Глава 36. Звонок из Женевы
Осень в Петербурге всегда наступала внезапно, принося с собой промозглые балтийские ветра и свинцовое небо. В просторном кабинете клиники Вера снимала белый халат после сложной, но успешной консультации. Ей нравилась эта новая, размеренная жизнь. Дома ждал Роман и двухлетний непоседа Андрей. Агентство мужа работало как швейцарские часы, и казалось, что лимит потрясений на их долю наконец исчерпан.
Зазвонил телефон. На экране высветился международный код Швейцарии и пометка закрытой линии.
— Вера Андреевна? — голос Анри Блана, личного адвоката Виктора Георгиевича Морозова, звучал сдавленно и торопливо, на фоне слышался вой европейских сирен. — Слава богу. Господин Морозов в коме. Час назад на его автомобиль было совершено нападение в Альпах. Это не случайность. В его крови обнаружен нейротоксин.
Вера замерла, холодея: — Дедушка… Он жив?!
— Врачи дают ему сутки, он на аппаратах жизнеобеспечения в частной клинике под охраной, — быстро заговорил Блан. — Но проблема в другом. По завещанию, в случае смерти Виктора Георгиевича, сто процентов голосующих акций консорциума переходят вам и вашему сыну. Вице-президент компании, Маркус Штерн, давно готовил слияние с теневым европейским картелем. Если вы вступите в права — сделка рухнет.
— Значит, он попытается оспорить завещание в суде? — Вера лихорадочно соображала, уже натягивая пальто.
— Маркус не ходит по судам, Вера, — голос адвоката дрогнул. — В контракте есть пункт: если прямых наследников нет в живых, консорциум переходит совету директоров во главе с вице-президентом. Маркус уже отправил в Петербург команду ликвидаторов из бывших наемников Иностранного легиона. Их цель — вы и ваш сын. Умоляю, свяжитесь с мужем. Они уже в городе!
Звонок оборвался. Вера бросилась к двери, набирая номер Романа, но в трубке звучали лишь короткие гудки глушилки связи.
Она выбежала на подземную парковку клиники. Охранник от агентства Романа, молодой парень позывной «Кедр», уже открывал ей дверь тяжелого, тонированного внедорожника.
— Гони домой, срочно! — крикнула Вера, запрыгивая на заднее сиденье и доставая из скрытой кобуры под сиденьем травматический пистолет. — Нас отрезали от связи!
Глава 37. Капкан на скоростной трассе
Бронированный внедорожник вылетел на Западный скоростной диаметр. Моросил мелкий дождь, асфальт блестел как черное зеркало. Вера судорожно пыталась дозвониться до няни, которая гуляла с Андреем в охраняемом закрытом поселке, но сеть была мертва.
— Вера Андреевна, у нас хвост, — напряженно произнес «Кедр», бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Два черных «Мерседеса» без номеров. Идут клином, отжимают нас к отбойнику.
Вера оглянулась. Тяжелые машины убийц не просто преследовали их — они начали синхронный разгон. В Петербурге, средь бела дня, на оживленной эстакаде над заливом!
— Не дай им заблокировать колеса! Бей в крыло! — скомандовала Вера, вжимаясь в кресло.
Правый «Мерседес» резко ударил их внедорожник в бок. Раздался страшный скрежет металла. Броня выдержала, но многотонную машину швырнуло на мокром асфальте. Второй джип наемников пристроился сзади, пытаясь развернуть их машину поперек трассы и перевернуть через ограждение прямо в ледяную воду залива.
Вдруг стекло в машине преследователей опустилось, и из салона высунулся человек в черной маске со штурмовой винтовкой.
Очередь ударила по бронированному стеклу в сантиметре от лица Веры, оставив на стекле белую паутину трещин.
— Держитесь! — закричал «Кедр», резко выкручивая руль и нажимая педаль тормоза в пол.
Джип наемников пролетел вперед, но тут же начал разворачиваться, перекрывая движение. Завизжали тормоза гражданских машин вокруг. Наемники выскочили из машин, наводя автоматы на заблокированный внедорожник Веры.
И в этот момент с противоположной полосы, протаранив пластиковые водоналивные барьеры разделения, на скорости за сто километров в час вылетел черный пикап.
Роман Северцев не стал тормозить. Он снес первый «Мерседес» наемников так, что тот перевернулся на крышу. Из распахнутой двери пикапа Роман прямо на ходу открыл огонь на подавление из тактического дробовика, заставив убийц броситься на асфальт.
