Великолепный век Серия 94. Корни яда «Яд, который пытаются подсыпать в колыбель, всегда имеет корни. И если ты хочешь уничтожить его, ты должен вырвать эти корни с корнем, даже если они уходят глубоко в чужую землю».
Глава 1. Утро после кошмара
Хюррем не спала всю ночь. Она сидела у колыбели, держа Роксолану на руках, и слушала её дыхание — тихое, ровное, живое. Каждый вдох девочки был для неё как удар сердца, как напоминание о том, что она всё ещё здесь, что она жива. Свечи давно догорели, и только серый свет раннего утра пробивался сквозь резные решётки окон, окрашивая комнату в холодные, пепельные тона. В камине ещё тлели угли, отбрасывая на стены слабые отблески, и в их свете лицо Хюррем казалось высеченным из мрамора — бледное, неподвижное, с застывшей болью в глазах. Она провела рукой по лбу ребёнка, проверяя, нет ли жара. Кожа была прохладной, и это немного успокоило её. Она вспомнила, как ночью лекарь дал девочке противоядие, и как её тело перестало содрогаться от судорог. Она вспомнила, как молилась всем богам, которых знала, чтобы они защитили её внучку. И они услышали её. Роксолана выжила.
Но ужас не ушёл. Он остался в её душе, как тёмное пятно, которое не смыть. Она знала, что тот, кто это сделал, не остановится. Она знала, что он попытается снова. И она должна была найти его до того, как он нанесёт новый удар.
Мехмед вошёл бесшумно. Он остановился у дверей, и его лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Он тоже не спал. Он смотрел на мать, на её осунувшееся лицо, на её руки, которые сжимали ребёнка так крепко, словно она боялась, что кто-то придёт и отнимет его. Он подошёл ближе и опустился на колени рядом с колыбелью.
— Мать, — сказал он тихо. — Ты должна отдохнуть. Я посижу с ней. Я не отойду ни на шаг.
Хюррем покачала головой, не отрывая взгляда от лица Роксоланы.
— Я не могу, — прошептала она. — Если я закрою глаза, я снова увижу, как она бьётся в судорогах. Я снова услышу её крик. Я не могу, Мехмед. Не сейчас.
Он молчал некоторое время, глядя на спящего ребёнка, а затем заговорил:
— Я допросил всех слуг, которые имели доступ к кухне. Никто не видел, кто принёс кувшин. Няня клянётся, что ночью к ребёнку никто не подходил. Но я нашёл кое-что.
Хюррем подняла на него глаза.
— Что?
Он протянул ей сложенный лист бумаги, который держал в руке.
— Это было спрятано в комнате Айше, под матрасом. Письмо написано на итальянском. Я не всё понял, но там говорится о «втором шаге» и о «человеке, который ждёт сигнала».
Хюррем взяла письмо и развернула его. Её глаза сузились, когда она прочитала строки. В письме говорилось о том, что Айше должна была не только отравить ребёнка, но и передать информацию о планах дворца человеку, который ждал в городе. Она поняла, что за отравлением стоит не просто венецианский агент, а целая сеть.
— Мы должны найти этого человека, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны найти его до того, как он нанесёт новый удар.
Мехмед кивнул.
— Я начну поиски немедленно. Я найду его, мать. Обещаю.
Хюррем посмотрела на сына, и в её глазах блеснули слёзы.
— Ты так похож на отца, — сказала она. — Он тоже всегда обещал мне, что всё будет хорошо.
Она осторожно передала ребёнка Мехмеду, и он взял девочку на руки с той нежностью, которая появляется только у тех, кто знает цену жизни. Он посмотрел на её маленькое лицо и поклялся про себя, что найдёт того, кто это сделал.
Глава 2. Тайный совет
Час спустя Хюррем собрала своих ближайших союзников в своих покоях. Мехмед стоял у дверей, Мустафа сидел на диване, а Фирузе держала на руках Роксолану, которая только что проснулась и смотрела на мир своими голубыми глазами. Хюррем стояла у стола, и перед ней лежала карта города, на которой она отмечала места, где могли скрываться венецианские агенты. В комнате было тихо, только слышно было, как Роксолана лепечет что-то на своём детском языке.
— Мы знаем, что Айше действовала не одна, — сказала Хюррем, обводя взглядом присутствующих. — Она была лишь пешкой. За ней стоят люди, которые хотят уничтожить нашу семью. Я не могу позволить им остаться безнаказанными.
Фирузе передала ребёнка няне и подошла к столу. Её лицо было бледным, но в глазах горела решимость.
— Я могу помочь, — сказала она. — У меня остались связи в венецианском мире. Я могу узнать, кто стоит за этим заговором. Я могу узнать, кто дал приказ.
Хюррем посмотрела на неё с благодарностью.
— Я доверяю тебе, — сказала она. — Но будь осторожна. Венецианцы опасны. Они не остановятся ни перед чем.
