Хюррем лично возглавляет отряд, отправляясь в старый квартал, где укрывается Махидевран. Они окружают дом, но Махидевран берёт в заложницы семью купца, у которого остановилась, и угрожает убить их, если Хюррем не войдёт одна.
Анкара, 1966 год. Джемаль Гюрсель, больной и уставший, покидает президентский пост. Его преемником становится человек, который всю жизнь был верным солдатом республики — генерал Джевдет Сунай.
Анкара, 1960 год. Город, который привык к шуму парламента, замирает в тишине танков. Генерал Джемаль Гюрсель — человек, который воевал ещё в Османской империи, который видел, как рушатся империи и рождаются
Сказка о девочке Калисте Ароматной Кисти и Ветре-Коллекционере Зефире. История о том, как вернуть запахи родного дома и понять, что любовь пахнет сильнее всех духов Читать онлайн «Запах дома — это не просто аромат.
Ксанф Памятный Стрелка получает от дедушки волшебный компас, который показывает не на север, а на самые счастливые воспоминания человека. Но однажды Ксанф слишком сильно хочет вспомнить, как пахло бабушкино
Ариэлла Лунный Зритель не может уснуть, потому что каждую ночь она видит сны других людей — соседей, друзей, незнакомцев. Она как будто сидит в огромном театре и смотрит чужие спектакли.
Эолан Теневой Лучик — мальчик, который умеет разговаривать со своей тенью. Его тень Шепот — верный друг и советчик. Однажды у его младшей сестры Ирис пропадает улыбка — не грустная, а пустая, как будто кто-то стёр радость с её лица.
Лира Цветозвучная родилась с удивительным даром — она видит звуки и слышит цвета. Скрипка для неё пахнет сиреневым, а смех бабушки звенит золотыми искрами. Но однажды из мира исчезает самая важная нота — нота «До» первой октавы.
Венецианский дож отвечает уклончиво, предлагая обменять Махидевран на значительные торговые уступки, фактически шантажируя Хюррем. Махидевран, пользуясь паузой, организует через оставшихся агентов подбрасывание
Великолепный век Серия 21. Чужие сети «Иногда враг приходит не с мечом, а с ключом от твоей собственной двери. И тогда ты узнаёшь, что стены, которые ты считал крепкими, — всего лишь бумага».
