Что, если бы за подвесками королевы гнались не только люди, но и техника из будущего? Д’Артаньян и компания впервые видят летающий аппарат — и не понимают, враг это или чудо.
Глаза над Парижем
В Париже был такой день, когда даже ветер казался участником заговора.
Он дул с Сены, подхватывал пыль с мостовой и задирал полы плащей у тех, кто спешил по своим делам. Извозчики ругались, торговки спорили за место у фонтана, а у входа в трактир «Золотая лилия» молодой гасконец Д’Артаньян доказывал троим мушкетёрам, что за одну минуту вполне можно поссориться с человеком, которого прежде никогда не видел.
— Вы назвали меня мальчишкой, — сказал он Атосу.
— Я назвал вас человеком, который держит шпагу так, будто надеется запугать ею собственную тень, — ответил Атос.
— Это почти то же самое.
— Нет, — заметил Арамис. — Но для дуэли разница невелика.
Портос громко рассмеялся. Его кружевное жабо, широкое и пышное, как белое облако, дрогнуло на груди.
Именно в этот миг над крышей трактира вспыхнуло небо.
Не молния — молния бьёт вниз, а эта вспышка словно распахнула в воздухе круглую дверь. Из неё вылетело нечто чёрное, с четырьмя быстро вращающимися винтами. Оно качнулось, глухо жужжа, и зависло над вывеской «Золотой лилии».
Разговоры на улице оборвались. Лошадь у колодца всхрапнула и попятилась. Монах у булочной осенил себя крестом.
Д’Артаньян выхватил шпагу.
— Что это?
— Птица, — предположил Портос. — Но не из тех, которых подают к обеду.
— У птицы должны быть перья, — заметил Атос.
— Может быть, она их потеряла, — сказал Портос. — С высоты падать опасно.
Чёрный предмет повернулся в воздухе. Маленькое стеклянное око у него спереди блеснуло, нацелившись на мушкетёров.
В другом времени, в другой части Парижа, юноша по имени Кирилл Лавров вскочил со стула.
— Нет-нет-нет! Только не туда!
На экране ноутбука дрожало изображение: старая парижская улица, вывеска, четыре человека в одежде XVII века и, в центре, его собственный дрон «Стриж». Под картинкой мигала надпись: СИГНАЛ ЕСТЬ. ГЕОЛОКАЦИЯ НЕИЗВЕСТНА.
Кирилл был блогером. Он снимал ролики о технологиях, путешествиях и всяких местах, куда обыкновенного туриста обычно не пускали. В тот день он тестировал новый дрон в помещении бывшей обсерватории, превращённом в лабораторию. Устройство не было обычной игрушкой: оно использовало экспериментальный модуль пространственной синхронизации, который должен был удерживать связь даже там, где не ловила сеть. Кирилл нажал не ту кнопку, грянул гром, над куполом обсерватории вспыхнуло странное голубое свечение — и «Стриж» исчез.
А теперь на экране были мушкетёры.
— Это декорации, — пробормотал Кирилл. — Конечно. Кто-то снимает кино. Сейчас появится режиссёр и скажет, чтобы я убрал дрон.
Но на изображении не было ни камер, ни осветительных приборов, ни людей в современной одежде. Был Париж, которого давно не существовало. И четверо мужчин, один из которых уже заносил шпагу, чтобы перерубить дрон пополам.
Кирилл нажал кнопку громкой связи.
— Эй! Не трогайте! Это не птица!
Из корпуса «Стрижа» раздался скрипучий голос.
На улице стало ещё тише.
— Оно говорит! — прошептал кто-то.
Арамис перекрестился.
— Дьявольское око. Надо изгнать беса.
— А если это посланец небес? — спросил Портос.
— Небесные посланцы обычно не жужжат, — сказал Атос.
Д’Артаньян медленно опустил шпагу, не отводя взгляда от аппарата.
— Кто ты такой?
Кирилл слышал их через микрофон дрона. Слышал и понимал — и не понимал одновременно: старинные обороты, уличный шум, несколько голосов сразу.
— Меня зовут Кирилл. Я не знаю, как объяснить… Я не из вашего времени.
Портос выпрямился.
— Это ты, должно быть, и есть дьявол. Он всегда представляется чужим именем.
— Портос, дьявол не стал бы объясняться, — возразил Арамис. — Он предпочёл бы соблазнить нас.
— Может, он уже соблазнил нас тем, что прилетел без приглашения.
Дрон качнулся и резко опустился. Д’Артаньян сделал шаг в сторону, Арамис отступил к стене, а Портос не успел.
«Стриж» запутался в его кружевном жабо.
Винты застучали по ткани, аппарат задёргался, а Портос застыл с таким видом, будто на его грудь уселся очень раздражённый попугай.
