Говорят, правда бывает страшнее вымысла, и эта пугающая реальная история начинается с того самого момента, когда я переступил порог старого дома и понял, что обратной дороги может уже не быть.
На Пасху 1993 года семья шла святить куличи. Мать и старшая дочь почувствовали тревогу и решили обойти кладбище через посёлок. На дороге им повстречалось колесо, которое катилось само по себе.
Страшный лесной советчик – мужик у водопада указал путь к пещере, но в его улыбке было что-то нечеловеческое. Ночью мы не спали, чувствуя, как ОНО ищет нас среди гор.
Мы с мамой купили дачу по осени. В доме почти нет мебели, только кухонный стол, две табуретки и печка. Мы приехали вылить воду из бочек, и в зале, посреди пустого пола, я увидела голову.
Когда-то она была обычной тропинкой через парк, но местные старики знали: по ней ходят не только живые. Весной можно увидеть тех, кого уже нет, а иногда — и самого себя, идущего в обратную сторону.
Осенью 1982 года мы с братом попали в больницу с желтухой. Меня положили на старую железную кровать в коридоре, у самой кладовки. По ночам я видел мальчика с чёрными пустыми глазницами, который смотрел на меня из темноты.
Сухогруз «Волхов» принимает на борт странный контейнер с пометкой «Особый груз. Не вскрывать». Капитан не придаёт значения, но команда замечает странное: контейнер перемещается сам, изнутри слышен глухой
Радист Игорь всегда боялся частоты, на которой слышался шёпот, похожий на чей-то плач. В штормовую ночь шёпот стал словами: «Мы всё ещё здесь. Мы не ушли». На радаре появилась точка, ведущая на риф, которого не должно быть.
Степан служит на старом сухогрузе, где трюм № 3 хранит холод, который не прогоняет даже горячий чай. В штормовую ночь он спускается проверить крепления и слышит шаги за спиной, голос из-под воды, а на
Туман приходил всегда неожиданно. Он не спускался с неба и не поднимался с земли — он просто появлялся, становясь плотнее, гуще, и обволакивал деревню, как саван.
