Когда люк вздохнул
Люк вздрогнул, крышка подпрыгнула, и из-под неё вырвался такой дух, что даже Портос отступил на шаг. Д’Артаньян уже натягивал резиновый костюм химзащиты, Арамис крестился на всякий случай, а Атос держал над землёй лозу, которая указывала прямо на сапог соседа. Так началась осада дачного участка. А за два часа до этого всё выглядело почти прилично.
Дача, которая обещала покой
После очередной бурной истории в Париже мушкетёры решили отдохнуть за городом. Выбор Портоса был прост: участок просторный, соседей почти не видно, а до ближайшего трактира всего двадцать минут верхом — если не считать весенней распутицы, двух мостков и одного гусака, который почему-то считал дорогу своей собственностью.
Дача называлась «Тихий омут». На въезде стояла синяя табличка, аккуратно выведенная рукой Портоса. Ниже он добавил: «Посторонним вход воспрещён, своим — через калитку». Калитка, впрочем, заклинивала. Зато за домом красовалась беседка, у крыльца стоял мангал, а в погребе лежало столько провизии, что можно было пережить осаду крепости. Портос называл это хозяйственностью. Атос — тревожным предчувствием.
— Вот увидите, — сказал хозяин, распахивая руки. — Здесь мы станем другими людьми.
— Уже стали, — заметил Арамис. — В Париже ты не носил соломенную шляпу с пером.
Портос снял шляпу и осмотрел перо.
— Здесь ему уместнее.
Атос молча посмотрел на дом. Он замечал то, что другие пропускали: перекошенный забор, просевшую плиту у крыльца, а главное — мокрое пятно на земле возле деревянной будки в дальнем углу участка.
— Портос, — сказал он, — у тебя там что?
— Септик. Современная система. Работает бесшумно.
— Не бесшумно, — отозвалась из соседнего участка старушка в платке. — По ночам булькает, как будто там сидит утопленник и просит выпустить.
Старушку звали мадам Гримо. Она жила через забор и знала про посёлок всё, включая то, чего в посёлке ещё не случилось. Портос приветственно поклонился.
— Это, вероятно, особенности конструкции.
— Конструкция у тебя, может, и современная, — сказала мадам Гримо. — А запах старый, как сам король.
Она ушла, оставив мушкетёров в задумчивости. Портос кашлянул и предложил разжечь мангал. Поговорить о запахе можно было потом: сначала следовало съесть то, что уже мариновалось.
Вечером друзья сидели в беседке. Арамис рассуждал о красоте сельской жизни, Атос следил за облаками, а Д’Артаньян рассказывал, как однажды обогнал троих гвардейцев на узкой улице. Портос нарезал хлеб и уверял, что дачная техника — дело надёжное.
Именно тогда из земли донеслось глухое бульканье.
Все замолчали.
Бульканье повторилось. Потом в доме коротко хлюпнуло в раковине.
Портос положил нож.
— Это не септик, — сказал он.
Из-под пола ответил протяжный гулкий звук.
— Конечно, — согласился Атос. — Это он сам себя убеждает.
Глава первая. Лоза указывает на виновного
Ночью никто не выспался. Сначала из ванной доносились отдельные щелчки, потом раковина издала звук, похожий на тихий смешок. Под утро запах добрался до спальни Портоса и вытеснил оттуда даже его сон о жареном поросёнке.
На рассвете хозяин вышел во двор, вооружившись садовыми перчатками. За ним появились остальные: Атос — с мрачным видом; Арамис — с платком у лица; Д’Артаньян — с ржавым штыком, который Портос нашёл в сарае.
— Штык не поможет, — сказал Атос.
— Я и не собирался колоть трубу, — ответил Д’Артаньян. — Пока.
Портос указал на люк. От него тянуло так, будто внизу собрался весь полк, забыл снять сапоги после похода и решил приготовить там обед.
— Канализация забита, — заключил он. — Нужно найти место утечки.
— Для этого я слышал, используют лозу, — сказал Атос.
— Ты слышал? — переспросил Арамис.
— В молодости. Один монах обнаружил таким способом родник.
— А если лоза обнаружит не родник, а неприятности?