— Не двигайтесь! — крикнул Кирилл.
— Я и не двигаюсь! — возмутился Портос. — Это он нападает!
Д’Артаньян подскочил к нему и перерезал ножом тонкую ленточку. Дрон выскользнул из жабо, но, потеряв равновесие, ткнулся камерой в мостовую. На экране у Кирилла всё перевернулось.
— Теперь он погиб, — заключил Арамис.
— Пока ещё нет, — с тревогой сказал Кирилл в микрофон.
Портос отряхнул кружево.
— Если он снова на меня бросится, я его съем.
— Не ешьте, — вырвалось у Кирилла. — Там аккумулятор.
— Я не знаю, что такое аккумулятор, — сказал Портос, — но уверен, что в жареном виде он невкусен.
Атос присел, осмотрел дрон и провёл пальцем по гладкому корпусу.
— Его можно разобрать.
— Не трогайте винты! — крикнул Кирилл.
Атос поднял на аппарат глаза.
— Значит, он слышит нас.
— И говорит, — добавил Д’Артаньян. — Это уже сложнее.
— Я не бес, — сказал Кирилл. — Я человек из будущего.
Арамис нахмурился.
— Всякий, кто утверждает, будто пришёл из будущего, либо лжёт, либо нуждается в исповеди.
— А если он говорит правду? — спросил Д’Артаньян.
— Тогда ему тем более нужна исповедь, — ответил Арамис.
Тут на ноутбуке Кирилла экран мигнул. Изображение стало зернистым. Поверх него проступили строки предупреждения:
КВАНТОВЫЙ КАНАЛ НЕСТАБИЛЕН. ВРЕМЯ СВЯЗИ: 01:43:12.
Кирилл сглотнул.
— «Стриж», возвращайся домой.
Дрон, лежавший на мостовой, поднялся. Мушкетёры отступили.
— Он понимает тебя, — заметил Атос.
— Отлично. Попроси его приземлиться, — сказал Д’Артаньян.
— Он не ручной.
— Тогда объясни ему, что его ждёт шпагой, — предложил Портос.
Дрон тихо зажужжал и завис между ними.
— Он может быть полезен, — сказал Атос. — Или опасен. Пока мы не знаем, кто им управляет.
— Я здесь, — отозвался Кирилл.
— Вот именно, — мрачно произнёс Атос.
Задание королевы
В трактире «Золотая лилия» дрон посадили на стол под перевёрнутую кружку. Это было не столько заключение, сколько мера предосторожности. Кирилл возразил, но мушкетёры не слышали его — или делали вид, что не слышат.
Д’Артаньян сел напротив аппарата.
— Ты сказал, что не из нашего времени.
— Да.
— Тогда ты знаешь будущее?
Кирилл посмотрел на лицо молодого гасконца. Вопрос был ожидаемый, но оттого не становился легче.
— Не всё. И я не могу вам ничего рассказывать о том, что произойдёт.
— Почему?
— Потому что… я не хочу изменить историю.
— А разве она может измениться от одного разговора? — спросил Атос.
Кирилл не знал, что ответить. На уроках истории он часто думал, как легко прошлое выглядит на странице: даты, имена, сухие выводы. Но вот Атос смотрел на него так, будто от ответа мог зависеть чья-то жизнь.
— Не знаю, — сказал Кирилл. — Но это возможно.
Атос кивнул, словно такой ответ его устроил.
— По крайней мере, ты не притворяешься всеведущим.
В дверь трактира вошёл слуга в ливрее королевы. Он спросил Д’Артаньяна по имени и передал ему запечатанную записку. Молодой гасконец вскрыл её, пробежал глазами и побледнел.
— Её величество просит меня немедленно явиться во дворец.
— Значит, опять неприятности, — вздохнул Портос. — Хорошо, что я успел пообедать.
Д’Артаньян сложил письмо.
— Королева Анна поручила герцогу Бекингему хранить свои подвески. Теперь их хотят вернуть к балу. Слуга, доставлявший письмо из Англии, пропал. А кардинал Ришельё уверяет, что королева не сможет явиться на бал в них.
— Прекрасная история, — сказал Арамис. — Политика, честь, драгоценности. Не хватает только угрозы жизни.
— Она наверняка появится, — сказал Атос.
Кирилл на другом конце временной связи подался к экрану. Он знал эту историю. Знал книгу, знал, что подвески станут центром опасного приключения. Но детали — фамилии, даты, настоящие события — перемешались в памяти. И главное: это не было страницей, которую он мог перелистнуть.
— Вам нужно быть осторожными, — произнёс он.
— Мы всегда осторожны, — сказал Портос.
