Пальцы Вито сжимали руль тяжелого «Лассальда» так, что побелели костяшки. Огни Эмпайр-Бэй расплывались за лобовым стеклом мокрыми кляксами, дождь барабанил по крыше с монотонным упорством, словно отсчитывая секунды до неминуемого разговора. Он свернул к докам гораздо раньше, чем того требовал маршрут домой. Машина, мягко качнувшись на рессорах, остановилась у самого края пирса. Погасив фары, Вито еще несколько минут сидел неподвижно, слушая, как стихает урчание мотора, уступая место тяжелому дыханию залива.
Выйдя наружу, он вдохнул сырой, пропитанный солью и мазутом воздух. Над черной водой стелился туман, скрадывая очертания пакгаузов и портовых кранов. Где-то далеко прогудел буксир. Вито подошел к перилам, достал из внутреннего кармана пальто пачку «Лаки Страйк», прикурил, прикрывая огонек ладонью от ветра. Глубоко затянувшись, он уставился на рваные облака, подсвеченные снизу городским заревом. В такие моменты, на границе между штормом и тишиной, он чувствовал себя странно соответствующим происходящему. Сегодняшний день был дурным. Более дурным, чем обычно.
Утро началось со звонка заспанного Генри, который настойчиво требовал встречи в баре у Марти. Вито тогда только вышел из душа, чувствуя ломоту во всем теле после вчерашней потасовки с ирландцами в порту. Он повесил трубку, не проронив ни слова, только хмыкнул своему отражению в запотевшем зеркале. Вито знал: если Генри звонит в такую рань и не говорит по телефону — дело пахнет керосином. В свои тридцать с небольшим Вито Скалетта выглядел значительно старше своих лет. Морщины, залегшие в уголках рта и вокруг глаз, говорили о бессонных ночах и принятых решениях, каждое из которых оставляло рубец на душе. Впалые щеки и тяжелый взгляд темных глаз выдавали человека, привыкшего видеть худшее в людях. И все же в этом лице еще сохранились остатки былой мальчишеской удали, той самой, что когда-то заставила его пойти на войну, а потом с головой окунуться в жизнь, полную преступлений.
У Марти было пусто, только бармен протирал стаканы, да пара портовых грузчиков дремала за столиком в углу. Генри сидел у стойки, нервно барабаня пальцами по деревянной панели. Увидев Вито, он скользнул взглядом в сторону отдельного кабинета. Вито коротко кивнул и направился туда, заказав себе кофе. В кабинете пахло плесенью и прокисшим пивом. Генри зашел следом, плотно прикрыв дверь. Вито не стал садиться, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, приготовился слушать. Генри заговорил быстро, сбивчиво, часто оглядываясь на дверь. Речь шла о пропавших со складов Клементе сигаретах и о том, что Лео Таланте почему-то интересуется расписанием погрузок. Но главная новость, ради которой Генри его и вытащил, касалась Фальконе.
— Карло решил, что утечка информации идет от наших людей, — прошептал Генри, понизив голос до едва различимого шипения. — И он подозревает не рядовых солдатов. Он смотрит на тебя, Вито.
Удар был нанесен неожиданно, хотя и ожидаемо. Вито внутренне напрягся каждой мышцей, но внешне остался все тем же неподвижным изваянием. Он уже проходил через это. Слишком много грязных поручений, слишком много работы на грани фола, слишком много знаний о делах, в которые не стоило посвящать простого исполнителя. И вот он — закономерный итог. Дон Фальконе, стареющий лев Эмпайр-Бэй, начинал видеть предательство в тенях собственных людей. Вито поставил чашку с недопитым кофе на стол, кивнул Генри и вышел из кабинета. Он знал, что за ним наблюдают. Он знал об этом и раньше.
На улице моросил дождь. Вито поднял воротник пальто и зашагал к своей машине. Нужно было ехать к Джо. Джо Барбаро был единственным человеком в этом городе, кому Вито доверял безоговорочно. Их дружба прошла через ад войны, через голодные улицы Литтл-Итали, через кровь и деньги итальянской мафии. Джо был его братом не по крови, но по духу. Именно сейчас, зажатый в тиски между подозрениями дона и растущим давлением комиссии, Вито остро нуждался в его поддержке.