— Тогда мы узнаем, где они находятся.
Атос срезал вишнёвую ветку, взял её двумя руками и медленно пошёл вдоль трубы, которую Портос когда-то прокладывал «по наитию». Лоза дрожала, поворачивалась, ныряла вниз. На повороте у компостной кучи она резко опустилась и указала на землю.
— Здесь, — сказал Атос.
Портос тут же схватил лопату.
— Подожди, — предупредил Д’Артаньян. — Может, она указывает на тебя.
— Я не буду спорить с веткой.
Через десять минут раскопок обнаружилось, что в земле действительно проложена труба. Она уходила не туда, куда показывал план на листке из сарая, а в сторону соседского забора. Портос сверился с листком.
— Это не план, — сказал он. — Это схема.
— Чем отличается?
— План учитывает размеры. Схема — надежду.
Лопата звякнула о камень. Потом из ямы поднялось несколько пузырьков и вырвался запах такой силы, что мушкетёры одновременно отступили.
С соседнего участка выглянула мадам Гримо.
— Нашли? — спросила она.
— Кажется, нашли, — ответил Атос.
— Что именно?
— Причину.
— Причина — это хорошо. А запах-то куда денете?
Арамис поднял палец.
— Есть способ достойный, безопасный и почти духовный.
Он достал из кармана маленькую коробочку ароматических палочек.
— О нет, — сказал Д’Артаньян.
— Да, — уверенно произнёс Арамис. — Благовония очищают пространство.
— Тебе нужно очищать не пространство, а трубу.
— Не следует недооценивать силу правильного аромата.
Палочку зажгли на расстоянии от ямы. Первые секунды пахло сандалом. Потом ветер повернул к беседке, запахи смешались, и все четверо поняли: природа только что изобрела новое оружие.
Мадам Гримо за забором закрыла окно.
— Теперь у вас там церковь с конюшней, — сообщила она.
Арамис потушил палочку.
— Возможно, нужна другая композиция.
— Нужен мастер, — сказал Атос.
Портос посмотрел на своих друзей.
— Мастера — это хорошо. Только где их взять до обеда?
Ответ пришёл сам. Ворота посёлка распахнулись, и по дороге показался фургон с надписью «Сантехника. Аварийный выезд». На дверце была нарисована красная кардинальская шляпа.
— Вот, — сказал Портос. — Судьба.
Фургон остановился у калитки. Водитель вылез, понюхал воздух и снова забрался внутрь.
— У вас заявка была? — крикнул он из кабины.
— Нет, — ответил Атос. — Но теперь есть.
Водитель посмотрел на участок, на дыру у забора и на мушкетёров. Потом достал телефон.
— Сейчас вызову бригаду.
— Кого? — насторожился Д’Артаньян.
— Гвардейцев кардинала ЖКХ.
Глава вторая. Палочки, планы и телефонный звонок
Пока фургон уезжал за бригадой, Портос пытался дозвониться в управляющую контору посёлка. Телефон соединял его с автоответчиком, который бодро сообщал: «Ваш звонок очень важен для нас». После этого звучал короткий сигнал, и связь обрывалась.
— Они услышали запах, — сказал Атос. — И спрятались в трубке.
Портос набрал ещё раз. На этот раз ответила женщина с усталым голосом. Она попросила назвать адрес, номер участка, фамилию владельца и «код объекта из последней квитанции».
— У меня есть фамилия, адрес и лопата, — сказал Портос. — Код объекта я узнаю у септика?
— Без кода заявку принять не могу.
— Тогда примите запах.
Женщина тяжело вздохнула. Где-то на фоне кто-то произнёс: «Это у них опять?» Портос услышал это и нахмурился.
— Вы знаете, что происходит?
— По телефону сложно сказать.
— А если я поднесу трубку к люку?
— Не надо, пожалуйста.
Атос протянул руку, забрал телефон и назвал адрес медленно, по буквам. Он умел разговаривать так, что даже самые упрямые люди начинали вспоминать нужные сведения. Заявку всё-таки приняли. Номер обещали прислать сообщением.
— Когда приедут? — спросил Портос.
— В течение дня.