— Я знаю, — ответила Фирузе. — Но я готова рискнуть. Ради Роксоланы. Ради нашей семьи.
Мустафа поднялся с дивана и подошёл к ним. Его лицо было серьёзным, а голос — твёрдым.
— Я могу проследить за теми, кто приходит и уходит из города, — сказал он. — Я знаю всех торговцев, всех моряков, всех, кто может быть связан с венецианцами. Если кто-то из них замешан, я узнаю об этом.
Хюррем кивнула.
— Я хочу, чтобы ты начал с порта. Там всегда много людей, и там легче всего спрятаться. Найди того, кто ведёт себя подозрительно.
Мустафа кивнул и вышел. Фирузе тоже вышла, чтобы начать свои поиски. Хюррем осталась одна с Мехмедом.
— Я боюсь, — сказала она тихо. — Я боюсь, что мы не успеем. Я боюсь, что они нанесут новый удар, и на этот раз мы не сможем их остановить.
Мехмед подошёл к ней и взял её за руку.
— Мы успеем, мать. Мы всегда успеваем. Мы всегда побеждаем.
Хюррем посмотрела на него и улыбнулась, хотя улыбка была печальной.
— Ты так похож на своего отца. Он всегда говорил мне то же самое.
Глава 3. Тень в порту
Мустафа начал слежку в порту. Он оделся в простую одежду, чтобы не привлекать внимания, и провёл весь день среди моряков и торговцев. Он слушал разговоры, наблюдал за людьми, которые приходили и уходили, и запоминал лица. В порту было шумно и людно: торговцы выкрикивали свои товары, моряки разгружали корабли, носильщики таскали тюки и корзины. Воздух был пропитан запахом рыбы, соли и дыма.
Он заметил человека, который вёл себя подозрительно: он часто встречался с моряками и передавал им какие-то бумаги. Человек был одет в тёмный плащ, и его лицо было скрыто под капюшоном. Мустафа проследил за ним до старого склада на окраине порта, где тот скрылся. Он подождал некоторое время, но человек не вышел. Тогда Мустафа решил вернуться в Топкапы и доложить обо всём Хюррем.
Он вошёл в её покои, и его лицо было серьёзным.
— Мать, — сказал он. — Я видел человека, который ведёт себя подозрительно. Он встречался с моряками и передавал им бумаги. Я проследил за ним до старого склада на окраине порта.
Хюррем слушала его, и её лицо становилось всё более серьёзным.
— Ты уверен, что это тот, кого мы ищем? — спросила она.
— Я не уверен, — ответил Мустафа. — Но он ведёт себя подозрительно. Я могу проследить за ним ещё раз, чтобы узнать, с кем он встречается.
— Сделай это, — сказала Хюррем. — Но будь осторожен. Если он заметит тебя, он может скрыться.
Мустафа кивнул и вышел. Хюррем осталась одна, и её мысли были заняты предстоящей охотой. Она знала, что это был риск, но она также знала, что не могла позволить врагам остаться на свободе.
Глава 4. Разоблачение
Прошло два дня. Мустафа почти не спал, проводя всё время в порту, среди моряков, торговцев и грузчиков. Он одевался в простую одежду, чтобы не привлекать внимания, и каждый вечер возвращался в Топкапы с новыми сведениями. Он узнал, что человек в тёмном плаще, которого он видел, встречался с венецианским купцом по имени Лоренцо. Этот купец был известен в городе как торговец шелками, но Мустафа выяснил, что под этим прикрытием он вёл переписку с дожем и передавал ему сведения о планах османского флота.
На третий день Мустафа проследил за Лоренцо до старого склада на окраине порта. Он видел, как купец встретился с человеком в плаще и передал ему мешочек с золотом. Мустафа подобрался ближе и услышал обрывки разговора. Лоренцо говорил о «новом заказе» и о том, что «человек в колыбели» должен был умереть. Мустафа понял, что за отравлением Роксоланы стоит не просто венецианский агент, а сам дож. Он вернулся в Топкапы и немедленно направился в покои Хюррем.
Хюррем сидела у колыбели, держа Роксолану на руках. Девочка спала, и её дыхание было ровным. Мехмед стоял у окна, глядя на сад. Когда Мустафа вошёл, оба повернулись к нему.
— Мать, — сказал Мустафа, и его голос был напряжённым. — Я узнал, кто стоит за отравлением. Это венецианский дож. Он нанял Лоренцо, чтобы тот организовал покушение на Роксолану. Они хотели уничтожить нашу семью, лишив тебя наследницы.
Хюррем почувствовала, как холодная ярость закипает в её груди. Она осторожно передала ребёнка няне и подошла к Мустафе.
— Ты уверен? — спросила она, и её голос был тихим, но в нём слышалась сталь.
— Я слышал их разговор, — ответил Мустафа. — Лоренцо говорил о «новом заказе» и о том, что «человек в колыбели» должен был умереть. Он получил золото от дожа.