Джо дома не оказалось, пришлось искать его в одном из подпольных казино Фальконе в Мидтауне. Вито зашел в прокуренный зал, заполненный гомоном игроков, звоном фишек и джазовой пластинкой из граммофона. Джо, как всегда шумный и веселый, развалился на диване, развлекая компанию девиц легкого поведения какой-то байкой. Увидев Вито, он мигом подобрался, оставив слушательниц. Джо всегда умел читать настроение друга по одному лишь взгляду. Он поставил стакан с виски на стол, не допив, и поднялся.
— Что стряслось? — спросил он, когда они вышли в коридор.
Вито пересказал беседу с Генри. Джо нахмурился, втянул голову в плечи, словно готовясь к драке. Его агрессивная манера держаться резко контрастировала с ледяным спокойствием Вито. Это делало их идеальной парой: импульсивный, действующий на опережение Джо и хладнокровный, просчитывающий Вито. Джо тут же предложил рвануть к самому дону, потребовать объяснений, расставить точки над «i». Но Вито лишь покачал головой.
— Еще не время, — тихо произнес он. — Если Карло что-то задумал, то прямая конфронтация только подставит нас обоих. Нужно действовать тоньше.
Они обсуждали варианты до самого вечера. Вито предложил стравить интересы Клементе и Греко, создав видимость утечки информации от одного из их людей. Для этого требовалось вмешательство Лео, и Вито предстояло нанести ему визит. Джо вызвался пойти вместе, но Вито отказался. Ему нужно было сделать это в одиночку. Слишком многое стояло на кону, и рисковать жизнью лучшего друга Вито не хотел. К тому же, Лео Таланте с большей охотой раскроет карты, если прийти без свидетелей, на правах старого должника. Вито когда-то вытащил Лео из серьезных неприятностей, и консильери об этом не забыл.
Особняк Лео в Хиллвуде встретил его тишиной и запахом дорогих сигар. Старого мафиозо Вито нашел в библиотеке, за чтением газеты. Тот указал тростью на кожаное кресло напротив. Вито сел, отказался от предложенного виски и перешел прямо к делу. Лео слушал внимательно, поглаживая седые усы и глядя куда-то сквозь собеседника. Когда Вито закончил, в комнате надолго повисла тишина. Потрескивали дрова в камине, отбрасывая пляшущие тени на стены, уставленные книжными шкафами.
— Ты знаешь, Вито, — медленно начал Лео, его голос звучал как гравий, пересыпаемый в стакане, — что я никогда не верил в твою виновность в том, о чем шепчутся наверху. Но Карло упрям. И его подозрения подкармливают крысы из его же окружения. Тебе ищут замену, сынок.
Вито сжал подлокотники кресла. Этого он и боялся. В мафии «замена» редко означала увольнение. Чаще — несчастный случай на пустынной дороге или нож в спину от проходящего мимо грабителя. Лео вздохнул, отложил газету и перегнулся через стол, понизив голос.
— Есть человек в семье Клементе. Лука Гурьенто. Он метит в капореджиме и готов ради этого заложить родную мать. Карло на него не смотрит, но если представить Луке возможность выслужиться, подставив конкурентов, он ухватится за нее обеими руками. Я наведу справки. Узнаю, когда он играет в покер в клубе «Ла Тринита». Ты придешь туда как бы случайно. А дальше… включи свое обаяние, Вито. Заставь его думать, что предательство зреет в рядах Греко, а ты — лояльный служака, который хочет открыть глаза дону.
Вито кивнул, обдумывая план. Авантюра пахла смертельным риском. Если Лука заподозрит неладное или доложит Карло, Вито сам подпишет себе приговор. Но другого выхода не было. Поблагодарив Лео, он покинул особняк. Моросящий дождь сменился ливнем. Вито забрался в машину и долго курил, наблюдая, как потоки воды заливают лобовое стекло. Ему вдруг остро захотелось уехать. Просто завести мотор и покинуть Эмпайр-Бэй навсегда. Бросить эти грязные улицы, душные бары, продажных политиков и вечно липнущую к рукам кровь. Сесть на корабль или поезд и исчезнуть. Но он знал, что не может. Не из страха, не из жадности. Просто потому, что это была его жизнь. Другой он не знал и не понимал. И, как ни странно, в глубине души не хотел ничего иного. Борьба за выживание стала его наркотиком, заменяя все прочие радости. Даже любовь.