— Вчера ты пытался вытащить шпагу на человека, который наступил на твою тень, — напомнил Атос.
— Я был осторожен. Я сначала предупредил его.
Д’Артаньян взял дрон со стола и вынес его под плащом. Аппарат оказался удивительно лёгким. «Стриж» взвыл, едва почувствовав свободу, и выскользнул наружу, над плечом мушкетёра.
На улице уже сгущались сумерки.
— Раз уж ты видишь дальше нас, — сказал Д’Артаньян, — покажи, кто следил за посыльным.
Кирилл замер. Мушкетёр просил его вмешаться. Отказаться означало оставить их без помощи. Согласиться — стать участником истории.
На экране показалось серое изображение. Дрон поднялся над крышами и начал разворачиваться.
— Я могу посмотреть, — сказал Кирилл. — Но обещайте мне одно.
— Какое?
— Не пытайтесь поймать его голыми руками.
— Обещаю, — ответил Д’Артаньян.
Портос за его спиной громко кашлянул.
— Я ничего не обещал.
Дрон полетел вдоль улицы. Он мог видеть крышу, переулки, мостовую. Кирилл управлял им с помощью маленького джойстика, а мушкетёры шли следом, стараясь не отставать. Прохожие оборачивались и шептали молитвы.
— Вот он, — сказал Кирилл. — Человек в тёмном плаще, у лавки с книгами. Он наблюдает за вами.
Д’Артаньян остановился. На противоположной стороне улицы стоял высокий мужчина с узким лицом и белым шрамом у виска. Увидев мушкетёров, он повернулся и быстро скрылся в переулке.
— Рошфор, — проговорил Атос.
— Вы его знаете? — спросил Кирилл.
— Мы знаем его достаточно, чтобы не желать встретиться с ним в тёмном переулке.
Д’Артаньян бросился следом. Остальные — за ним. Дрон летел выше, облетая трубы и дымоходы.
Рошфор был быстр, но с высоты за ним следить оказалось легче. Кирилл предупреждал мушкетёров, когда тот сворачивал, и они не разрезали путь напрямик, а шли по улицам параллельно. В конце концов преследуемый исчез в узком дворе за книжной лавкой.
Мушкетёры ворвались туда с обнажёнными шпагами. Рошфора не было. Только открытое окно второго этажа и небольшая коробочка, брошенная на землю.
Портос поднял её.
— Пустая.
— Здесь что-то было, — сказал Атос.
Кирилл развернул камеру дрона к коробочке. На внутренней стороне крышки блеснула капля воска. В неё был вдавлен крошечный знак — лилия, перечёркнутая двумя линиями.
— Я могу увеличить изображение, — сказал Кирилл. — Это похоже на метку.
— Тебе удалось увидеть знак сквозь коробку? — удивился Арамис.
— Нет. Камера приблизила его.
Арамис посмотрел на дрон с новым подозрением.
— Глаз, который приближает.
— Не заглядывайте в его сущность, — посоветовал Кирилл. — Лучше следите за улицей.
С дальнего конца двора донёсся стук копыт.
— Он уходит к дворцу, — сказал Д’Артаньян.
— Как ты можешь знать? — спросил Портос.
— Потому что Рошфор всегда бежит туда, где можно спрятаться за чужой властью.
Бесовское око и тонкое кружево
Вечером дрон снова оказался зажат под кружкой — на этот раз в комнате мушкетёров.
Кирилл наблюдал, как Атос спокойно разбирает на столе пистолет, Арамис читает молитвенник, а Портос пытается доказать, что устройство можно приручить, если кормить его вовремя.
— Чем его кормить? — спросил Арамис.
— У меня есть сыр, — ответил Портос.
— В нём нет нужной энергии, — объяснил Кирилл.
— В сыре есть всё, — возразил Портос. — Особенно если добавить хлеб.
Арамис взялся за молитву. Он прочитал её сначала негромко, потом с такой выразительностью, что прислушались соседи за стеной. Дрон ответил ровным электронным писком.
— Он издевается над молитвой, — заявил Арамис.
— Он просто сообщает о низком заряде, — сказал Кирилл.
— Это одно и то же, когда речь идёт о бесах.
— У меня есть вопрос, — произнёс Атос, не отрываясь от пистолета. — Если этот аппарат видит нас, то кто видит его с твоей стороны?
Кирилл посмотрел на пустую лабораторию. На стене за его спиной висел плакат с надписью «Будущее уже здесь». Теперь эта фраза казалась ему не рекламой, а плохим предзнаменованием.
— Только я. Пока что.
— И ты можешь говорить с нами, потому что он тебя слушает?
— Да. Он передаёт изображение и звук. Но связь нестабильна. Я не знаю, сколько она продержится.
