Великолепный век Серия 99. Крылья бури «Буря не спрашивает, готов ли ты. Она приходит, когда хочет, и уходит, оставляя после себя либо руины, либо силу. Тот, кто выжил, становится крылом для других».
Глава 1. Весть с моря
Ночь была тёмной, и только редкие звёзды мерцали в небе над Босфором. Хюррем стояла на балконе своих покоев, глядя на тёмную воду, которая казалась бесконечной. Она не спала уже вторую ночь — тревога не покидала её. Она чувствовала, что что-то надвигается. Что-то большое и страшное.
Мехмед вошёл бесшумно, но она услышала его шаги. Она обернулась, и её сердце сжалось, когда она увидела его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами.
— Мать, — сказал он, и его голос дрожал. — Наш шпион в Венеции прислал донесение. Венецианский флот вышел в море. Они идут к нашим берегам. У них больше ста кораблей.
Хюррем почувствовала, как холодная волна страха и ярости захлёстывает её. Она подошла к столу и развернула карту Средиземного моря. Её пальцы скользнули по венецианским портам.
— Когда они будут здесь? — спросила она, и её голос был твёрдым, как сталь.
— Через две недели, — ответил Мехмед. — Может, меньше. Они идут быстро.
Хюррем закрыла глаза на мгновение, пытаясь успокоиться. Она знала, что это была самая серьёзная угроза за последние годы. Венеция не просто хотела ослабить Османскую империю — она хотела уничтожить её.
— Мы должны сообщить твоему отцу, — сказала она. — Немедленно.
Она вышла из покоев и направилась в спальню Сулеймана. Он спал, но она разбудила его, коснувшись его плеча.
— Сулейман, — сказала она. — Венецианский флот идёт к нашим берегам. Мы должны действовать.
Сулейман сел на кровати, и его глаза мгновенно стали ясными. Он был воином, и такие новости всегда пробуждали в нём боевой дух.
— Сколько кораблей? — спросил он.
— Больше ста, — ответила Хюррем. — Они хотят уничтожить наш флот и захватить наши порты.
Сулейман поднялся и подошёл к окну. Он смотрел на Босфор, и его лицо было мрачным.
— Я возглавлю кампанию, — сказал он. — Я не позволю им уничтожить то, что мы построили.
Хюррем подошла к нему и взяла его за руку.
— Я останусь здесь, — сказала она. — Я защищу Стамбул.
Сулейман посмотрел на неё, и в его глазах была благодарность.
— Я знаю, что могу на тебя положиться, — сказал он. — Ты — моя опора.
Глава 2. Подготовка к войне
Утро началось с суеты. Весь Топкапы готовился к войне. Слуги бегали по коридорам, янычары строились во дворах, а визири собирались в диване, чтобы обсудить планы обороны. Хюррем сидела во главе стола, и её лицо было спокойным, но в глазах горела сталь.
Мехмед и Мустафа стояли рядом с ней. Они были одеты в военные кафтаны, и на их поясах висели сабли.
— Мы должны защитить город, — сказала Хюррем. — Венецианцы могут попытаться высадиться на берег, пока флот будет сражаться в море. Мы должны быть готовы к любому удару.
— Я возьму на себя оборону порта, — сказал Мустафа. — Я знаю все входы и выходы.
— А я займусь городскими стенами, — сказал Мехмед. — Я расставлю людей так, чтобы ни одна мышь не проскочила.
Хюррем кивнула.
— Хорошо. Но помните: главное — не только защитить город, но и сохранить жизни людей. Мы не можем позволить себе потерять их.
Она поднялась и подошла к карте.
— Я также хочу, чтобы вы следили за гаремом, — сказала она. — Венецианцы могут попытаться использовать кого-то изнутри. Я не доверяю никому.
Фирузе вошла в зал, и её лицо было бледным.