— А если проблема закончится раньше?
— Тогда вы можете отменить заявку.
— А если нет?
— Тогда ожидайте.
Арамис тем временем устроил возле дома «нейтрализационный круг». В центре лежала коробка с палочками, рядом он расставил блюдца с кофейной гущей и лавандой. Д’Артаньян смотрел на это с выражением человека, который готов атаковать, но не знает, кого именно.
— Надо признать, — сказал он, — пахнет меньше.
— Тебе так кажется, потому что ты стоишь с наветренной стороны, — ответил Атос.
В тот момент на соседней улице появилась велосипедистка. Она проехала мимо, резко затормозила, слезла и сняла с лица шарф.
— Это у вас? — спросила она.
— Возможно, — признался Портос.
— Вызывайте кого-нибудь.
— Уже вызвали.
— Кого?
— Гвардейцев кардинала ЖКХ.
Велосипедистка кивнула так, будто услышала вполне официальное название, и поехала дальше. Через несколько минут у калитки возникла ещё одна соседка с ведром. Потом мальчик с мячом. Потом мужчина, который «просто проходил мимо». Все узнавали о происшествии, но никто не хотел задерживаться возле источника.
И тут из дома выбежал Портос.
— В ванной вода поднимается!
Мушкетёры бросились внутрь. В унитазе медленно вздувалась мутная поверхность. Слив в раковине булькал. Душевая кабина тихо шипела.
— Это уже не запах, — сказал Д’Артаньян. — Это наступление.
— Не смывать, — распорядился Атос. — Не открывать воду. Никому.
Портос обернулся к кухне, где оставил кран.
— Там я мыл нож.
Из раковины донёсся протяжный звук. За ним — ещё один, словно где-то под домом кто-то сделал большой глоток.
Д’Артаньян сбегал в сарай и вернулся с резиновым плащом, тяжёлыми перчатками и защитной маской для покраски. Портос обомлел.
— Где ты это взял?
— В сарае.
— Это мой костюм для обработки винограда.
— Теперь он для защиты государства.
Атос отнял у него маску.
— В люк не лезут. Там опасные газы и можно потерять сознание. Мы ждём специалистов.
— Но вода поднимается.
— Значит, перекрываем всё, что можно перекрыть, отводим людей и не устраиваем подвигов в закрытой яме.
Д’Артаньян помолчал. Он привык, что любое затруднение можно решить стремительным броском. Но сейчас перед ним был не противник с рапирой, а невидимая опасность, не поддающаяся храбрости.
— Хорошо, — сказал он. — Но если кто-то из специалистов попросит помощи…
— Тогда поможем, — ответил Атос. — Не раньше.
Портос распахнул окна и вывел друзей во двор. Мадам Гримо уже стояла у забора с телефоном.
— Я вызвала председателя, — сообщила она. — Он сказал, что проблема не его.
— Очень удобно, — заметил Арамис.
— Я и сама так подумала. Поэтому ещё позвонила в аварийную службу.
— И что они сказали?
— Что уже едут.
За забором щёлкнула калитка, и в посёлок вошёл председатель товарищества. Он был в светлой куртке, с папкой под мышкой и таким видом, будто неприятные события происходят исключительно по чужой инициативе.
— Господа, — начал он, — не надо паники. Такое бывает.
Из дома снова донёсся хлюп.
— Ага, — сказал Д’Артаньян. — И как часто?
Председатель посмотрел на него, на люк и на мокрую яму.
— В целом — нечасто.
— А у вас лично?
— У меня септик вынесен за участок.
Все четверо переглянулись.
Глава третья. Вызов гвардейцев кардинала ЖКХ
К полудню участок Портоса стал центром событий. Запах разбудил не только соседей, но и весь посёлок: кто-то открыл окна, кто-то немедленно закрыл, а кто-то пришёл посмотреть с безопасного расстояния и остался на полчаса.
Мадам Гримо поставила у забора табурет. Она утверждала, что «ничего не разглядывает», но ни разу не отвела взгляда от участка.
Председатель товарищества попытался организовать собрание прямо у калитки.
— Нужно определить, чья это труба, — объявил он. — Возможно, участок подключён к общей линии.
