Жанр: альтернативная история, романтика, драма, фэнтези (точка бифуркации) Персонажи: Таймлайн: Эпиграф «Если бы в тот день мы не разминулись взглядами, а нашли друг друга словами — может быть, красная
Влажный, липкий от ноябрьской измороси ветер гнал по асфальту пустые пакеты и обрывки газет. Здание бывшего мясокомбината на окраине Балтимора встретило их запахом застарелой крови и ржавчины.
Сумерки: Особняк Калленов Дождь в Форксе никогда не заканчивается. Он просто делает паузы, чтобы перевести дух, и снова принимается за своё — монотонное, упрямое, словно кто-то на небесах забыл закрыть кран.
Дождь в Найт-Сити никогда не пахнет чистотой. Он пахнет отработанным топливом, кровью, которая уже начала сворачиваться в щелях между бетонными плитами, и дешёвым синтетическим маслом, которым смазывают гидравлику торговых автоматов.
Зажигалка и молоко Она проснулась от того, что кто-то сжигал её любимую футболку. Ну, технически, она сама её сжигала. Опять. Сквозь сон, не успев поймать предательскую искру, что родилась где-то в районе
Он никогда не умел прощать. Это умение — прощать — достаётся тем, кто вырос в тепле, кто знал, что завтра будет новый день и новая надежда. Хитклифф вырос в холоде.
Дождь в Догтауне не лил — он падал тяжело и нехотя, как усталый грузчик тащит мешки с песком. Каждая капля оставляла за собой мутный развод на грязном стекле «Галлины», которую Ви угнала час назад у одного из хансеновских головорезов.
Всю свою жизнь Марфа Егоровна спала сидя. Не потому, что у неё была бессонница или больная спина — хотя спина болела, куда ж без неё в пятьдесят три года, — а потому, что так было привычнее.
Вересковая пустошь в тот вечер, казалось, задыхалась. Ветер, обычно живой и резкий, затих, оставив после себя гнетущую тишину, которая давила на старые камни Грозового Перевала.
В тот день Хьюи Кэмпбелл потерял не только Робин. Он потерял свою веру в людей, потерял способность спокойно переходить через дорогу, потерял ту наивную улыбку, с которой раньше встречал каждое утро.
