Великолепный век Серия 21. Чужие сети «Иногда враг приходит не с мечом, а с ключом от твоей собственной двери. И тогда ты узнаёшь, что стены, которые ты считал крепкими, — всего лишь бумага».
В кабинете Хюррем на столе лежала копия письма, отправленного венецианскому дожу. Она перечитывала его уже в пятый раз, пробуя каждое слово на вкус. В нём было всё — и обещания, и угрозы, и тонкий расчёт. Она предлагала Венеции то, чего они никогда не имели, но требовала взамен единственного — головы Махидевран.
— Дож ещё не ответил? — спросила она, не оборачиваясь на День-Агу, стоящего у дверей.
— Нет, госпожа. Его посол в Стамбуле говорит, что письмо отправлено, но ответа из Венеции ждут не раньше чем через месяц.
— Месяц, — усмехнулась Хюррем. — У них есть месяц, чтобы решить, хотят ли они торговать с Османской империей или защищать беглянку, которая ничего не стоит. Если они выберут её, они проиграют больше, чем она когда-либо сможет дать.
Она отложила письмо и подошла к окну. За стеклом бурлила жизнь Стамбула, но внутри неё было пусто. Она чувствовала, что время играет против неё. Чем дольше Махидевран оставалась на свободе, тем больше она плела интриг.
— Усильте охрану Мустафы, — сказала она. — Я не хочу, чтобы он покидал свои покои без моего ведома.
— Уже сделано, госпожа, — ответил День-Ага. — Но есть кое-что ещё. Мой человек перехватил странное сообщение, переданное через одного из торговцев на базаре. Оно не подписано, но в нём говорится о «ночной прогулке» и «готовых воротах».
Хюррем резко обернулась.
— Покажи мне.
Он протянул ей клочок бумаги. На нём было всего несколько слов: «Ворота сада будут открыты. В полночь. Жди сигнала».
Хюррем вгляделась в почерк. Он был незнакомым, но она знала — это не случайность. Кто-то готовил побег.
— Это касается Мустафы, — сказала она. — Махидевран хочет забрать его. Если она вывезет его из Топкапы, я потеряю контроль над Валиде и верну себе врага в самом сердце.
Она сжала бумагу.
— Сегодня ночью мы устроим ловушку. Никто не должен знать, что мы в курсе. Пусть заговорщики думают, что действуют втайне.
— Что вы прикажете, госпожа?
— Я сама буду ждать у ворот сада. И когда они придут, мы покажем им, что значит посягать на то, что принадлежит султану.
Ночь опустилась над Топкапы, как тяжёлое одеяло. Луна пряталась за облаками, и тьма казалась живой. Хюррем стояла в тени старого платана, в нескольких шагах от ворот сада. На ней был чёрный плащ, а под ним — кинжал, который всегда был с ней.
Рядом, скрытые в кустах, затаились янычары. Они не шевелились, даже не дышали, как статуи. Хюррем ждала. Она не знала точно, кто придёт, но знала, что они появятся.
В полночь ворота сада бесшумно открылись. Тень скользнула внутрь. Это был один из младших евнухов, которого Хюррем видела мельком в коридорах. Он двигался бесшумно и уверенно, словно делал это много раз.
Хюррем шагнула вперёд, перекрывая ему путь.
— Ты не туда идёшь, — сказала она.
Евнух замер. Его лицо исказилось от страха и ярости.
— Госпожа…
— Я знаю, зачем ты здесь, — сказала она. — Ты хотел вывести Мустафу из дворца. Кто тебя послал?
— Я не скажу, — ответил он, но в голосе его слышалась дрожь.
— Ты скажешь, — сказала Хюррем, подходя ближе. — Или ты умрёшь здесь и сейчас. Выбор за тобой.
Евнух опустил голову.
— Махидевран, — прошептал он. — Она сказала, что если я помогу ей, она даст мне свободу и земли. Я ждал этого годами.
Хюррем смотрела на него, и в её душе смешивались презрение и сострадание. Он был лишь ещё одной пешкой в большой игре.
— Ты будешь жить, — сказала она. — Но ты проведешь остаток жизни в тюрьме, думая о том, что предательство никогда не приносит награды. Уведите его.
Янычары бесшумно вышли из тени и увели евнуха. Хюррем осталась стоять у ворот, глядя в ночное небо. Она знала, что Махидевран продолжит попытки. Но она также знала, что каждая неудача делает её врага слабее и отчаяннее.
Вернувшись в свои покои, Хюррем застала там Сулеймана. Он сидел у колыбели Мехмеда, покачивая её рукой.
— Я слышал, что ты поймала заговорщика, — сказал он.
— Да, — ответила она, садясь рядом с ним. — Но это не конец. Махидевран будет продолжать попытки, пока жива. И пока она имеет союзников, она будет опасна.
Сулейман взял её руку и сжал её.
— Мы справимся, — сказал он. — Мы всегда справлялись.
Хюррем улыбнулась, но в её глазах стояла тень.
— Я знаю. Но я хочу покончить с этим. Я хочу, чтобы она больше не угрожала нашему сыну. И я сделаю всё, чтобы этот день настал.
Продолжение следует…
