Великолепный век Серия 100. Сто шагов к вечности «Сто шагов к вечности — это не расстояние. Это путь, который мы проходим каждый день, оставляя после себя либо пепел, либо свет. И только от нас зависит, что останется».
Глава 1. Десять лет спустя
Стамбул утопал в золоте. Солнце, поднимаясь над Босфором, заливало город тёплым светом, и казалось, что даже камни дышали радостью. Топкапы готовился к грандиозному празднику — десятилетию правления Сулеймана и Хюррем. Улицы были украшены гирляндами из живых цветов, фонтаны наполнены розовой водой, а на площадях выступали музыканты и танцоры. Весь город ждал торжества.
Хюррем стояла на балконе своих покоев, и её лицо светилось спокойствием, которое приходит только с годами. Ей было уже далеко за сорок, но она по-прежнему оставалась прекрасной. Её волосы, тронутые сединой, были уложены в сложную причёску, украшенную жемчужной диадемой и золотыми заколками. Она была одета в платье из бирюзового шёлка, расшитое золотыми нитями и рубиновыми вставками. На плечах лежала соболья накидка, а на шее — ожерелье из крупного жемчуга и сапфиров. На её запястьях сверкали массивные золотые браслеты с изумрудами, а на пальцах — перстни с бриллиантами. Она выглядела как истинная султанша — величественная, мудрая, непобедимая.
Рядом с ней стоял Сулейман. Его борода была длинной и седой, но глаза по-прежнему горели тем же огнём, что и в молодости. Он смотрел на город и улыбался.
— Десять лет, — сказал он, и его голос был тёплым. — Десять лет мы правим вместе. Десять лет мы строим эту империю. Помнишь, как всё начиналось?
Хюррем улыбнулась и покачала головой.
— Помню, — сказала она. — Ты был молодым султаном, который только что казнил своего лучшего друга. А я была рабыней, которая не знала, выживет ли она до утра.
Сулейман рассмеялся — легко, как мальчишка.
— Ты никогда не была просто рабыней, — сказал он. — Ты всегда была чем-то большим. Я понял это в первую же ночь, когда ты посмотрела на меня. Ты не боялась. Ты смотрела на меня как на равного.
— Я боялась, — призналась Хюррем. — Но я не показывала этого. Я знала, что если покажу страх, ты меня съешь.
— Я бы не съел тебя, — сказал он, беря её за руку. — Я бы никогда не причинил тебе вреда.
— Ты не знал этого тогда, — ответила она с улыбкой. — И я не знала. Но мы выжили. Мы построили эту империю вместе. И теперь у нас есть дети, внуки, и целый мир, который мы создали.
Сулейман посмотрел на неё, и в его глазах была любовь, которая не угасла за все эти годы.
— Ты — моя сила, — сказал он. — Без тебя я бы не справился.
— Мы справились вместе, — сказала она. — И мы продолжим вместе.
Они стояли в тишине, глядя на город, который они построили. Где-то внизу играла музыка, и дети бегали по улицам с флагами. Хюррем чувствовала, как её сердце наполняется гордостью. Она прошла через огонь и воду, через предательства и войны, через потери и победы. И теперь она стояла здесь, на вершине мира, рядом с мужчиной, которого любила больше жизни.
В дверь постучали, и вошла Фирузе. Она была одета в праздничное платье, и её лицо светилось радостью.
— Госпожа, — сказала она. — Гости собираются. Мехмед и Мустафа уже в зале. Они ждут вас.
Хюррем кивнула и повернулась к Сулейману.
— Пойдём, — сказала она. — Сегодня наш день.
Глава 2. Праздник
Праздник начался с громких звуков музыки и смеха гостей, которые заполнили главный зал Топкапы. Столы ломились от яств, вино лилось рекой, а воздух был пропитан ароматами роз и жасмина. Хюррем сидела рядом с Сулейманом, и её лицо светилось гордостью. Вокруг них собрались визири, паши, послы, их жёны и дети. Все они улыбались, пили, ели, но Хюррем знала, что за этими улыбками может скрываться предательство.
