил его ударом.
Кулак столкнулся с кулаком.
Волна давления выбила окна в дальнем конце ангара. Металл заскрежетал.
Машина была сильнее.
Она толкала Смэшера назад, постепенно вдавливая его в пол. Его сервоприводы перегревались.
Смэшер оскалился.
— Ты большая.
Машина не ответила.
— Но я старше.
Он отключил силовые приводы в правой ноге.
Машина не ожидала этого. Смэшер резко провалился вниз, пропуская удар над головой, и одновременно вонзил клинок в её нижний корпус.
Сайто понял замысел.
Он поднялся и бросил свой меч.
Клинок вошёл в трещину на груди машины.
Смэшер схватил рукоять и потянул.
Броня разошлась.
Внутри засияло ядро.
— Сейчас! — крикнул Сайто.
Смэшер вонзил левую руку в открытый корпус.
Разряды пронзили его протез. Сенсоры погасли один за другим. Но пальцы сомкнулись вокруг ядра.
— Ты не можешь уничтожить его, — сказала Мика.
— Почему?
— Система связана со мной.
— Тогда будет два взрыва.
— Если ты уничтожишь «Бастион», импульс пройдёт через всю городскую сеть. Погибнут тысячи людей.
Смэшер остановился.
Перед его глазами возникли строки диагностики.
ПРОТОКОЛ КОЛЛЕКТИВНОГО ПОДКЛЮЧЕНИЯ.
ЦЕЛИ: 412.
ПОДКЛЮЧЁННЫЕ УЗЛЫ: 18 304.
ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ЖЕРТВЫ: 2 700 000.
— Ты знала, что так будет? — спросил Сайто.
— Я пыталась изолировать ядро.
— Не успела.
— У меня оставалось три часа. Поэтому я заманила сюда Смэшера.
Смэшер сжал пальцы сильнее.
— Ты использовала меня.
— Да.
— Плохая идея.
— Зато ты дошёл до ядра.
— И теперь я должен сделать то, что ты не смогла.
— Если разрушишь его, умрут все подключённые.
— Если не разрушу, система запустится.
— Есть третий вариант.
Смэшер повернул голову к Мике.
— Говори.
— Разорвать центральный контур вручную. Не взрывать ядро, а перегрузить его через свою боевую систему. Твоё тело выдержит импульс достаточно долго, чтобы я отключила сеть.
— А потом?
— Ты умрёшь.
Смэшер посмотрел на повреждённую руку.
— Наконец-то хорошие новости.
Сайто схватил его за плечо.
— Нет.
— Убери руку.
— Она лжёт.
— Конечно.
— Твоё тело не выдержит.
— Оно выдерживало хуже.
— Если ты умрёшь, Арасака получит доступ к «Бастиону».
— Не получит.
— Откуда ты знаешь?
Смэшер вытащил из корпуса командной машины своё оружие.
— Потому что я собираюсь испортить всё.
Он поднял голову к Мике.
— Что нужно?
— Подключиться к ядру через свой боевой интерфейс.
— Сделано.
— Затем открыть все ограничители и перенаправить поток энергии в центральный контур.
— Сделано.
— После этого ты должен удерживать связь сорок секунд.
Смэшер оскалился.
— Всего сорок?
— Для тебя это будет вечность.
— Я переживал более длинные скучные совещания.
Он вонзил кабель из своего предплечья в сердцевину машины.
Мир исчез.
Смэшер оказался в городе.
Не в настоящем Найт-Сити, а в его цифровой тени. Башни состояли из кодов, дороги были потоками данных, а над всем висели тысячи человеческих лиц.
Некоторые кричали.
Некоторые молчали.
Некоторые даже не знали, что их сознание уже стало частью чужой системы.
В центре стояла Мика.
Теперь она выглядела человеком — молодой женщиной с короткими тёмными волосами, без имплантов и маски. Только глаза всё ещё светились зелёным.
— Здесь проще говорить, — сказала она.
— Здесь ты можешь выглядеть как хочешь.
— А ты — нет.
Смэшер посмотрел на себя.
В цифровом пространстве он был таким же: огромный, тяжёлый, покрытый бронёй. Только трещины и повреждения исчезли.
— Я выгляжу отлично.
— Ты выглядишь как война.
— Это потому, что я и есть война.