— Я покупал септик как автономный, — сказал Портос.
— У нас в документах указано «индивидуальная система отвода», — ответил председатель. — Это не обязательно означает, что она никуда не подключена.
— А что же это означает?
Председатель перевернул лист бумаги.
— Что она индивидуальная.
— Выходит, никто не знает, куда она ведёт?
— Это отдельный вопрос.
Атос присел у раскопанной трубы и внимательно изучил её направление. Ветка, на которую он опирался раньше, снова дрогнула и упёрлась концом в землю возле забора.
— Труба идёт к дороге, — сказал он. — Потом поворачивает под старой канавой.
Портос побледнел.
— Там же был старый водосток.
— Ты говорил, что он засыпан.
— Его засыпали.
— Когда?
— Давно.
— Кто?
— Я.
Д’Артаньян вздохнул.
— Портос, ты засыпал канаву, не выяснив, зачем она была?
— Она мешала поставить грядку.
— И теперь?
— Теперь грядка хорошая.
Из-за соседского забора послышался осторожный голос:
— Портос, а у меня в погребе вода поднялась.
Это был сосед с дальнего конца улицы, господин Леруа. Он вышел, держась за нос, и указал на дорогу.
— Не просто вода. Какая-то… пена.
— У вас тоже проблема? — спросил Портос.
— Я думал, это к вам.
— А я думал, это к вам.
— Значит, к кому-то третьему, — заключил Арамис.
В этот момент телефон председателя зазвонил. Он послушал, прикрыл микрофон рукой и посмотрел на собравшихся.
— На общей линии авария.
— Кто сказал? — спросил Атос.
— Диспетчер.
— И где она?
Председатель показал на улицу.
— Судя по всему, под дорогой. Бригада уже едет.
— Та самая? — спросил Д’Артаньян.
— Та самая.
Портос посмотрел на друзей.
— Если они не приедут до того, как вода доберётся до дома…
— Не доберётся, — сказал Атос. — Мы перекрыли воду.
— Но труба всё равно забита.
— Тогда мы не трогаем её сами и предупреждаем соседей. А потом работаем вместе с бригадой.
Д’Артаньян снял перчатки, которые всё ещё держал в руке, и положил их на крыльцо. Впервые за утро он не спорил.
С улицы донёсся рёв мотора. К воротам подъехал большой аварийный фургон. На боку красовалась надпись «Аварийная канализационная служба», а рядом был нарисован маленький кардинальский крест. Из машины вышли трое рабочих в защитной одежде. Старший, крепкий мужчина с седыми усами, оглядел собравшихся.
— Кто вызывал?
— Я, — подняла руку мадам Гримо.
— А кто хозяин участка?
— Я, — ответил Портос.
— А кто тут всё раскопал?
— Атос.
— Кто разводил благовония?
Арамис поднял руку.
Старший посмотрел на него и кивнул.
— Бывает. В прошлом году у нас клиент чесноком трубу лечил.
— Помогло? — спросил Арамис.
— Запах стал другой.
Бригада приступила к работе. Они оградили люк, проверили помещение прибором, осмотрели схему и быстро поняли: засор находится не в самом септике. Забита общая труба, уходившая под дорогой. В неё попали ветки, влажные салфетки, жир и, судя по словам старшего, «всякая гражданская инициатива».
Председатель с важным видом сообщил, что салфетки никто не выбрасывает в канализацию.
— Конечно, — сказал рабочий. — Они сами туда заходят.
Кульминация. Люк отвечает всему посёлку
Когда бригада подключила оборудование, люк вдруг загудел. Рабочие отступили, старший приказал всем отойти за ограждение. Под крышкой что-то тяжело шевельнулось, и из трубы донёсся низкий гул, будто сама земля собиралась высказать претензию.
— Давление, — коротко сказал мастер. — Никто не подходит.
Трос натянулся. Машина загудела сильнее. Потом раздался хлопок — не громкий, но такой, от которого мадам Гримо уронила табурет. Из люка вырвался фонтан грязной воды и ударил в воздух. Портос инстинктивно заслонил собой Арамиса, Арамис — коробку с палочками, а Д’Артаньян сделал шаг вперёд.