Мехмед и Мустафа стояли рядом с ней. Они уже выросли в мужчин, и в их глазах горела та же сталь, что и у отца. Мехмед был одет в тёмно-синий кафтан с серебряным шитьём, а Мустафа — в зелёный с золотыми нитями.
— Мать, — сказал Мехмед, — послы из Венеции, Персии и Франции ждут аудиенции. Они хотят поздравить вас с юбилеем.
— Пусть ждут, — ответила Хюррем. — Сегодня наш день. Мы будем праздновать.
Она подняла кубок и обратилась к гостям:
— Я хочу поблагодарить вас всех за то, что вы пришли. Десять лет назад мы начали строить новую империю. И сегодня мы видим, что наш труд не был напрасным. За Сулеймана! За Османскую империю!
Гости подняли кубки и закричали:
— За султана! За султаншу!
Хюррем улыбнулась и выпила. Но в этот момент она заметила человека в толпе. Он стоял в тени колонны, и его лицо было скрыто под капюшоном. Она почувствовала, как холодная дрожь пробежала по её спине. Она знала этот взгляд.
Она наклонилась к Мехмеду и прошептала:
— Видишь человека в тени? У колонны.
Мехмед посмотрел в ту сторону и нахмурился.
— Вижу, — ответил он. — Кто это?
— Я не знаю, — сказала Хюррем. — Но я хочу знать. Проследи за ним. Осторожно.
Мехмед кивнул и исчез в толпе. Хюррем вернулась на своё место, но её мысли были далеко. Она знала, что этот человек не просто гость. Он был врагом.
Праздник продолжался. Музыканты играли, танцоры кружились в танце, а вино лилось рекой. Но Хюррем не могла расслабиться. Она искала в толпе знакомое лицо, и не находила. Человек в тени исчез.
Через час Мехмед вернулся. Его лицо было бледным, и в руках он держал письмо.
— Он ушёл, — сказал Мехмед. — Но я нашёл это. Оно было приколото к колонне. Он знал, что мы его увидим.
Хюррем взяла письмо и развернула его. Оно было написано на итальянском. В нём говорилось: «Я вернулась. Я жду тебя. Я не остановлюсь, пока не уничтожу тебя».
Хюррем сжала письмо. Она узнала почерк. Это был почерк Изабеллы.
Глава 3. Тень из прошлого
Хюррем встала с места и вышла из зала. Она не могла больше притворяться, что всё хорошо. Она знала, что Изабелла вернулась, и что она пришла не с миром.
Она спустилась в подземелье, где содержалась Лейла. Она хотела поговорить с ней о Изабелле.
Лейла сидела на полу, и её лицо было бледным. Увидев Хюррем, она подняла голову.
— Ты пришла, — сказала она. — Я знала, что ты придёшь.
— Ты знаешь её? — спросила Хюррем, не тратя времени на приветствия.
— Изабелла? — переспросила Лейла, и её лицо побледнело. — Она жива?
— Она здесь, — сказала Хюррем. — Она вернулась. И она хочет убить меня.
Лейла закрыла глаза и прошептала:
— Она не остановится. Она одержима местью. Ты убила её мужа. Она никогда не простит тебя.
— Почему? — спросила Хюррем. — Почему она так ненавидит меня?
— Потому что ты отняла у неё всё, — ответила Лейла. — Её мужа, её жизнь, её будущее. Она была счастлива. Она любила его. А ты убила его.
Хюррем почувствовала, как холодная ярость закипает в её груди. Она знала, что Изабелла была опасна. Она знала, что должна остановить её.
— Я не хотела убивать её мужа, — сказала Хюррем. — Он был предателем. Он продал свою честь за золото.
— Для неё это не имеет значения, — сказала Лейла. — Она видит только свою боль. И она хочет, чтобы ты почувствовала ту же боль.
Хюррем вышла из подземелья и направилась в свои покои. Она вызвала Фирузе.