— Тогда не стоит тратить её на разговоры, — сказал Атос.
— Разговоры иногда полезнее оружия, — заметил Арамис.
— А иногда — опаснее.
В этот момент на экране ноутбука Кирилла появилась красная полоска:
ОСТАТОЧНОЕ ВРЕМЯ РАБОТЫ: 41 МИНУТА.
Кирилл почувствовал, как холодеют пальцы. Если связь оборвётся, мушкетёры останутся с чужим аппаратом, который может сесть, упасть или взорваться от повреждённого аккумулятора. Если он начнёт управлять им всё активнее, то изменит их поступки. Если не станет — возможно, не поможет предотвратить заговор.
Он заметил в картинке нечто знакомое: на столе рядом с дронам лежала записка, полученная Д’Артаньяном во дворце. Слова были видны не все, но отдельные строки камера различала.
— Там написано, куда должны доставить подвески, — сказал Кирилл.
Д’Артаньян посмотрел на лист.
— Это приказ королевы. Нельзя заглядывать в её письмо без дозволения.
— Я и не читаю, — ответил Кирилл. — Просто камера…
— Камера не имеет права, если королева не дала его, — сказал Арамис.
— Но если в письме указано место встречи и этот лист попадёт к Рошфору, опасность будет серьёзной, — заметил Атос.
Портос наклонился над письмом.
— А если мы его не прочтём, опасность тоже останется. Только мы о ней не будем знать.
— Вот это, — сказал Кирилл, — логика.
Д’Артаньян поколебался, затем развернул письмо.
В нём говорилось, что один из верных слуг королевы должен передать мушкетёрам пакет с драгоценностями в доме на улице Сен-Оноре. Время — на рассвете. Посланник исчез, а вместо него должен был прийти новый человек.
— Это ловушка, — сказал Атос.
Кирилл увеличил изображение. На краю письма виднелась крошечная тень от печати. Воск был разломан и склеен обратно. Под тонким слоем блеснули два отпечатка: знак королевского слуги и тот самый перечёркнутый знак лилии из коробочки.
— Печать подделана, — сообщил он.
— Как ты это понял? — спросил Д’Артаньян.
— След совпадает с отметкой на коробке. Человек, который оставил её, мог иметь доступ к письму.
Атос поднял взгляд.
— Значит, ловушка приготовлена внутри дворца.
— Или рядом с ним, — сказал Арамис.
— А если заговор раскрыт раньше, чем он должен был раскрыться? — спросил Кирилл.
— Тогда у нас будет меньше врагов за спиной, — ответил Д’Артаньян.
— И больше врагов впереди, — добавил Атос.
Он забрал письмо у гасконца.
— Нужно найти того, кто подменил печать. Не хватайтесь за подвески, пока не поймёте, где они находятся на самом деле.
— Но королева доверила их нам, — сказал Д’Артаньян.
— Королева доверила нам задание. Это не одно и то же, что довериться первому встречному.
Мушкетёры согласились наблюдать за домом на улице Сен-Оноре. Дрон должен был лететь впереди, но оставаться незаметным. Кирилл покачал головой.
— Он не умеет быть незаметным. Жужжит, как маленькая мельница.
— Тогда пусть выдаёт себя за маленькую мельницу, — сказал Портос.
— У мельниц нет пропеллеров, — заметил Арамис.
— Откуда тебе знать? Ты никогда не видел мельницу с близкого расстояния.
Охота над крышами
На рассвете Париж ещё спал.
В дымных переулках покашливали фонари, на крышах блестела роса, а первые повозки катили так медленно, будто и лошади не хотели просыпаться. Мушкетёры заняли позиции вокруг дома на улице Сен-Оноре. Д’Артаньян и Атос скрылись у ворот, Арамис устроился в лавке неподалёку, а Портос с трудом поместился за водосточной бочкой.
Дрон поднялся на крышу и занял место у трубы.
— Никого не вижу, — шепнул Кирилл.
— Значит, смотрите внимательнее, — прошептал в ответ Д’Артаньян.
В окне дома мелькнул силуэт. Женщина в тёмной накидке подошла к столу и положила на него небольшой кожаный футляр. Затем она открыла ящик, достала другую коробку и поменяла их местами.
— Есть движение, — предупредил Кирилл.
Женщина подняла голову. Она не могла видеть дрон за трубой, но будто почувствовала взгляд. Её лицо на мгновение оказалось в кадре: светлые волосы, спокойные глаза, чуть заметная улыбка.
Кирилл узнал её по описаниям из книги.
— Это Миледи, — сказал он. — Не подпускайте её к футляру.
— Кто? — спросил Д’Артаньян.
— Опасная женщина.
— Таких в Париже много.
— Эта особенно.