— Вера, ко мне! Живо! — рев Романа перекрыл шум трассы.
«Кедр» выбил заклинившую дверь. Вера выскочила под дождь, пригибаясь к асфальту, и запрыгнула в кабину к мужу. Роман вдавил газ, и пикап, оставляя за собой дым и смятые машины наемников, рванул прочь с эстакады в лабиринты промышленных зон порта.
Глава 38. Союзник из теней
— Андрей?! Где наш сын?! — Вера вцепилась в рукав Романа, тяжело дыша.
— В безопасности, — жестко, не отрывая взгляда от дороги, ответил Северцев. — Как только «Кот» засек глушилки связи в районе твоей клиники, он лично забрал Андрея с няней и увез на запасной объект, о котором не знают даже наши бойцы. А я поехал за тобой.
Роман свернул в заброшенные ангары старого судостроительного завода и заглушил двигатель. Здесь не было ни камер, ни связи.
— Они не остановятся, Роман, — Вера быстро пересказала слова швейцарского адвоката. — Это профи. Они отслеживают нас по городским камерам. У Маркуса есть доступ к серверам через подставные IT-компании. Если мы поедем в полицию, нас расстреляют прямо на крыльце управления.
В полумраке ангара зажглись фары. Из-за ржавого остова крана медленно выехал знакомый потертый седан. Дверь открылась, и на бетон вышел майор Следственного комитета Константин Кесарев, неизменно с сигаретой в зубах и тяжелым взглядом из-под поднятого воротника плаща.
— Снова за вами убирать гильзы, Северцев? — мрачно спросил детектив, подходя к их машине. — Город гудит. На ЗСД настоящая бойня. Мои люди пробили пальчики одного из убитых наемников на трассе. Это элитный отряд зачистки. И они уже купили данные со всех светофоров. Куда бы вы ни поехали, вас будут ждать.
— Мне нужно место, где я смогу встретить их на своих условиях, Кесарев, — Роман вышел из пикапа, глядя следователю прямо в глаза. — Они ищут мою жену. Я дам им возможность её найти. Но это должно быть место, где их тепловизоры и технологии станут бесполезными.
Кесарев затянулся, сплюнул на бетон и кивнул: — Есть старый подземный коллектор под замороженной стройкой метрополитена на окраине. Там километр бетона, перепады температур и ни одной камеры. Я скину координаты. Но если вы там все ляжете — я лично прикопаю вас, чтобы не портить статистику района.
Глава 39. Анатомия ловушки
Спустя два часа Роман и Вера находились глубоко под землей. Недостроенная станция метро была мрачным, гулким лабиринтом из бетона, луж и ржавой арматуры. Роман расставил радиомаяки, которые фонили сигналом телефона Веры, имитируя их укрытие.
— Они придут минут через десять, — Роман проверял магазины штурмовой винтовки. — Вера, ты сидишь в старой диспетчерской за гермодверью. Я перекрою тоннель.
— Я не буду просто сидеть и ждать, пока они стреляют в тебя, — Вера решительно расстегнула свою медицинскую сумку, которую захватила из клиники. Она вытащила кислородный баллон из портативного аппарата ИВЛ, несколько флаконов спиртового антисептика и моток бинтов. — Они будут использовать приборы ночного видения. Ослепим их.
Роман с восхищением посмотрел на жену, которая за несколько минут соорудила из баллона и горючих материалов объемную химическую ловушку, установив её на узком проходе.
Вдалеке раздался тихий всплеск воды. Наемники спускались. Их было шестеро — бесшумные тени в тактическом снаряжении, уверенные, что загоняют в угол испуганную женщину и бывшего спецназовца.
Они шли клином. Когда лидер группы наступил на тонкую леску, протянутую Верой, кислородный баллон с пробитым клапаном рухнул на искрящий силовой кабель, заботливо оголенный Романом.
В замкнутом тоннеле произошла ослепительная объемная вспышка.
Наемники, смотревшие в приборы ночного видения, с криками сорвали с голов ослепившие их шлемы. И в этот момент из темноты ударил Роман.
Он действовал не как охранник, а как тот самый легендарный «Север». Двух наемников он снял точными одиночными выстрелами. Третьего вырубил в рукопашной, сломав ему ключицу ударом приклада.