— Я знаю, что Изабелла здесь, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты нашла её. Немедленно.
Фирузе кивнула и вышла. Хюррем осталась одна, глядя на огонь.
Глава 4. Призрак прошлого
Фирузе вернулась через два дня. Она была бледна, и в её глазах стояла тревога.
— Госпожа, — сказала она. — Я нашла её. Она живёт в старом доме на окраине города. Но она не одна. С ней люди. Много людей.
— Кто они? — спросила Хюррем.
— Венецианцы, — ответила Фирузе. — Она собрала вокруг себя всех, кто ненавидит тебя. Она готовит восстание.
Хюррем задумалась. Она знала, что Изабелла была опасна, но она не ожидала, что та соберёт вокруг себя столько людей.
— Мы должны остановить её, — сказала она. — Но мы не можем действовать открыто. Если мы нападём на неё, это вызовет панику в городе.
— Что ты предлагаешь? — спросила Фирузе.
— Я хочу поговорить с ней, — сказала Хюррем. — Одна.
— Это опасно, — сказала Фирузе. — Она убьёт тебя.
— Нет, — ответила Хюррем. — Она не убьёт меня. Она хочет, чтобы я страдала. Она хочет видеть мою боль. Я дам ей это.
Глава 5. Ночь охоты
Ночь была тёмной, и только редкие факелы освещали улицы. Мехмед и Мустафа вышли из Топкапы в сопровождении отряда янычар. Они искали Изабеллу.
Они нашли её в старом доме на окраине города. Она сидела у окна, и её лицо было бледным, но в глазах горела ненависть.
— Ты пришла убить меня? — спросила она, когда Мехмед вошёл.
— Я пришёл остановить тебя, — ответил он.
Изабелла засмеялась.
— Ты не можешь остановить меня. Я — тень. Я — месть. Я буду преследовать твою мать до конца её дней.
Она бросилась на него с кинжалом, но Мехмед был быстрее. Он выбил оружие из её руки и схватил её.
— Ты будешь жить, — сказал он. — Но ты ответишь за свои преступления.
Изабелла посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Ты не понимаешь, что значит потерять всё.
— Я понимаю, — сказал Мехмед. — Но это не оправдывает тебя.
Глава 6. Прощение
Хюррем пришла в подземелье, где содержалась Изабелла. Она стояла перед ней, и её лицо было спокойным.
— Почему ты вернулась? — спросила она.
— Чтобы убить тебя, — ответила Изабелла.
— Ты не сможешь, — сказала Хюррем. — Но я могу убить тебя. И я должна.
Изабелла посмотрела на неё, и в её глазах блеснули слёзы.
— Ты убила моего мужа, — прошептала она.
— Он был предателем, — ответила Хюррем. — Он продал свою честь за золото. Но я не хочу убивать тебя. Я хочу дать тебе шанс.
Она подошла к ней и протянула руку.
— Ты можешь остаться здесь. Ты можешь начать новую жизнь. Или ты можешь умереть. Выбор за тобой.
Изабелла долго молчала, затем взяла её руку.
— Я останусь, — сказала она. — Я устала от войны. Я устала от ненависти. Я хочу покоя.
Хюррем кивнула и помогла ей подняться.
— Тогда начнём сначала, — сказала она. — С чистого листа.
Глава 7. Сто шагов к вечности
Хюррем вернулась в свои покои и подошла к колыбели Роксоланы. Девочка спала, и её дыхание было ровным. Хюррем смотрела на неё и чувствовала, как её сердце наполняется любовью и решимостью.
— Сто шагов к вечности, — прошептала она. — Это не расстояние. Это путь. И я пройду его до конца.
Она подошла к окну и посмотрела на Босфор. Тень, которая падала на воду, была длинной и тёмной. Но Хюррем знала, что даже самая тёмная тень исчезнет, когда взойдёт солнце.
— Я защищу тебя, — сказала она. — Я защищу всех вас. Что бы ни случилось.
Она знала, что завтра будет новый день. И она была готова к нему.