Миледи закрыла футляр и направилась к выходу. Дрон беззвучно поднялся и полетел за ней. Он был бесшумен только по сравнению с колоколом, но не по сравнению с человеком, которому нужно оставаться незамеченным.
Женщина остановилась посреди улицы и взглянула вверх.
— Она его увидела, — сказал Кирилл.
— Но не знает, что это, — ответил Атос.
Миледи улыбнулась. Она не стала звать стражу и не бросилась бежать. Вместо этого достала из кармана маленькую свистульку и протяжно свистнула.
Из-за угла выскочили двое слуг. Один бросился на мушкетёров, второй потянулся к коробке в руках Миледи. Та передала ему футляр и побежала к экипажу.
— Д’Артаньян, она уходит к северу! — выкрикнул Кирилл.
— Я вижу!
Началась погоня.
Лошади рванули по мостовой. Д’Артаньян вскочил на коня, Атос и Портос отправились за ним, Арамис задержал слуг. Дрон держался над экипажем, но сильный порыв ветра бросил его к стене. Один винт задел крышу, и на экране Кирилла изображение подпрыгнуло.
ПОВРЕЖДЕНИЕ РОТОРА. СТАБИЛЬНОСТЬ 62%.
— «Стриж», осторожно! — крикнул Кирилл.
— Кому ты приказываешь? — возмутился Портос, догоняя остальных верхом. — Ему или мне?
Дрон выровнялся и снова взмыл. Экипаж Миледи свернул на площадь, а затем исчез в узком проезде между домами. Д’Артаньян поскакал напрямик.
— Стой! — крикнул ему Атос. — Там тупик!
Гасконец не услышал или не послушался. За поворотом его ждали двое вооружённых людей. Один поднял арбалет.
Кирилл успел нажать на кнопку аварийного сигнала. Дрон рванулся вниз и ударил нападавшего по руке. Болт ушёл в стену. Д’Артаньян проскочил мимо и сбил второго с ног.
— Это было необходимо, — сказал Кирилл, больше себе, чем кому-либо.
— Ты только что спас его жизнь, — произнёс голос Атоса.
— Я просто нажал кнопку.
— Многие погибают из-за того, что не успевают нажать нужную кнопку.
Экипаж Миледи исчез. На мостовой осталась только обронённая перчатка. Портос поднял её и тщательно осмотрел.
— Внутри что-то есть.
Из подкладки выглядывал уголок бумаги. Атос вынул записку. На ней стояли цифры, буквы и короткие пометки.
— Это не обычное письмо, — сказал Арамис.
— Я могу увеличить, — предложил Кирилл.
— Нет, — отрезал Атос. — Сначала посмотрим сами.
Он разложил бумагу на ладони. Д’Артаньян заглянул через плечо.
— «Северная пристань. До полуночи. Подмена подтверждена». Значит, футляр не с подвесками.
— Настоящие подвески у другого человека, — сказала Арамис. — А Миледи собирается передать поддельные кому-то в порту.
— Она хочет, чтобы мы пошли по ложному следу, — сказал Атос.
— Тогда нам не следует идти туда, — заметил Портос.
— Именно поэтому мы туда и пойдём, — ответил Д’Артаньян. — Только не так, как она ждёт.
Кирилл посмотрел на шкалу связи. Осталось двадцать минут.
Он начал объяснять, что разряд батареи опасен, что бесполезно летать ночью и что никто не знает, как дрон попадёт обратно. Но внизу уже спорили о маршруте.
— Могу облететь пристань и показать, сколько там людей, — сказал он.
— И ты не изменишь будущего? — спросил Атос.
— Я не знаю.
— Тогда не обещай того, чего не можешь исполнить.
На этот раз Кирилл промолчал.
Полуночная пристань
Северная пристань пахла мокрыми досками, смолой и рыбой.
Внизу, между лодками, двигались люди. Одни стояли у бочек, другие проверяли узлы на канатах. На пристани покачивался небольшой корабль, готовый к отплытию. У самой воды женщина в мужском плаще держала в руке фонарь.
Дрон завис над ней.
Кирилл приблизил изображение. В руке у женщины был кожаный футляр. Такой же, как тот, что видели утром.
— Подмена, — шепнул он. — Она принесла футляр Миледи.
— Значит, у неё и настоящие подвески, — сказал Д’Артаньян.
— Или ещё один обман, — возразил Атос.
— Тогда проверим.
Мушкетёры разделились. Атос и Арамис пошли вдоль стен, Портос остался у повозок, а Д’Артаньян двинулся к пристани. Дрон кружил над людьми, передавая их положение.
Кирилл видел, как рядом с женщиной остановился высокий мужчина. Он не говорил, только протянул ей руку. Женщина отдала футляр, а он передал ей маленькую записку.
