Партизанская борьба на оккупированной территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны — соответствует реальным событиям. Старуха Аксинья вывела отряд к краю болота на исходе третьей ночи отступления
Дачу мы с Максимом искали почти два года. Откладывали с каждой зарплаты, отказывали себе в отпусках за границу, ремонт в квартире отложили на неопределённый срок — всё ради того, чтобы наконец обзавестись
Колобок, сбежавший от бабушки и дедушки, попадает в воронку волшебного портала и оказывается в стране Слаймляндии, где всё сделано из сладкого желе: реки из киселя, горы из зефира, деревья из мармелада.
Гаргамель создаёт новое заклинание, чтобы наконец поймать смурфиков, но магия выходит из-под контроля и переносит всех в таинственный северный лес, где деревья шепчутся, а избушка стоит на курьих ножках.
— Я сегодня, наверное, задержусь, — сказал Игорь в пятницу вечером, натягивая куртку в прихожей. — Надо просто подбросить коллегу до дома, у неё машина сломалась, а автобусы уже плохо ходят в это время.
Идея сварить квас пришла мне в голову совершенно случайно, когда я разбирала антресоли на даче и наткнулась на старый холщовый мешочек, туго набитый чем-то сухим и шуршащим.
Гуй Ли вступил в бой с Повелителем Зверей — и проиграл. Тяжело раненный, он спасается бегством в земли, где не ступала нога человека. Но Бусина не отпускает: она шепчет, ведёт, требует.
Машину Серёжину я взяла в понедельник — моя стояла в сервисе после мелкой аварии на парковке торгового центра, а мне позарез нужно было съездить за продуктами и забрать сына из секции.
Отпуск мне выписала, можно сказать, невролог. Не в переносном смысле — буквально, с направлением и строгим взглядом поверх очков. — Виктория, — сказала она мне в июне, разглядывая результаты моей энцефалограммы
Чжан Сяофань — сирота, чудом выживший после резни в родной деревне. Секта Цинъюнь даёт ему кров и обучение, но взамен требует повиновения. В его крови — запретная техника буддийского монаха, в его сердце — память о погибших.