Хюррем закрыла глаза на мгновение, пытаясь успокоиться. Она знала, что венецианцы не остановятся, но она не ожидала, что они опустятся до отравления невинного ребёнка. Она подошла к столу и взяла карту города.
— Мы должны остановить его, — сказала она. — Но мы не можем действовать открыто. Венеция слишком сильна. Если мы нападём на их посольство, это будет война.
Мехмед подошёл к ней и посмотрел на карту.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
Хюррем провела пальцем по порту, где Мустафа видел Лоренцо.
— Мы уничтожим его сеть здесь, в Стамбуле, — сказала она. — Мы найдём всех его агентов и обезвредим их. Мы покажем дожу, что не боимся его.
Мустафа кивнул.
— Я знаю, где найти Лоренцо. Он живёт в старом доме на окраине города. Я могу проследить за ним и узнать, с кем он встречается.
— Сделай это, — сказала Хюррем. — Но будь осторожен. Лоренцо опасен, и у него могут быть сообщники.
Глава 5. Ночь перед битвой
Хюррем провела всю ночь без сна. Она сидела у колыбели Роксоланы и смотрела на её лицо. Девочка спала спокойно, и её маленькие ручки были сжаты в кулачки. Хюррем думала о том, как много врагов у неё и её семьи, и как мало времени у неё осталось. Она знала, что должна быть сильной. Она знала, что не может позволить себе слабость.
Утром она собрала своих ближайших союзников в своих покоях. Мехмед, Мустафа и Фирузе стояли перед ней, и их лица были серьёзными.
— Мы начинаем охоту на венецианских агентов, — сказала Хюррем. — Мы найдём их всех и уничтожим. Мы покажем дожу, что не боимся его.
Мехмед кивнул.
— Я знаю людей в порту, которые могут помочь. Они ненавидят венецианцев и готовы сражаться.
Мустафа тоже кивнул.
— Я могу проследить за Лоренцо и узнать, где он прячется. У него есть дом на окраине города, но он часто меняет убежища.
Фирузе подошла к Хюррем и взяла её за руку.
— Я знаю, где находится Лоренцо, — сказала она. — Я могу показать вам. Я знаю его привычки, его слабости. Я помогу вам уничтожить его.
Хюррем посмотрела на неё с благодарностью.
— Ты всегда была моей опорой, Фирузе, — сказала она. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.
Фирузе улыбнулась, но в её улыбке была печаль.
— Я делаю это не только ради вас, — сказала она. — Я делаю это ради Роксоланы. Ради всех детей, которые заслуживают жить в мире без страха.
Хюррем обняла её, и в этом объятии было столько тепла, что Фирузе почувствовала, как её сердце наполняется надеждой.
Они вышли из покоев и направились к выходу. Ночь была тёмной, и только редкие факелы освещали улицы. Они шли быстро и бесшумно, и их сердца бились в унисон с шагами. Хюррем чувствовала, как внутри неё нарастает решимость. Она знала, что это был риск, но она также знала, что не могла позволить врагам остаться на свободе.
Глава 6. Корни яда
Когда всё было решено, Хюррем осталась одна в своих покоях. Она подошла к окну и посмотрела на Босфор. Тень, которая падала на воду, была длинной и тёмной. Но Хюррем знала, что даже самая тёмная тень исчезнет, когда взойдёт солнце.
— Мы уничтожим их, — сказала она. — Мы вырвем корни яда с корнем.
Она повернулась и посмотрела на колыбель, где спала Роксолана.
— Я защищу тебя, — прошептала она. — Я защищу тебя от всего мира.
Она подошла к колыбели и взяла внучку на руки. Она смотрела на её лицо, на её маленькие ресницы, на её губы, которые улыбались во сне, и чувствовала, как её сердце наполняется любовью и решимостью.
— Мы справимся, — сказала она. — Мы всегда справляемся.
Она положила ребёнка обратно в колыбель и подошла к столу. Она взяла перо и начала писать письмо Сулейману, который был в походе. Она писала ему о своей любви, о своей вере в него и о том, что они будут вместе, чтобы защитить свою семью.
«Мой повелитель, моя любовь. Я пишу тебе, потому что моё сердце полно тревоги. Враги не оставляют нас в покое. Они пытались отравить нашу внучку, но она выжила. Я найду того, кто это сделал, и уничтожу его. Я не позволю им разрушить нашу семью. Возвращайся скорее, чтобы я снова чувствовала себя в безопасности в твоих объятиях. Твоя Хюррем».
Когда она закончила, она запечатала письмо и передала его День-Аге, чтобы тот отправил его на рассвете. Затем она легла в постель, чувствуя, как усталость окутывает её тело.
Она закрыла глаза и позволила себе забыться в сне, зная, что завтра будет новый день, полный новых испытаний. Но она была готова к ним. Она всегда была готова.
