Джевдет Сунай. Пятый президент: как генерал, верный Ататюрку, принял страну в хаосе и оставил её в покое Исторический роман о пятом президенте Турецкой Республики, который правил в тени переворота, но не позволил Турции скатиться в пропасть
«Я не политик. Я солдат. Я не умею говорить красиво, не умею обещать то, что не могу выполнить. Я умею только одно — защищать. Защищать эту страну, эту конституцию, эту демократию. Я буду делать это до тех пор, пока у меня есть силы. А когда силы закончатся, я уйду, как уходят все солдаты — тихо, без лишних слов».
Глава первая. Трабзон. Дом у Чёрного моря
1899 год, 10 февраля. Трабзон, османский город на побережье Чёрного моря
Зима в Трабзоне была мягкой — снег падал, но не задерживался, таял на камнях, превращаясь в туман, который окутывал город, как вуаль. В одном из домов на узкой улице, где пахло морем и рыбой, раздался крик новорождённого. Отец, простой таможенник, стоял у двери, сжимая в руках старый Коран, и ждал, когда ему скажут, что его сын родился здоровым.
Мать, тихая женщина с грустными глазами, улыбнулась, когда ей передали младенца. Она знала, что этот мальчик будет особенным. Она не знала тогда, что он станет президентом Турции.
«Назовите его Джевдетом, — сказал отец. — Пусть он будет щедрым. Пусть он будет тем, кто приносит добро».
«Пусть он будет сильным, — ответила мать. — Пусть он будет тем, кто никогда не сдаётся».
Джевдет рос в семье, где денег было мало, но любви — достаточно. Он учился в школе, читал книги, мечтал о будущем. Он видел, как его отец работает, не покладая рук, как его мать молится за него, как его братья уходят в армию и не возвращаются. Он знал, что должен быть сильным.
«Ты должен учиться, — сказал ему отец, когда он стал старше. — Ты должен знать всё. Ты должен быть готов к тому, что жизнь будет тяжёлой».
«Я готов, — отвечал Джевдет. — Я буду учиться. Я буду работать. Я буду бороться».
Он поступил в военную школу, учился в Эрзуруме, потом в Стамбуле. Он был талантливым, но его талант был не в книгах, а в поле, в бою, в окопах.
Глава вторая. Великая война. Окопы и кровь
1917 год, весна. Сирийский фронт, османские укрепления
Пустыня пахла песком и смертью. Солнце стояло в зените, и воздух дрожал от зноя. Молодой офицер стоял на холме, глядя на врага, который казался бесконечным. Он был лейтенантом, ему было восемнадцать лет, и он впервые видел войну такой, какой она была на самом деле — жестокой, бессмысленной, кровавой.
«Командир, — сказал его адъютант, подбегая к нему. — Наши позиции прорваны. Англичане захватили первую линию. Мы должны отступать».
«Мы не будем отступать, — сказал Джевдет, не поворачивая головы. — Мы будем держаться здесь. Мы будем держаться до последнего солдата».
«Но, командир, у нас нет резервов. Нас слишком мало».
«Тогда мы будем умирать, — сказал Джевдет. — Но мы умрём, защищая эту землю. И они запомнят нас».
Он воевал до самого конца войны. Он видел, как рушится империя, которую он поклялся защищать. Он видел, как союзники входят в Стамбул. Он видел, как умирает его мир.
Глава третья. Война за независимость. Рождение республики
1920–1922 годы. Анатолия, партизанские отряды
Война за независимость была жестокой. Греки наступали, турки отступали, кровь лилась рекой. Джевдет был в первых рядах — он воевал, он командовал, он верил в победу.
«Мы не можем сдаться, — сказал он своим солдатам, когда они стояли в окопах под Измиром. — Если мы сдадимся, наша страна умрёт. Мы должны бороться до конца».
«Мы будем бороться, — ответили они. — Мы будем бороться за тебя».
Он стал членом новой армии, новой республики, новой Турции. Он был одним из тех, кто создавал страну, которая должна была стать свободной.
Глава четвёртая. Верный солдат республики
1930–1960 годы. Анкара, штаб армии
Он служил республике тридцать лет. Он командовал дивизиями, корпусами, армиями. Он был верным солдатом Ататюрка, верным солдатом Инёню, верным солдатом демократии.
«Мы должны защищать эту страну, — говорил он своим офицерам. — Мы должны защищать её от врагов внешних и внутренних. Мы не можем позволить себе быть слабыми».
В 1960 году, когда Гюрсель совершил переворот, Сунай был на его стороне. Он верил, что армия должна вмешаться, чтобы спасти демократию. Он не знал, что через шесть лет сам станет президентом.
Глава пятая. Президент и конституция
1966 год, 28 марта. Анкара, здание парламента
Зал был полон. Депутаты сидели на своих местах, и их лица были серьёзными, как у людей, которые решают судьбу страны. Джевдет Сунай стоял на трибуне, и его руки слегка дрожали. Он не был оратором, он не умел говорить красиво. Но он знал, что должен сказать то, что ждут от него.
«Я принимаю эту ответственность, — сказал он. — Я буду служить этой стране. Я буду защищать эту конституцию. Я буду защищать эту демократию. Я не обещаю вам чудес. Я обещаю вам только одно — я буду делать свою работу».
Он стал президентом. Он правил семь лет — семь лет относительного покоя, семь лет стабильности, семь лет тишины.
Глава шестая. Покой и стабильность
1966–1973 годы. Анкара, президентский дворец
Он не был реформатором. Он не был революционером. Он был человеком, который верил в порядок, в дисциплину, в закон. Он не менял страну — он сохранял её.
«Мы должны двигаться вперёд, — говорил он своим советникам. — Но мы должны двигаться осторожно. Мы не можем позволить себе ошибок. Мы не можем позволить себе хаоса».
Он поддерживал экономический рост, он укреплял связи с Западом, он сохранял нейтралитет в региональных конфликтах. Он был президентом, который не искал славы, но который не позволял стране скатываться в пропасть.
Глава седьмая. Уход
1973 год, 28 марта. Анкара, президентский дворец
Он стоял у окна и смотрел на город, который он любил, но больше не мог видеть. Он знал, что его время прошло. Он знал, что должен уйти.
«Господин президент, — сказал его советник, — вы уверены, что хотите уйти? Вы могли бы остаться».
«Я не могу остаться, — ответил Сунай. — Я обещал, что буду служить только один срок. Я сдержу своё слово».
Он передал власть своему преемнику, Фахри Корутюрку. Он ушёл на пенсию, как и обещал.
Глава восьмая. Смерть
1982 год, 22 мая. Стамбул, вилла на Босфоре
Он лежал на постели, и его дыхание было слабым, как ветер в последний день осени. За окнами — Босфор, который он любил, но больше не мог видеть. Он знал, что уходит. Он знал, что его время прошло.
«Господин, — сказал его врач, — вы должны бороться. Вы не можете умереть сейчас».
«Я могу, — ответил он, и его голос был тихим, но в нём всё ещё слышалась сталь. — Я устал. Я готов уйти. Я сделал всё, что мог. Я служил этой стране. Я защищал эту демократию. Я оставил после себя новую Турцию».
«Но, господин, вы — президент. Вы должны жить, чтобы люди помнили».
«Они будут помнить, — сказал Джевдет. — Они будут помнить меня, когда я уйду. Они будут помнить мои слова, мои дела, мою любовь. Я не умру, пока они живы».
Он закрыл глаза. Он умер в тот день.
Конец
