Книга забытых обедов
Жанр:Художественная проза, семейная сага, магический реализм. Пролог В квартире пахло пылью и лавандой. Анна перебирала вещи бабушки Клары, которую все звали «нищебродкой» — не потому, что она была жадной
Человек-невидимка из соседнего подъезда
В каждом подъезде есть свой человек-невидимка. Не тот, что из фантастики, а настоящий — тот, кого замечают только тогда, когда он исчезает. В нашем доме таким был Семён Петрович, или просто Петрович.
Тихий дом на краю деревни
Когда Марина впервые увидела заброшенный дом за деревней, она почувствовала, как что-то внутри неё предупреждает: не ходи туда. Но любопытство оказалось сильнее страха.
Нулевой пациент
Глава 1. Первый звонок Город Ветрогорск раскинулся в долине, окружённой лесами. Типичный провинциальный городок — тихие улицы, старые дома, запах печного дыма по утрам.
Эффект бабочки в одном дворе
Глава 1. Переезд Город остался позади — шумный, яркий, беспощадный к тем, кто теряет силы. Иван Петрович Воронов, отставной следователь с почти сорокалетним стажем, теперь смотрел на мир сквозь мутную пелену.
Мясник, Солдатик, Хоумлендер
Влажный, липкий от ноябрьской измороси ветер гнал по асфальту пустые пакеты и обрывки газет. Здание бывшего мясокомбината на окраине Балтимора встретило их запахом застарелой крови и ржавчины.
Сумерки: Белла и Карлайл Каллен загадочный особняк Калленов
Сумерки: Особняк Калленов Дождь в Форксе никогда не заканчивается. Он просто делает паузы, чтобы перевести дух, и снова принимается за своё — монотонное, упрямое, словно кто-то на небесах забыл закрыть кран.
Добро пожаловать в Найт-Сити
Дождь в Найт-Сити никогда не пахнет чистотой. Он пахнет отработанным топливом, кровью, которая уже начала сворачиваться в щелях между бетонными плитами, и дешёвым синтетическим маслом, которым смазывают гидравлику торговых автоматов.
Зажигалка и Хоумлендер: любитель молока
Зажигалка и молоко Она проснулась от того, что кто-то сжигал её любимую футболку. Ну, технически, она сама её сжигала. Опять. Сквозь сон, не успев поймать предательскую искру, что родилась где-то в районе
Грозовой перевал: Хитклифф и Кэтрин
Он никогда не умел прощать. Это умение — прощать — достаётся тем, кто вырос в тепле, кто знал, что завтра будет новый день и новая надежда. Хитклифф вырос в холоде.