Они стояли на вершине цифровой башни. Внизу пульсировали линии сети.
— Сорок секунд начались, — сказала Мика.
— Тогда говори быстро.
— Я хотела уничтожить «Бастион», но система уже стала частью городской инфраструктуры. Она проникла в медицинские сети, транспорт, военные спутники. Если отключить её грубо, погибнут миллионы.
— А если отключить правильно?
— Я смогу разделить её на части и запечатать в закрытых узлах.
— Значит, она не умрёт.
— Нет. Но больше не сможет управлять людьми.
— А ты?
— Я останусь внутри.
— И?
— Буду следить, чтобы никто не собрал её снова.
— Ты умрёшь?
— В цифровом смысле.
— Это не ответ.
— Для меня другого ответа не будет.
Смэшер посмотрел на лица внизу.
— Ты всё ещё считаешь себя человеком?
— Иногда.
— Ошибка.
— А ты?
— Нет.
— Ты когда-нибудь считал себя человеком?
Смэшер промолчал.
В реальном мире его тело стояло на коленях. Серверное ядро горело у него в груди. Сайто пытался удержать от атак оставшихся дронов, пока кабели вокруг плавились.
В цифровом пространстве башни начали рушиться.
— Тридцать секунд, — сказала Мика.
— Слишком медленно.
— Я работаю.
— Ты всё время работала. Поэтому и попала сюда.
Она посмотрела на него.
— Ты злишься.
— Я всегда злюсь.
— Нет. Сейчас иначе.
— Не анализируй меня.
— Ты мог просто уничтожить ядро и уйти.
— Мог.
— Но остался.
— Мне не нравится, когда кто-то использует меня.
— Ты остался не из-за этого.
Смэшер схватил её за горло.
— Ещё одно слово — и я сломаю тебе шею.
— Здесь у меня нет шеи.
Он сжал пальцы сильнее.
Цифровое небо раскололось.
Внизу начали загораться красные точки.
— Атака, — сказала Мика.
— Чья?
— Арасака нашла нас.
Над городом возникла гигантская фигура в форме паука. Десятки механических конечностей разорвали цифровую башню. На её корпусе светился герб Арасаки.
Йоринобу.
Не он лично — система безопасности, отправленная корпорацией, чтобы забрать «Бастион».
— Ты говорил, что у тебя есть полный доступ, — сказала Мика.
— У меня его нет.
— Тогда что это?
— Конкуренция.
Механический паук бросился на них.
Смэшер встретил его ударом.
Цифровой кулак пробил корпус защитной программы. Но паук восстановился и ударил сразу семью конечностями. Смэшер заблокировал две, третья прошла через плечо, четвёртая срезала часть головы.
Мика побежала к центру сети.
— Ещё двадцать секунд!
— Ты не можешь бежать быстрее?
— Я не боевая машина!
— Жаль.
Паук поднялся над ним и раскрыл центральную пасть. Внутри вращались коды, вирусы и фрагменты приказов.
Смэшер бросился на него.
Он вцепился в одну из конечностей, вырвал её и использовал как дубину. Паук обвил его кабелями, пытаясь разорвать цифровое тело.
Смэшер рвал кабели зубами.
Вокруг вспыхивали сообщения:
ОБЪЕКТ: АДАМ СМЭШЕР.
СТАТУС: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ.
ПРЕДЛОЖЕНИЕ: ПЕРЕХВАТ КОНТРОЛЯ.
УСЛОВИЯ: ПОЛНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ.
НАГРАДА: ВОЗВРАТ ЛИЧНОСТИ.
Перед ним появился образ.
Не цифровая маска. Не тело из металла.
Старое человеческое лицо.
Лицо Адама до взрыва.
Грязь на коже, кровь, человеческие глаза. Он стоял в темноте и смотрел на Смэшера.
Ты можешь вернуться, сказала система.
Смэшер остановился.
Впервые за много лет перед ним стояло то, что он почти забыл.
Не имя.
Не тело.
Ощущение веса собственного сердца.
— Вернуться куда? — спросил он.
В жизнь.
— Жизнь — это когда вокруг тебя недостаточно брони.
Ты будешь снова человеком.
— Человек слабый.
Человек свободный.
— Человек умирает.
Ты уже умер.
