Книжный Червь

Я видел смерть; она в молчаньи селаУ мирного порогу моего;Я видел гроб; открылась дверь его;Душа, померкнув, охладела…Покину скоро я друзей,И жизни горестной моейНикто следов уж не приметит;

Счастлив, кто в страсти сам себеБез ужаса признаться смеет;Кого в неведомой судьбеНадежда робкая лелеет;Кого луны туманный лучВедет в полночи сладострастной;Кому тихонько верный ключОтворит дверь его прекрасной!

Опять я ваш, о юные друзья!Туманные сокрылись дни разлуки:И брату вновь простерлись ваши руки,Ваш резвый круг увидел снова я.Всё те же вы, но сердце уж не то же:Уже не вы ему всего дороже,Уж я не тот…

Воспоминаньем упоенный,С благоговеньем и тоскойОбъемлю грозный мрамор твой,Кагула памятник надменный.Не смелый подвиг россиян,Не слава, дар Екатерине,Не задунайский великанМеня воспламеняют ныне…

Безумных лет угасшее весельеМне тяжело, как смутное похмелье.Но, как вино – печаль минувших днейВ моей душе чем старе, тем сильней.Мой путь уныл. Сулит мне труд и гореГрядущего волнуемое море. Но не хочу, о други, умирать;

В молчаньи пред тобой сижу.Напрасно чувствую мученье,Напрасно на тебя гляжу:Того уж верно не скажу,Что говорит воображенье. 1816

Вдали ты зришь утес уединенный;Пещеры в нем изрылась глубина:Темнеет вход, кустами окруженный,Вблизи шумит и пенится волна.Вечор, когда туманилась луна,Здесь милого Эвлега призывала;

Шумит кустарник… На утесОлень веселый выбегает,Пугливо он подножный лесС вершины острой озирает,Глядит на светлые луга,Глядит на синий свод небесныйИ на днепровские брега,Венчанны чащею древесной.

Чугун кагульский, ты священДля русского, для друга славы –Ты средь торжественных знаменУпал горящий и кровавый,Героев севера губя 1822

Чу, пушки грянули! крылатых кораблейПокрылась облаком станица боевая,Корабль вбежал в Неву – и вот среди зыбейКачаясь плавает, как лебедь молодая. Ликует русский флот.