Но командир ликвидаторов, огромный француз с татуировкой Легиона на шее, успел откатиться за бетонный блок и открыть шквальный огонь по укрытию Романа, отрезая его от диспетчерской.
— Иди ко мне, русский! — крикнул француз с сильным акцентом, доставая осколочную гранату. — Твоя жена всё равно труп! Маркус уже перевел деньги!
Глава 40. Право на жизнь
Граната звякнула о бетон, покатившись прямо под ноги Роману. Северцев рывком бросился за несущую колонну за секунду до взрыва. Бетонная пыль заволокла тоннель, оглушая.
Француз, воспользовавшись заминкой, бросился к диспетчерской, выбивая ржавую дверь плечом.
Внутри было темно. Наемник вскинул автомат, шаря лучом фонаря. Но Вера не пряталась под столом. Она стояла сбоку от входа. В её руке был тяжелый разрядник медицинского дефибриллятора, переведенный на максимальную мощность в двести джоулей.
Когда француз шагнул внутрь, Вера с криком всадила оба электрода прямо в открытую шею наемника поверх бронежилета и нажала кнопку разряда.
Монстр захрипел, выронил оружие и рухнул на бетонный пол, бьясь в судорогах.
Роман влетел в диспетчерскую через секунду, готовый голыми руками разорвать любого, но увидел лишь поверженного убийцу и свою жену, тяжело дышащую, но абсолютно целую.
Он прижал её к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание: — Моя сибирская валькирия… Ты цела?
— Жива, — выдохнула Вера, отбрасывая электроды. Она достала из кармана спутниковый телефон убитого командира. На экране горел пропущенный вызов с номера Женевы. — Пора заканчивать эту игру, Роман.
Она нажала кнопку вызова и включила громкую связь.
— Клаус? Отчет! — раздался самоуверенный, холодный голос вице-президента Маркуса Штерна. — Наследники мертвы? Совет собирается через пять минут!
Вера подошла ближе к телефону, и её голос эхом разнесся по бетонному подземелью: — Клаус сейчас не может подойти к телефону, господин Штерн. У него небольшие проблемы с сердцем.
В трубке повисла мертвая, потрясенная тишина. — Вера Морозова… — прошипел Маркус.
— Вера Северцева, — поправила она ледяным тоном. — Записывайте, Маркус. Прямо сейчас мой адвокат Анри Блан вносит в зал заседаний совета директоров подписанную мной дарственную. Сто процентов моих голосующих акций безвозвратно передаются в слепой международный траст управления, учредителем которого является швейцарское государство. Я официально отказываюсь от контроля над консорциумом навсегда. Я больше не представляю для вас финансовой угрозы.
— Глупая девчонка, — истерично расхохотался Штерн. — Ты только что отдала мне империю!
— Я только что сделала свою смерть бессмысленной для вас, Маркус, — оборвала его Вера. — А вот аудиозапись вашего приказа на ликвидацию, которую мы сейчас пишем с этого телефона, мой адвокат прямо в эту минуту включает в кабинете окружного комиссара полиции Женевы, который тоже присутствует на совете.
На заднем фоне в трубке раздался шум, звон стекла и крики на французском: «Полиция! Руки на стол!». Связь оборвалась.
Вера обессиленно опустилась на бетонный стул, пряча лицо на груди Романа. Всё кончилось. Швейцарский картель больше никогда не посмотрит в их сторону.
Спустя неделю Роман и Вера стояли у панорамного окна в палате женевской клиники. На кровати, окруженный аппаратурой, сидел бледный, но живой Виктор Георгиевич Морозов. Его цепкий взгляд с гордостью переходил с внучки на её мужа.
— Отказаться от миллиардов одним росчерком пера… — старик усмехнулся. — Ты спасла мне компанию, посадив Штерна, и лишила себя наследства. Безумная. Но абсолютно правильная.
— Наше главное наследство ждет нас дома, дедушка, — улыбнулась Вера, крепко держа Романа за руку. — Приезжайте в Петербург на Рождество. Андрюша скучает по вашим сказкам.
Роман приобнял жену за плечи, глядя на заснеженные вершины Альп за окном. Их империя не измерялась золотом приисков или банковскими счетами. Их империя дышала, смеялась и ждала их дома, защищенная самой надежной броней на свете — любовью, которая выдержала испытание под прицелом.