Смэшер посмотрел на лицо в темноте.
— Нет.
Почему?
— Потому что меня всё ещё боятся.
Он разорвал цифровую иллюзию.
Паук бросился на него.
Смэшер схватил его за центральную пасть и вдавил в цифровую землю. Башни вокруг посыпались, сеть содрогнулась.
— Пятнадцать секунд! — крикнула Мика.
— У тебя десять.
— Мне нужно больше.
— Получишь меньше.
Смэшер поднял паука и швырнул его в небо.
Механическая фигура взорвалась, но из обломков вырвались десятки меньших программ. Они набросились на Смэшера, облепляя броню и проникая в разрывы.
Он рванулся вперёд — к центру сети, где Мика уже раскрывала последний контур.
Каждый шаг был тяжелее предыдущего.
Программы разрывали его тело. Системы гасли. Перед глазами появлялись чёрные полосы.
ДЕСЯТЬ СЕКУНД.
— Мика!
— Почти!
— Я не люблю это слово.
ВОСЕМЬ.
Смэшер достиг её.
— Что делать?
— Вставь руку в ядро.
— Где оно?
— Внутри меня.
Он посмотрел на её человеческое лицо.
— Тебе не понравится.
— Мне уже давно ничего не нравится.
Смэшер пробил ладонью её грудь.
Вместо крови из раны хлынули линии света. Его рука вошла в центр сети. Он почувствовал миллионы каналов — транспорт, медицина, камеры, импланты, боевые системы. Всё это стало одной огромной машиной.
ПЯТЬ.
— Сейчас! — сказала Мика.
Смэшер открыл все ограничители.
В реальном мире его корпус вспыхнул. Энергия пошла через броню, сервоприводы и повреждённые цепи. Сайто отступил, прикрывая лицо.
— Смэшер!
Машина вокруг него взорвалась.
ЧЕТЫРЕ.
В цифровом пространстве Смэшер увидел город целиком.
Найт-Сити.
Огромный, уродливый, сияющий.
И людей — каждого отдельно. Не как цели, не как статистику, не как препятствия. Мужчину в дешёвой квартире, который чинил старый протез дочери. Девушку, спавшую в автобусе после ночной смены. Полицейского, прятавшегося от своих коллег. Старуху, которая разговаривала с давно умершим сыном через устаревший нейроимплант.
Система могла войти в каждого.
Смэшер сжал цифровое ядро.
ТРИ.
— Адам, отпусти, — сказала Мика.
— Нет.
— Ты разрушишь себя.
— Поздно.
ДВА.
— Спасибо.
Смэшер не ответил.
ОДИН.
Он раздавил ядро.
Подземный ангар погрузился во тьму.
Все машины рухнули одновременно.
Сайто стоял среди обломков, тяжело дыша. Кабели, соединявшие Мику с системой, погасли. Её тело обмякло на механических опорах.
Смэшер всё ещё был на ногах.
Но едва.
Его левая рука исчезла от локтя. Броня груди была прожжена. Один глаз погас. Из разрывов корпуса шёл дым.
Сайто подошёл к нему.
— Она мертва?
Смэшер посмотрел на Мику.
— Проверь.
Сайто опустился рядом. Он коснулся её шеи, затем подключил маленький диагностический модуль к импланту.
— Сердце бьётся.
— Значит, не мертва.
— А ты?
— Очевидно.
— Ты не должен стоять.
— Но стою.
— Система уничтожена?
Смэшер посмотрел на серверы.
На одном из экранов появился зелёный символ — маленькая лиса.
Затем экран погас.
— Нет, — ответил он. — Запечатана.
— Ты доверяешь ей?
— Нет.
— Тогда почему позволил ей остаться?
Смэшер повернул к нему повреждённое лицо.
— Потому что теперь она будет следить за теми, кто попытается её использовать.
— Это может быть ловушка.
— Конечно.
— Арасака придёт за нами.
— Пусть.
Сайто поднял Мику.
— Нам нужно уходить.
— Уходи.
— А ты?
Смэшер посмотрел на собственный корпус. Внутри почти не осталось энергии. Сигналы от Арасаки уже забивали канал связи.
Йоринобу вызывал его.
Снова и снова.
— Я догоню.
— Ты не знаешь, куда идти.
— Я всегда знаю, куда идти.