Единственной женщиной, по которой он скучал, была его сестра Франческа. Он навещал ее на прошлой неделе, привез конверт с деньгами и игрушки для племянников. Франческа, как всегда, смотрела на него с молчаливым укором. Она ненавидела его ремесло, но принимала деньги, потому что муж-инвалид не мог обеспечить семью, а гордость не позволяла голодать детям. Вито поцеловал ее в лоб, пообещал заехать через месяц и ушел, чувствуя на спине ее тяжелый взгляд. Он не держал на нее зла. Она имела право презирать брата-убийцу.
Вечером следующего дня, одевшись поприличнее, Вито отправился в «Ла Тринита». Клуб располагался в полуподвальном помещении в районе Восточного порта. Внутри было накурено, шумно, пахло дешевым ромом и одеколоном. За карточными столами сидели угрюмые люди, занятые своими ставками. Луку Вито заметил сразу. Тот был в компании двух подручных, с масляной улыбкой на круглом лице, явно выигрывал. Вито неторопливо подошел к бару, дождался, когда Лука отвлечется от игры и направится к стойке за выпивкой. Заказав себе выпить, Вито как бы ненароком задел его локтем.
— Извини, приятель, — сказал он, не глядя на собеседника.
Лука фыркнул, но узнал его и моментально подобрался. «Скалетта? Что ты тут забыл?» Вито пожал плечами, изобразив безразличие. Слово за слово, они разговорились. Вито мастерски вел беседу, сетовал на недоверие дона, намекал, что кое-кто из окружения Фальконе играет против семьи, а подозрения падают на верных людей. Лука, почуяв возможность поживиться информацией, развесил уши. Вито бросил пару туманных фраз о «мертвых душах» и «греческих поставках», прекрасно понимая, что Лука интерпретирует это как заговор в рядах Греко.
Они расстались, довольные друг другом. Лука помчался докладывать своему капо о том, что разнюхал у Скалетты, а Вито вернулся к машине, чувствуя липкий холодок между лопатками. Первая часть плана сработала. Лео подтвердил на следующий день: до Клементе дошли нужные слухи, там начали косо смотреть на Греко. Дону Фальконе тоже донесли, но его реакцию Вито мог лишь предсказывать. Карло был хитрым стариком, и нюх у него был волчий.
Время шло, напряженность в семье нарастала. Джо пропадал на «встречах», Вито продолжал выполнять свои обычные обязанности: собирал дань с подконтрольных магазинов, следил за работой портовых грузчиков, решал мелкие конфликты. Каждый раз, садясь в машину, он проверял зажигание на предмет сюрпризов, каждую ночь спал с пистолетом под подушкой, а утром проверял запоры на дверях. Паранойя стала его верным спутником.
Однажды глубокой ночью, когда город укутался в серую ватную тишину, Вито сидел на кухне своей съемной квартиры в Гринфилде. Напротив него сидел Джо с неизменной сигарой в зубах. Они молча пили кофе. Джо не нужно было слов, чтобы понять, что творится в душе друга. Вито нарушил тишину первым.
— Я всю жизнь пытался доказать, что я чего-то стою. Сначала папаше, который твердил, что честный труд — единственный путь. Потом армии, где я был просто пушечным мясом. Потом Сальери, а теперь Фальконе. И что в итоге? Я все еще должен доказывать свою лояльность, рискуя головой. И ради чего?
Джо затушил сигару о край пепельницы, откинулся на спинку стула и хмыкнул.
— Ради того, чтобы выжить завтра, Вито. А потом еще один день. И еще… — он внезапно стал серьезным. — Слушай, я тут подумал. Если мы переживем эту заварушку, может, пора завязать? Прикупить земли, открыть легальный бизнес. Я слышал, во Флориде сейчас строительный бум. Солнце, пальмы, никаких ирландцев.
