Три мушкетёра: битва за последний самокат

Три мушкетёра: битва за последний самокат
В час пик они защищают не королеву, а право на утренний кофе — и это оказывается куда опаснее дуэли. Д’Артаньян перехватил стаканчик на лету — латте выплеснулся на рукав курьера, но не пролился.

Рабыня Изаура на Диком Западе: пыль, салуны и право на собственный голос

Рабыня Изаура на Диком Западе: пыль, салуны и право на собственный голос
Америка, Дикий Запад, конец 1870-х. Это не земля возможностей — это земля жёстких границ: кто носит револьвер, тот решает, кто прав; кто владеет землёй, тот решает, кому на ней жить;

Арамис и квантовый лабиринт: когда молитва встречается с наукой

Арамис и квантовый лабиринт: когда молитва встречается с наукой
Молодой физик-теоретик в наши дни проводит эксперимент с квантовой запутанностью и случайно открывает «окно» в прошлое. В него попадает Арамис: он видит лаборатории вместо монастырей, слышит термины вроде

Рабыня Изаура в Венеции XVI века: маски, каналы и право быть услышанной

Рабыня Изаура в Венеции XVI века: маски, каналы и право быть услышанной
Венеция — город, где вода говорит громче слов, а маски умеют хранить тайны. Это не просто город на воде — это лабиринт из каналов, узких переулков и потайных лестниц, где каждый шаг отбрасывает двойной

Рабыня Изаура в Англии XIX века: когда гордость не спасает от любви

Рабыня Изаура в Англии XIX века: когда гордость не спасает от любви
Туман в Дербишире был таким густым, что казалось, будто сама земля прячет от чужих глаз всё, что ей дорого. Он стелился по мокрым тропам, цеплялся за голые ветви и медленно подбирался к стенам Пемберли

Кроссовер: Мушкетёры и незнакомец из будущего

Кроссовер: Мушкетёры и незнакомец из будущего
В тот вечер над Парижем бушевала гроза. Молнии вспыхивали за крышами, будто небо кто-то раз за разом рассекал огромным клинком. Гром перекатывался над Сеной, а дождь хлестал по мостовой так яростно, что