Тележка с цементом летела прямо на стеклянные двери. Д’Артаньян стоял на ней, как на скейте, размахивая мастерком. Сзади, с визгом шин, нёсся чёрный внедорожник Портоса. Слева подрезал кредитный «Солярис» Атоса. Справа, аккуратно выравнивая ряд плитки на ходу, семенил Арамис. И всё это — за один-единственный мешок цемента. Последний. В радиусе тридцати километров.
Как я оказался в эпицентре строительного апокалипсиса
Всё началось с того, что я, Д’Артаньян, приехал из провинции покорять столицу. Нет, не с целью стать мушкетёром. С целью залить фундамент под баню. И для этого мне нужен был цемент. Один мешок. Всего один.
Но я не учёл одного: в этом городе за цементом охотятся все. Особенно — те трое.
Я припарковал свою старую «шестерку» у строительного рынка, поправил берет и вошёл внутрь. И сразу почуял неладное. У полки с цементом стояла троица. Брутальный прораб в каске, с лицом человека, который видел слишком много кривых стяжек. Расчётливый ипотечник с папкой документов под мышкой. И нервный перфекционист, который переставлял мешки так, чтобы они образовывали идеальный квадрат.
— Это мой цемент, — сказал я.
Они обернулись одновременно. Так, будто я произнёс пароль, который все ждали, но никто не хотел слышать.
— Атос, — представился ипотечник, поправляя галстук. — У меня ипотека на тридцать лет. Если я не залью стяжку до конца месяца, банк забирает квартиру. Так что этот мешок — не просто цемент. Это моя жизнь.
— Портос, — прогудел прораб, поигрывая кувалдой. — У меня бригада из двенадцати человек. Они не могут ждать. Если я не привезу цемент, они разберут мою «Газель» на запчасти. И меня. Мне нужен этот мешок.
— Арамис, — вздохнул третий, нервно поправляя плитку в кармане. — Я кладу плитку строго по фэншуй. Этот цемент — единственный, который правильно вписывается в энергетику моего санузла. Если я возьму другой, весь поток ци смоется в унитаз. В прямом смысле.
Я посмотрел на них. На свои руки. На мешок. И понял: просто так его не отдадут.
— Д’Артаньян, — сказал я. — И я приехал из провинции. Мне нужен фундамент под баню. И я готов за него бороться.
— Бороться? — Портос усмехнулся. — Мальчик, ты видел, какие у меня плечи? Я мешки с песком в одиночку таскаю.
— А я видел, как ты кладёшь плитку, — парировал я. — У тебя швы неровные.
Арамис вздрогнул, как от пощёчины. Портос нахмурился. Атос достал калькулятор и начал что-то считать.
— Так, — сказал он. — Если мы не договоримся, то каждый из нас потеряет больше, чем стоит этот мешок. Предлагаю цивилизованное решение.
— Какое? — спросили мы хором.
— Гонка. Кто первый доберётся до мешка от выхода из «Леруа Мерлен» до парковки — тот и победил.
— А если мешок уже здесь? — спросил я.
— Значит, гонка будет с ним в руках. Или на тележке. Или на чём угодно. Правила свободные.
Я посмотрел на свою «шестерку». Потом на внедорожник Портоса. Потом на «Солярис» Атоса, у которого, кажется, даже шины были куплены в кредит. И тут я заметил ещё одну деталь: на парковке, прямо у входа, стояла тележка с надписью «Стройматериалы». Пустая. И я понял, что у меня есть план.
— Я в деле, — сказал я.
— И я, — кивнул Портос.
— Математически невыгодно, но я согласен, — вздохнул Атос.
— Только чур не трогать мою плитку, — предупредил Арамис. — Она ещё не приклеена.
Заносы на парковке, или как тележка стала боевым конём
Старт был назначен через десять минут. Мы стояли на парковке «Леруа Мерлен», и я чувствовал себя героем вестерна. Только вместо лошадей — «шестерка», внедорожник и «Солярис». А вместо шерифа — охранник, который вышел покурить и теперь снимал всё на телефон.
— На счёт три, — сказал Атос. — Раз. Два.
— Три! — заорал Портос и рванул к своему внедорожнику.
Я метнулся к «шестерке», но понял: с моим мотором я не обгоню даже тележку. Поэтому я схватил ту самую тележку «Стройматериалы», закинул туда мешок цемента и побежал.