— Госпожа, — сказала она. — Я узнала кое-что. В гареме есть человек, который работает на венецианцев. Я не знаю, кто это, но я слышала разговор.
Хюррем посмотрела на неё, и её глаза сузились.
— Кто? — спросила она.
— Я не знаю, — ответила Фирузе. — Но я найду его. Обещаю.
Глава 3. Тень в гареме
Фирузе начала расследование. Она ходила по коридорам гарема, слушала разговоры, наблюдала за служанками и наложницами. Она искала любого, кто мог быть связан с венецианцами.
Однажды ночью она увидела, как одна из служанок, молодая девушка по имени Лейла, вышла из гарема через заднюю дверь. Фирузе последовала за ней и увидела, как Лейла встретилась с человеком в тёмном плаще. Они говорили тихо, но Фирузе смогла расслышать несколько слов: «флот», «высадка», «сигнал».
Фирузе вернулась в Топкапы и рассказала обо всём Хюррем.
— Лейла работает на венецианцев, — сказала она. — Она передаёт им информацию о наших планах.
Хюррем нахмурилась.
— Ты уверена? — спросила она.
— Да, — ответила Фирузе. — Я видела её встречу. Она получила письмо.
Хюррем вызвала Мехмеда.
— Приведи ко мне Лейлу, — сказала она. — Немедленно.
Через час Лейла стояла перед Хюррем. Она была бледна и дрожала.
— Ты работаешь на венецианцев? — спросила Хюррем, и её голос был холодным.
Лейла упала на колени.
— Госпожа, меня заставили! Они угрожали убить мою семью!
— Кто они? — спросила Хюррем.
— Венецианский посол, — ответила Лейла. — Он сказал, что если я не буду помогать, он убьёт моих родителей.
Хюррем смотрела на неё, и в её душе боролись гнев и усталость.
— Ты будешь жить, — сказала она. — Но ты расскажешь мне всё, что знаешь.
Глава 4. Ловушка для врага
Лейла рассказала Хюррем о планах венецианцев. Они собирались высадиться в порту, пока флот будет сражаться в море. Они также планировали устроить пожар в Топкапы, чтобы посеять панику.
Хюррем разработала план. Она приказала Мустафе расставить людей в порту, а Мехмеду — усилить охрану дворца. Она также приказала Фирузе следить за Лейлой, чтобы та не предупредила венецианцев.
— Мы позволим им высадиться, — сказала она. — Но мы окружим их и уничтожим.
Мустафа кивнул.
— Я знаю, как это сделать.
Хюррем посмотрела на своих сыновей, и в её глазах горела гордость.
— Вы — моя сила, — сказала она. — Мы справимся.
Глава 5. Ночь перед бурей
Хюррем провела всю ночь без сна. Она сидела у колыбели Роксоланы, и её пальцы перебирали край шали. Девочка спала, и её дыхание было ровным, но Хюррем не могла отделаться от чувства, что что-то должно случиться. Она думала о Сулеймане, который вышел в море с флотом, о Мехмеде и Мустафе, которые готовились к обороне города, о Лейле, которая сидела в подземелье и ждала решения своей судьбы. Она думала о том, что эта война не закончится, пока она не уничтожит всех врагов.
В комнате было тихо, только потрескивали дрова в камине, отбрасывая на стены тёплые блики. Хюррем поднялась с кресла и подошла к окну. Небо было тёмным, и только редкие звёзды мерцали в вышине. Она смотрела на них и думала о том, как много раз она уже сталкивалась с подобными угрозами. Она думала о том, что устала. Но она знала, что не может позволить себе слабость.
Мехмед вошёл в комнату тихо, и его шаги были едва слышны. Он остановился у дверей, и его лицо было серьёзным.
— Мать, — сказал он. — Я расставил людей на стенах. Мустафа в порту. Мы готовы.
Хюррем повернулась к нему и кивнула.
— Хорошо. Но помни: главное — не только защитить город, но и сохранить жизни людей.