Д’Артаньян приготовился броситься вперёд.
— Подожди! — сказал Кирилл. — За бочками ещё трое.
— Где?
Кирилл указал на экран, забыв, что мушкетёр не мог его видеть.
Дрон резко снизился. Камера поймала тени за кучей бочек. Три человека прятались с пистолетами.
— Там! — крикнул Д’Артаньян.
Все трое вышли из укрытия одновременно. Первый выстрел ударил в воду. Второй — в фонарь. Пристань погрузилась в темноту.
Дрон включил собственный свет, и на мгновение весь берег вспыхнул белым. Люди закрыли глаза. Мушкетёры воспользовались замешательством: Атос обезоружил одного, Арамис выбил пистолет у другого, Портос схватил третьего за ворот и поднял над землёй.
— Ты слишком лёгкий, — разочарованно сказал он.
Тем временем Д’Артаньян настиг мужчину с футляром. Тот обнажил шпагу. Их клинки встретились с резким звоном.
Дрон заметил ещё одного человека позади Д’Артаньяна. Тот целился из пистолета.
— Сзади! — крикнул Кирилл.
Мушкетёр резко пригнулся. Выстрел прошёл над его плечом. Д’Артаньян ударил противника эфесом, и тот упал.
Футляр выскользнул из руки мужчины и покатился к краю пристани. Портос бросился за ним, но его сапог соскользнул с мокрой доски. Д’Артаньян схватил его за пояс.
— Я бы удержался сам! — крикнул Портос.
— Ты уже плыл бы, — ответил гасконец.
Кирилл видел футляр с высоты. Он остановился в самой щели между досками, почти над водой.
— Осторожно. Там подвески.
— Откуда ты знаешь? — спросил Атос.
— Я вижу их внутри. Замок сломан.
Атос подошёл к футляру и осторожно поднял его. Под крышкой блеснули драгоценности. Это были не подвески королевы: вместо камней лежали стеклянные копии, вырезанные довольно искусно.
— Нас снова обманули, — сказала Арамис.
— Нет, — возразил Д’Артаньян. — Нас привели туда, где могли обмануть. Это уже лучше.
Человек с запиской оказался посланником Миледи. Под угрозой мушкетов он заговорил. К полуночи настоящие подвески должны были попасть в руки Рошфора — их собирались вынести из дворца не через главные ворота, а через старую часовню, переоборудованную в склад.
— Значит, заговор внутри дворца, — сказал Атос. — Это подтверждает нашу догадку.
— И у нас ещё есть время, — сказал Д’Артаньян.
Кирилл посмотрел на индикатор связи.
ОСТАТОЧНОЕ ВРЕМЯ: 06:18.
— У вас меньше, чем вы думаете, — сказал он. — Скоро я вас потеряю.
— Тогда скажи, как нам найти старую часовню, — попросил Д’Артаньян.
Кирилл стал просматривать видеозапись полёта. На картинке показались крыши дворца, стены, внутренние дворы. Он не знал Париж XVII века, но видел сверху странный выступающий корпус у задней стены.
— Там есть небольшая постройка рядом с северным двором. Возможно, это она.
— Ты можешь показать путь? — спросил Атос.
— Попробую.
— Не рискуй зря, — сказал Д’Артаньян.
— Это ты говоришь мне?
— Да. Ты всё время просишь нас не рисковать. Настало время послушаться собственного совета.
Часовня и королевская печать
У дворцовой стены мушкетёры оставили лошадей и пошли пешком. Ночь была безлунной. Ветер бросал им в лицо мелкий дождь, и плащи прилипали к плечам.
Дрон летел впереди. Повреждённый ротор временами дёргался, и Кириллу приходилось удерживать аппарат над крышами. На экране всё чаще появлялись помехи.
— Связь слабеет, — сказал он.
— Держись, — произнёс Д’Артаньян.
— Это дрон. Он не умеет держаться.
— Тогда держи его за него.
Они нашли часовню по узкой двери у северного двора. Дверь была приоткрыта. Внутри пахло сыростью и пылью. У стены стояли мешки, а над алтарём висела старая ткань с гербом, почти выцветшим от времени.
Атос жестом велел всем остановиться.
Сквозь щель в двери виднелись двое мужчин. Один из них держал свечу, другой — кожаный пакет. Рошфор стоял у алтаря и говорил с кем-то, скрытым капюшоном.
Дрон поднялся к маленькому окну в стене. Камера приблизила лица.
— Он там, — прошептал Кирилл. — Рошфор. А с ним женщина.
Д’Артаньян осторожно заглянул в окно.
— Миледи.
— Что она говорит? — спросил Атос.