— Э, так нечестно! — закричал Атос.
— Правила свободные! — напомнил я.
Парковка «Леруа» — это не просто асфальт. Это полоса препятствий. Лужи, ямы, брошенные тележки и люди, которые ищут свою машину уже полчаса. Я лавировал между ними, как заправский гонщик. Мешок цемента подпрыгивал на кочках, и я молился, чтобы он не порвался.
Сзади взревел двигатель. Портос на своём внедорожнике выехал с парковочного места и пошёл на таран. Я едва успел свернуть за угол — прямо перед носом его бампера.
— Аккуратнее! — крикнул я. — Тут люди!
— Это война! — ответил Портос. — Никаких людей!
Атос на «Солярисе» подрезал меня с другой стороны. Он был не так быстр, но чертовски расчётлив. Каждый его маневр был просчитан до миллиметра. Он словно читал мои мысли.
— Ты не туда едешь, — сказал он, поравнявшись со мной. — По этой траектории ты теряешь три секунды на повороте.
— Спасибо, кэп!
Арамис не гнался. Он шёл пешком, аккуратно переставляя ноги, и нёс в руках… тележку с плиткой. Он выкладывал её прямо на ходу, чтобы «не нарушать гармонию пространства».
— Ты не мог оставить плитку в машине? — заорал я.
— Плитка должна двигаться в потоке! — ответил он. — Иначе энергия застаивается!
Я уже почти добрался до выхода с парковки, когда Атос сделал свой ход. Он не стал меня таранить. Он просто остановился, вышел из машины и… начал считать.
— Если ты повернёшь налево, — сказал он громко, — то попадёшь в тупик. Там ремонт. Если направо — потеряешь скорость на лежачем полицейском. А прямо — я.
Я посмотрел вперёд. Атос стоял на пути, скрестив руки. За ним был выход. И я понял: он не просто ипотечник. Он стратег.
— Ну и что? — спросил я.
— А то, что я предлагаю сделку. Ты отдаёшь мне цемент, я тебе — скидку на ипотеку. У меня есть связи.
— У меня нет ипотеки!
— Тогда зачем тебе цемент?
— Фундамент под баню!
— А баня — это роскошь. Ипотека важнее.
Мы стояли и спорили, пока Портос не догнал нас. Он выскочил из внедорожника и побежал ко мне. Я никогда не видел, чтобы человек таких размеров двигался так быстро. Он просто сносил всё на своём пути. Тележки, урны, выставочные образцы дверей.
— Стой, малец! — ревел он. — Цемент мой!
— Я тебе не малец! — крикнул я и свернул к выходу.
Но тут появился Арамис. Он выехал из-за угла на тележке, загруженной плиткой. Плитка была разложена по краям, как щит. Он управлял тележкой так, будто это была колесница.
— Ты нарушаешь фэншуй! — закричал он. — Этот мешок должен быть у меня!
Он бросил плитку. Она полетела в меня, как летающая тарелка. Я увернулся, но потерял берет. Он упал в лужу и поплыл, как бумажный кораблик.
— Мой берет! — закричал я.
— Забудь о берете! — крикнул Атос, который уже бежал за нами с калькулятором в руке. — Думай о цементе!
Я схватил мешок и побежал к «шестерке». Но Портос был уже рядом. Он схватил меня за куртку, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Попался! — сказал он.
— Не так быстро!
Я вывернулся, оставив в его руках куртку. И побежал дальше. Уже без куртки, без берета, но с цементом.
Битва тележек, или как я потерял берет
Первым вылетел Атос. Его «Солярис» занесло на повороте, и он врезался в стеллаж с садовыми фонариками. Фонарики разлетелись, как фейерверк. Атос вышел из машины, посмотрел на ущерб и достал калькулятор.
— Это плюс восемь тысяч к моему кредиту, — сказал он мрачно. — Но я всё ещё в игре.
Портос не сдавался. Он выскочил из внедорожника и побежал за мной пешком. Я никогда не видел, чтобы человек таких размеров двигался так быстро. Он просто сносил всё на своём пути.
Я добежал до «шестерки», но понял: мешок не влезет в багажник. Он был слишком большой. И тут я увидел решение. Тележка. Та самая, из-под продуктов. Я закинул мешок в неё и побежал дальше.
— Э, так нечестно! — закричал Атос.
— Правила свободные! — напомнил я.