— Я знаю, — ответил Мехмед. — Я не подведу тебя.
Он помолчал, а затем заговорил снова:
— Что с Лейлой?
— Она в подземелье, — ответила Хюррем. — Она рассказала нам всё, что знала. Она боится. Но она не враг. Она — жертва.
— Что ты с ней сделаешь?
— Я отправлю её в ссылку, — сказала Хюррем. — Она больше не будет угрозой.
Мехмед кивнул и вышел. Хюррем осталась одна, глядя на огонь. Она знала, что завтра будет трудный день. Она подошла к колыбели и посмотрела на спящую Роксолану. Девочка улыбалась во сне, и её маленькие ручки были сжаты в кулачки. Хюррем коснулась её щеки и почувствовала тепло, которое согрело её сердце.
— Я защищу тебя, — прошептала она. — Я защищу всех вас.
Она вернулась к окну и простояла там до самого рассвета. Она думала о Сулеймане, о его силе и мужестве. Она думала о том, что он всегда возвращался к ней. И она верила, что вернётся и на этот раз.
Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, она услышала крики чаек. Она знала, что это знак. Битва началась.
Глава 6. Битва в порту
На рассвете венецианский флот появился на горизонте. Сулейман стоял на палубе своего флагмана, и его лицо было спокойным, но в глазах горела сталь. Он смотрел на приближающиеся корабли и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее.
— Приготовиться к бою! — крикнул он, и его голос разнёсся над водой.
Османские корабли выстроились в боевой порядок. Янычары заняли свои места, и пушки были заряжены. Сулейман поднял саблю, и в этот момент венецианцы открыли огонь.
Ядра полетели в воздух, разрывая паруса и корпуса. Море покрылось обломками и телами. Сулейман сражался с яростью, которую он не чувствовал уже много лет. Он рубил врагов направо и налево, и его сабля была красной от крови.
В это время в порту Мехмед и Мустафа готовились к высадке венецианцев. Они видели, как корабли приближаются к берегу, и как враги спускаются на лодках.
— Приготовиться! — крикнул Мустафа. — Они идут!
Венецианцы высадились на берег и бросились в атаку. Но янычары были готовы. Они встретили врагов стеной щитов и сабель. Мустафа сражался в первых рядах, и его сабля сверкала в лучах утреннего солнца.
Мехмед тем временем защищал городские стены. Он видел, как венецианцы пытаются прорваться, и отдавал приказы своим людям. Он знал, что не может позволить им войти в город.
— Держать строй! — кричал он. — Не дайте им пройти!
Битва длилась несколько часов. Венецианцы сражались отчаянно, но османские воины были сильнее. Они отбросили врагов от стен и уничтожили их флот. Сулейман стоял на палубе своего флагмана, и его лицо было покрыто кровью, но он улыбался. Он победил.
Глава 7. Победа и тень
Когда Сулейман вернулся в Топкапы, Хюррем встретила его у ворот. Она обняла его, и он почувствовал, как её тело дрожит в его объятиях.
— Ты жив, — прошептала она.
— Я жив, — ответил он. — И мы победили.
Хюррем отвела его в свои покои и помогла смыть кровь. Она смотрела на его раны и чувствовала, как её сердце наполняется любовью и благодарностью.
— Я боялась, что потеряю тебя, — сказала она.
— Ты никогда меня не потеряешь, — ответил он. — Я всегда буду возвращаться к тебе.
Она улыбнулась и поцеловала его. Но в её душе всё ещё жила тень. Она знала, что за этой победой придёт новая война. Она знала, что враги не остановятся.
Позже она подошла к колыбели Роксоланы и посмотрела на спящую внучку. Она чувствовала, как её сердце наполняется любовью и решимостью.
— Я защищу тебя, — прошептала она. — Я защищу тебя от всего мира. Что бы ни случилось.
Она знала, что завтра будет новый день. И она была готова к нему.