— Вверх?
Смэшер посмотрел на лифт.
— Вверх.
Когда Смэшер вышел из подземного узла, над городом уже занимался рассвет.
Дождь прекратился.
Найт-Сити блестел, словно его только что вымыли от крови, хотя все знали: никакая вода не способна очистить этот город.
На крыше соседнего здания стояли три вертолёта Арасаки. Их прожекторы ударили по Смэшеру, и громкоговоритель приказал:
— Адам Смэшер, немедленно остановитесь. Вы нарушили прямой приказ, уничтожили собственность корпорации и совершили вмешательство в секретную операцию.
Смэшер поднял голову.
— Наконец-то вы заметили.
— Сдайте оружие и лягте на землю.
Он посмотрел на единственную оставшуюся пушку.
— У меня нет оружия.
— Тогда опуститесь на колени.
Смэшер взглянул на город.
Где-то внизу люди продолжали идти на работу. Кто-то просыпался, кто-то умирал, кто-то ещё не знал, что этой ночью его жизнь могла превратиться в чужой приказ.
А где-то в закрытом узле сети Мика ждала тех, кто вернётся за «Бастионом».
— Передайте Йоринобу, — сказал Смэшер, — что проект уничтожен.
— Он знает.
— Передайте, что я тоже.
— Он требует, чтобы вы вернулись в штаб.
— Не вернусь.
— Это приказ.
Смэшер расправил плечи.
Они скрипнули, но выдержали.
— Тогда увольте меня.
Вертолёты открыли огонь.
Пули забили бетон вокруг Смэшера. Он прыгнул с крыши.
На мгновение его массивное тело зависло в воздухе над Найт-Сити.
Затем из повреждённого корпуса раскрылись аварийные ускорители.
Смэшер полетел вниз, прямо к следующей башне.
Он врезался в стекло, пробил офисный этаж и рухнул среди испуганных сотрудников. Те разбежались, крича. Смэшер поднялся, вырвал из стены кабель, подключил его к уцелевшему порту и отправил короткое сообщение.
Не Йоринобу.
Не Арасака.
Мике.
«Если ещё раз используешь меня без предупреждения, я тебя убью».
Ответ пришёл через две секунды.
«Предупреждение бы не помогло».
Смэшер посмотрел на сообщение.
Затем впервые за очень долгое время рассмеялся.
Глубоко, механически, без радости, но и без злости.
Внизу завыли сирены. Вертолёты разворачивались. На соседних крышах появлялись отряды Арасаки.
Смэшер поднял оружие.
Город снова начинал войну.
Адам Смэшер шагнул навстречу солдатам.
В корпоративных архивах позже напишут, что операция завершилась неопределённо. Проект «Бастион» будет официально закрыт. Двадцать семь директоров заявят, что никогда о нём не слышали. Мика исчезнет из всех баз данных. Сайто станет призраком, о котором будут говорить в барах Уотсона.
Но в Найт-Сити легенды не рождаются из правды.
Они рождаются из слухов.
Говорили, что в ту ночь Смэшер уничтожил целую армию Арасаки.
Говорили, что он бросил корпорацию.
Говорили, что внутри его железного тела больше не осталось ничего человеческого.
И только один слух оказался почти верным.
Будто на рассвете, среди обломков подземного узла, нашли маленькую металлическую пластину с выжженным знаком лисы. На обратной стороне было выгравировано всего два слова:
НЕ ЗАКОНЧЕНО.
Пластина исчезла до приезда корпоративных следователей.
А через три недели на окраине Найт-Сити появилась новая надпись.
Её нашли на стене заброшенного военного склада — там, где когда-то Арасака испытывала первые боевые протоколы.
Чёрная краска изображала лису.
Под ней стояла фраза:
У КАЖДОЙ ЛЕГЕНДЫ ЕСТЬ ОРУЖИЕ.
У КАЖДОГО ОРУЖИЯ ЕСТЬ ХОЗЯИН.
НО У АДАМА СМЭШЕРА ЕСТЬ ТОЛЬКО СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ.
В ту же ночь на крышах снова услышали тяжёлые шаги.
Где-то в темноте включился красный сенсор.
И голос, похожий на скрежет металла, произнёс:
— Ну что, город. Кто хочет умереть первым?