Атос не сдавался. Он разогнался на «Солярисе» и попытался подрезать меня. Я свернул в сторону, и он врезался в стеллаж с красками. Краски разлетелись, как салют. Атос вышел из машины, посмотрел на ущерб и достал калькулятор.
— Это плюс двенадцать тысяч, — сказал он. — Но я всё ещё в игре.
Портос не отставал. Он бежал за мной, и я слышал его дыхание. Тяжёлое, как отбойный молоток.
— Стой! — ревел он. — Цемент мой!
— Не твой!
— Мой!
— Не твой!
Мы бежали по парковке, как в детской игре. Я с тележкой, он — с кувалдой. И тут я понял: это не гонка. Это война.
Дуэль на мастерках, или как цемент стал трофеем
Мы вылетели на парковку. Я на тележке, Портос с кувалдой, Атос с калькулятором и Арамис с последней плиткой. Люди шарахались в стороны. Охранник уже не снимал — он звонил в полицию.
— Стоять! — крикнул он. — Я вызову подкрепление!
— Не успеешь! — ответил я и заехал на тележке прямо в лужу.
Тележка застряла. Я вылетел из неё, как из катапульты. Мешок цемента полетел вверх. И приземлился прямо на капот «Соляриса» Атоса.
— Мой кредит! — завопил Атос.
— Мой цемент! — завопил я.
Портос схватил мешок. Арамис схватил Портоса. Атос схватил Арамиса. И мы все вчетвером повалились на асфальт.
— Отдай! — кричал я.
— Не отдам! — рычал Портос.
— Это невыгодно! — вторил Атос.
— Вы нарушаете энергетику! — пищал Арамис.
И тут я понял: это не гонка. Это дуэль. И у каждого — своё оружие. У меня — мастерок. У Портоса — кувалда. У Атоса — калькулятор. У Арамиса — плитка.
— Дуэль! — сказал я. — Как в старые добрые времена. Только вместо шпаг — инструменты.
— Согласен, — кивнул Портос.
— Математически… — начал Атос.
— Заткнись и дерись! — заорал я.
Дуэль на мастерках
Мы стояли в центре парковки. Четверо. Один мешок цемента. И полный багажник инструментов.
— Правила простые, — сказал я. — Кто первый коснётся мешка — тот и победил. Но не руками. Только инструментом.
— Это нелогично, — сказал Атос. — Но я согласен.
— Я за! — гаркнул Портос.
— Только не повредите плитку, — попросил Арамис.
Мы начали. Портос размахнулся кувалдой, но я подставил мастерок и отбил удар. Атос попытался подцепить мешок калькулятором, но я оттолкнул его. Арамис бросил плитку, и она полетела мне в голову. Я увернулся и метнул мастерок. Он врезался в мешок и… порвал его.
Цемент посыпался на асфальт.
— Нет! — закричали мы хором.
— Ты его порвал! — заорал Портос.
— Это ты виноват! — ответил я.
— Нет, это Арамис! — вставил Атос. — Он бросил плитку!
— Плитка была в потоке! — оправдывался Арамис.
Мы стояли в облаке цементной пыли. Все четверо. Грязные, уставшие, без мешка. И без победы.
Цементный апокалипсис
Охранник подошёл к нам. Полиция уже ехала. Атос считал убытки. Портос смотрел на испорченный мешок. Арамис пытался собрать цемент обратно.
— Знаете, — сказал я, — может, это судьба?
— Что? — спросил Портос.
— Мы все хотели один мешок. И все его потеряли. Может, это знак?
— Какой знак? — спросил Атос.
— Что нам нужно объединиться.
— В смысле? — не понял Арамис.
— Вместе мы можем купить новый мешок. Скинуться. И залить фундамент. И стяжку. И плитку. По фэншую.
Они посмотрели на меня.
— Это… нелогично, — сказал Атос. — Но математически выгодно.
— Я за! — сказал Портос. — Мне нравится этот малец!
— Только чур плитку кладу я, — сказал Арамис.
Мы собрали рассыпанный цемент в пакет. Охранник сжалился и дал нам совок. Полиция приехала, но, увидев наши лица, просто махнула рукой.
А потом мы поехали в другой магазин. На «шестерке», внедорожнике и «Солярисе». Втроём на заднем сиденье, с пакетом цемента. И с мастерком, который теперь стал нашим талисманом.