Кирилл прибавил звук. Голоса прорывались сквозь треск помех.
— …подвески должны исчезнуть до бала, — услышали они. — Тогда королева не сможет доказать, что вернула их. А если пакет попадёт к кардиналу…
— Я не стану слушать разговоры о короне через летающую жестянку, — сказал Атос. — Достаточно того, что они крадут драгоценности.
— Они планируют подбросить их королеве, — прошептал Кирилл. — Чтобы выставить её виновной в измене.
Атос задержал на нём взгляд.
— Ты уверен?
— Я слышал.
— Тогда вмешиваемся.
Д’Артаньян не стал ждать. Он толкнул дверь и ворвался в часовню.
— Именем короля!
Рошфор обернулся. Миледи не удивилась. Она даже улыбнулась, словно ждала именно этого.
— Месье Д’Артаньян, — сказала она. — Вы всё-таки пришли.
— А вы всё-таки оказались там, где вам не место.
— Я могла бы сказать то же самое.
Рошфор выхватил шпагу. Атос бросился на него. Арамис перекрыл путь к выходу. Портос загородил дверь, и его плащ зацепился за ручку, отчего он сердито дёрнул ткань.
— Снимите меня отсюда! — крикнул он.
Миледи подняла руку. В ней блеснул маленький пистолет.
Кирилл рванул дрон вниз. Аппарат ударился в руку женщины, выстрел ушёл в потолок. На него посыпалась штукатурка.
— Дьявольское око! — вскрикнула Миледи.
— Оно не дьявольское! — крикнул Кирилл. — Просто плохо управляется!
Д’Артаньян подхватил пистолет, прежде чем тот упал на пол. Миледи отступила. Рошфор и Атос скрестили шпаги, обменялись тремя ударами, и Атос выбил клинок из рук противника.
— Всё кончено, — сказал Д’Артаньян.
— Нет, — спокойно ответила Миледи. — Это только началось.
Она метнулась к боковой двери. Портос, наконец освободившись от плаща, шагнул ей наперерез.
— Мадам, прошу прощения, но я стою здесь.
— Уйдите с дороги.
— С удовольствием. Но дорога за мной.
Миледи хотела проскользнуть мимо, однако Портос поймал её за край накидки. Женщина вывернулась и ударила его рукоятью кинжала по руке. Д’Артаньян бросился вперёд, но она уже исчезла в коридоре.
Атос хотел последовать за ней.
— Не надо, — сказал Кирилл. — Там ещё один человек. За дверью справа. Он ждёт.
Атос остановился. Через секунду из тёмного коридора действительно выскочил вооружённый слуга. Он целился в Д’Артаньяна, но мушкетёр был готов. Два движения — и нападавший оказался прижат к стене.
Миледи ушла.
В часовне остались Рошфор, слуги, кожаный пакет и мушкетёры. В пакете обнаружили настоящие подвески королевы, а также поддельное письмо с печатью, предназначенное для того, чтобы обвинить королеву в тайной переписке с герцогом Бекингемом.
— Теперь заговор раскрыт, — сказал Д’Артаньян.
— Раньше срока, — напомнил Кирилл.
— Ты всё ещё боишься изменить историю? — спросил Атос.
Кирилл посмотрел на экран. Изображение дрожало, линии расплывались. Он подумал о людях в комнате, о том, что они не были персонажами книги, хотя когда-то он читал о них. Они были живыми. Их руки были в крови, лица — в пыли, сердца — в страхе и смелости.
— Я боюсь сделать что-то, чего потом нельзя будет исправить, — сказал он. — Но если бы я не помог, вы могли бы погибнуть.
— Иногда выбор делается не между правильным и неправильным, — сказал Атос. — Иногда выбирают между опасностью и большей опасностью.
Индикатор связи сменил цвет.
КАНАЛ ЗАКРЫВАЕТСЯ.
— Что это значит? — спросил Д’Артаньян.
— Я теряю вас.
— Ты вернёшься? — спросил Портос.
Кирилл улыбнулся, хотя друзья по ту сторону не могли его видеть.
— Я постараюсь.
— Тогда передай своим людям из будущего, — сказал Арамис, — что чудеса должны быть скромнее. И не жужжать во время молитвы.
— Передам.
— И ещё, — добавил Портос. — Если у вас там есть сыр, пришли его.
— Не думаю, что смогу.
— Вот видишь, — сказал Портос. — Технологии будущего всё ещё несовершенны.
Д’Артаньян поднял дрон обеими руками.
— Ты был странным союзником, Кирилл. Но хорошим.
— Спасибо.
— А теперь возвращайся домой. Не всякий день можно встретить человека из будущего.
— Для меня этот день тоже не был обычным.
Изображение вспыхнуло белым.
