Великолепный век

Хюррем узнаёт, что Исмаил-паша не только связан с Венецией, но и замышляет переворот с помощью недовольных янычаров. Мехмед, продолжая своё тайное наблюдение, обнаруживает, что паша готовит покушение на

Хасан-ага, захваченный Хюррем, раскрывает имена ещё троих заговорщиков, связанных с Венецией, но его внезапная смерть в темнице заставляет Хюррем подозревать, что в Топкапы остался ещё один предатель, который убрал свидетеля.

После возвращения Сулеймана Хюррем начинает охоту на предателя из его охраны, но он исчезает, оставляя за собой кровавый след. Шпион убивает одного из верных янычаров и оставляет угрозу, что следующей будет сама Хюррем.

Хюррем получает известие, что раненый Сулейман движется к Стамбулу, но на пути его ждёт засада, организованная остатками венецианского заговора. Она отправляет Мустафу с отрядом навстречу, а сама остаётся

Хюррем разоблачает заговор визирей, но вскоре понимает, что её настоящая битва только начинается. Враг внутри оказался не просто группой пашей, а частью гораздо более обширной сети, управляемой извне.

После возвращения Мустафы и Мехмеда из Крыма Хюррем понимает, что враги не прекратят попыток ослабить её. Она узнаёт о тайном соглашении между Венецией и Священной Римской империей о совместном нападении на османские порты.

Мустафа и Мехмед прибывают в Крым и находят поселение, где живут родственники Хюррем, но кочевники уже начали наступление, и они вынуждены защищать их. В жестокой схватке Мустафа получает ранение, но Мехмед

В Стамбул прибывает посол Священной Римской империи, предлагая Сулейману военный союз против Персии. Хюррем подозревает, что за этим стоит ловушка, направленная на ослабление Османской империи.

В Топкапы прибывает новый визирь — Мехмед-паша, назначенный по настоянию старого друга Сулеймана. Он быстро завоёвывает доверие султана, но Хюррем чувствует в нём скрытую угрозу.

После раскрытия заговора Мустафы-паши Хюррем решает, что настало время укрепить семью изнутри. Она собирает всех на семейный совет: Сулеймана, Мустафу, Мехмеда и даже Фирузе, как новую союзницу.