Ван Гог метался между видениями и реальностью в ту декабрьскую ночь, когда сама вечность, казалось, требовала от него самого страшного и самого драгоценного подношения.

Знаете, сама идея того, что разум может родиться из строк кода, захватывала Алана Тьюринга куда больше, чем любая шахматная партия, — и тот январский вечер доказал, насколько далеко может зайти его мыслящая машина.

Знаете ли вы, что за чертежами смертоносной машины для Чезаре Борджиа Да Винчи прятал одно из самых тайных и гуманистических изобретений в своей жизни? Приготовьтесь заглянуть в мастерскую гения, где колесница

Тишина в парижской лаборатории нарушалась лишь мерным тиканьем часов да редким шорохом пересыпаемой руды, ведь Мария Кюри уже тогда знала: за знание придется платить, но еще не догадывалась, насколько высоким окажется счет.

Задолго до того, как имя Эйнштейн стало ассоциироваться с бременем гениальности, один душный летний вечер на Лонг-Айленде превратил великого теоретика из наблюдателя Вселенной в человека, держащего в руках судьбу всего мира.

Сгущались ли тени в номере 3327 сами собой, или это сам Тесла притягивал их, замыкая последнюю главу удивительной История Николы Теслы, полной света и забвения? В ту ночь грань между научным прозрением