Возвращение
Кирилл не сразу понял, что ослеп.
Сначала пропал звук, потом изображение превратилось в светлое пятно. На ноутбуке появилась надпись НЕТ СИГНАЛА. Комната лаборатории оставалась прежней: пластиковые стулья, стол, остывший кофе, плакат на стене.
И вдруг прямо над полом воздух скрутился в голубой круг.
Из него выпал «Стриж».
Дрон ударился о ковёр, перевернулся и затих.
Кирилл подскочил к нему. Корпус был поцарапан, один винт сломан, камера покрыта пылью. Но устройство не горело и не дымилось. На экране ноутбука строки сменили тревожный красный цвет на зелёный:
СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.
Кирилл сел на пол и долго смотрел на аппарат.
Потом посмотрел на записи.
Файлы были почти целы. В них сохранились Париж, трактир, лицо Д’Артаньяна, Портос, застрявший в кружевном жабо, молитва Арамиса, бегство Рошфора и стычка в часовне. На последнем ролике был слышен голос Атоса:
«Иногда выбирают между опасностью и большей опасностью».
Кирилл мог выложить запись. Она собрала бы миллионы просмотров. Его пригласили бы на телевидение, учёные выстроились бы в очередь, а каждый историк Франции захотел бы узнать, как удалось снять улицы Парижа XVII века с высоты птичьего полёта.
Но сначала Кирилл сделал копию на внешний диск. Потом ещё одну. Затем положил оба носителя в металлическую коробку, подписал её: НЕ ПУБЛИКОВАТЬ БЕЗ ПРОВЕРКИ.
Он решил, что никому не станет рассказывать о записи, пока не разберётся, что произошло.
Через неделю в новостях появилась заметка о раскопках на месте старого трактира «Золотая лилия». Рабочие нашли под половицами странный предмет: маленькую металлическую пластинку с круглыми отверстиями и фрагментом чёрного пластика. Артефакт отправили на экспертизу.
Кирилл узнал его сразу. Это была часть защитной крышки с корпуса «Стрижа». Вероятно, она отлетела в трактире и осталась в щели между досками.
Он приехал в музей, где временно хранили находку. Рядом с пластинкой лежала карточка:
Неизвестный предмет. Предположительно XVII век. Назначение не установлено.
Кирилл долго смотрел на эту карточку.
— Назначение установлено, — тихо сказал он.
Он не стал ничего добавлять.
Пластинку передали специалистам. Её сфотографировали, описали и поместили в музейное хранилище. Запись с дрона Кирилл никому не показал — не тогда. Он всё ещё надеялся, что сможет понять, как «Стриж» пересёк время и почему связь с мушкетёрами оставалась открытой.
А позже, много лет спустя, когда Кирилла уже не было в живых, его цифровой архив перешёл в фонд одного исторического института. Папку с видео нашли случайно — среди старых рабочих файлов, снятых во время тестирования дрона.
Учёные сперва решили, что это искусная постановка. Потом сравнили изображения с планами Парижа, изучили одежду, вывески, фонари и кладку домов. Они обнаружили на записи несколько мест, снесённых задолго до появления кинематографа, и увидели у часовни Рошфора печать с неизвестной прежде меткой.
На одной из последних сохранившихся минут голос Д’Артаньяна звучал ясно, будто он говорил через стол:
— Ты был странным союзником, Кирилл. Но хорошим.
В архиве файл назвали «Объект с неизвестной датой съёмки».
А рядом с ним, в каталоге музея, лежала старая металлическая пластинка, найденная под полом трактира. На её поверхности сохранились четыре едва заметные царапины — похожие на следы винтов.
Так историки узнали, что в Париже XVII века однажды появилось дьявольское око.
И что четыре мушкетёра не только встретили его, но и, по всей видимости, сумели пережить встречу.
Что до подвесок королевы, они вернулись во дворец вовремя. Заговор Ришельё оказался раскрыт раньше, чем следовало бы, но в официальных бумагах всё объяснили осторожно: «случайным совпадением», «бдительностью гвардейцев» и «предательством одного из слуг».
Имя Кирилла не упоминалось.
Имя дрона — тоже.
Зато в одном письме, найденном в частном архиве спустя столетия, Портос написал своему другу:
«Вчера мы встретили летающее чудовище с голосом издалека. Оно запуталось в моём жабо, но затем оказало нам большую услугу. Я думаю, его следовало бы наградить. Правда, оно отказалось от сыра».
Никто не знал, кто именно был адресатом письма. Внизу стояла только подпись: П.
А чуть выше, там, где бумага пожелтела сильнее всего, виднелась крошечная круглая отметина.
Будто однажды на письмо села маленькая металлическая птица.