— Стой! — крикнул Атос.
Д’Артаньян остановился у самой ленты. В этот миг поток хлынул в раскопанную траншею, свернул к калитке и понёс к улице обломок старой доски. Рабочий крикнул, чтобы закрыли боковой сток. Портос с Атосом приподняли деревянную решётку, но вода давила на неё.
— Не лезь туда! — крикнул мастер Д’Артаньяну.
Тот увидел, как решётка вот-вот сорвётся, и схватил длинную доску. Он поддел край, не приближаясь к люку, и вместе с Портосом удержал щит. Атос тем временем указал рабочим на узкий отвод за забором: лоза и наблюдения оказались полезны — труба действительно проходила именно там.
Мастер развернул шланг. В ту же секунду из общей линии с громким чмоканьем вышла плотная пробка. Вода резко ушла вниз. Гул оборвался, а на участке стало так тихо, что все услышали, как где-то за забором капает кран.
Рабочий поднял мокрую массу на конце инструмента. В ней были ветки, тряпка, пластиковая крышка и маленькая красная игрушечная лошадь.
— Чья? — спросил мастер.
Мальчик с мячом медленно поднял руку.
— Моя.
— Как она туда попала?
— Не знаю. Она давно пропала.
Председатель вытер лоб.
— Главное, авария устранена.
— Пока устранён засор, — поправил мастер. — Трубу надо обследовать, а старую канаву — не засыпать без проверки. И лучше всем соседям не пользоваться водой пару часов, пока мы убедимся, что линия держит.
Он посмотрел на мушкетёров, потом на собравшихся.
— А в люк никому не лезть. Ни в костюме, ни без костюма. Это не место для подвигов.
Д’Артаньян снял маску и вздохнул.
— Признаться, я ожидал встречи с гвардейцами.
— Вы встретили их, — сказал Арамис. — Только они были вооружены шлангом.
Развязка. После осады
К вечеру запах почти исчез. Бригада промыла общую линию и пообещала вернуться утром для проверки. Председатель созвал соседей и впервые за долгое время не начал собрание со слов «это не в моей компетенции». Он пообещал заказать осмотр коммуникаций и прислал всем памятку: не выливать жир в раковину, не бросать салфетки в унитаз и не засыпать старые канавы, пока не выяснено, зачем они существуют.
Мадам Гримо прочитала памятку вслух, особенно выделив слово «салфетки».
— Пусть теперь каждый узнает, кто устроил в подземелье этот склад.
Портос предложил накрыть стол. Мушкетёры сели в беседке, а рядом — соседи, которые утром держались от участка на расстоянии. Арамис убрал палочки в карман. Атос положил лозу на перила. Д’Артаньян наконец снял резиновый костюм, и Портос торжественно объявил, что отныне он будет использоваться строго по назначению.
— А какое у него назначение? — спросил Д’Артаньян.
— Не знаю. Но теперь мы обязательно выясним.
Председатель уехал последним. Перед этим он взглянул на табличку «Тихий омут», задумался и предложил заменить её на «Участок временно под наблюдением».
— Нет, — сказал Портос. — Это звучит так, будто у нас поселился кардинал.
Он попросил друзей сделать памятную надпись. Арамис вывел её красиво, Атос добавил дату, а Д’Артаньян — маленькую рапиру. Портос подписал всё крупно, чтобы было видно с дороги:
«Это мы вызываем гвардейцев кардинала ЖКХ».
Соседи смеялись, но фотографироваться возле люка никто не хотел. Поэтому снимок сделали у калитки: в кадр попали четыре мушкетёра, табличка и фургон аварийной службы.
Ночью Портос спал спокойно. Впервые за два дня из ванной не доносилось ни бульканья, ни шёпота. Утром он вышел во двор и обнаружил у калитки аккуратно сложенную записку:
«Осмотр общей трубы назначен на понедельник. Всем владельцам просьба обеспечить доступ».
А рядом на земле лежала вишнёвая веточка Атоса. Она была повернута концом к старой канаве.
Портос посмотрел на неё, взял лопату и позвал друзей.