Вито слабо улыбнулся. Идея была заманчивой, но он не верил в сказки со счастливым концом. Люди их профессии редко умирают своей смертью в постели, окруженные внуками. Он допил кофе и подошел к окну, глядя на темную улицу. Где-то вдалеке завыла полицейская сирена и тут же стихла. Эмпайр-Бэй жил своей обычной ночной жизнью, полной преступлений и пороков. И он, Вито Скалетта, был частью этого организма, его кровеносной системой, доставляющей деньги, страх и порядок по извилистым артериям улиц.
Развязка приближалась быстрее, чем он ожидал. Лео передал через связного, что Карло готов встретиться с Вито на нейтральной территории — в ресторане «Парадизо» в центре города. Никакой охраны, только они вдвоем. Джо настаивал на том, чтобы поехать с ним и ждать снаружи, с парой ребят на подхвате. Но Вито запретил. Он решил идти один, без оружия. Если дон захочет его убрать, то сделает это вне зависимости от количества стволов, что будут у Вито. А если он даст шанс высказаться — так шанс будет оценен выше.
В день встречи Вито надел свежую белую рубашку, лучший костюм-тройку, повязал галстук и причесал волосы. Он смотрел в зеркало и видел человека, который прошел через уличные драки с ирландцами, через тюремные застенки, через предательства близких, через ужасы сицилийской кампании. Глаза смотрели твердо и почти спокойно. Вито не боялся смерти. Он боялся умереть зря, не успев попрощаться с Франческой, не вытащив Джо из этого болота. Он хотел напоследок сделать хоть что-то правильно.
Ресторан «Парадизо» сиял огнями. Метрдотель, узнав его, проводил в отдельный зал на втором этаже. Дон Фальконе уже сидел за столом, сервированным для двоих. Он был один, как и обещал. Перед ним стоял бокал красного вина, тарелка с легкой закуской. Подняв голову, Карло жестом пригласил Вито садиться.
— Ты смелый человек, Скалетта, — произнес дон, когда Вито сел напротив. — Я слышал много разговоров о тебе. Кто-то говорит, ты предатель. Кто-то — что ты самый верный солдат в городе. Я хочу услышать правду из твоих уст.
Вито не стал юлить. Прямота иногда являлась лучшим оружием. Он рассказал все: о встрече с Генри, о слухах, о комбинации с Лукой Гурьенто, о том, что операция была инициирована только ради того, чтобы снять с себя несправедливые подозрения. Карло слушал молча, покручивая перстень на пальце. Его лицо напоминало восковую маску. Когда Вито закончил, наступила долгая пауза.
— Значит, Лука клюнул? — задумчиво спросил дон, и в его голосе послышалась не угроза, а любопытство.
— Как форель на кузнечика, — ответил Вито, позволив себе тень улыбки.
Дон усмехнулся в ответ, и напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. Карло пригласил разделить с ним трапезу, и Вито понял, что приговор пока откладывается. Дальнейший разговор шел уже о делах семьи, о необходимости навести порядок в северных районах, о новых поставках товара из Канады. Дон больше не упоминал предательство, но Вито прекрасно понимал: ему провернули проверку, и он ее успешно прошел. На данный момент. В мире мафии благодарность измерялась не словами, а днями, прожитыми без пули в затылке.
Выйдя из ресторана на свежий вечерний воздух, Вито застегнул пальто и остановился на тротуаре, подставляя лицо ветру. Он чувствовал себя выжатым, словно лимон. Позади три часа напряженнейших переговоров. Впереди — неопределенное количество времени, пока дон будет думать. Он махнул такси, потому что оставил машину в двух кварталах отсюда, а ноги казались ватными.
Джо ждал его на условленном месте, у аптеки на углу Линкольн-стрит. Увидев Вито живым, целым и даже получившим неплохой ужин, Джо расхохотался и хлопнул друга по спине так, что тот едва не выронил изо рта сигарету. Они забрались в «Лассальд» и рванули в свой любимый паб в Литтл-Итали, чтобы отметить очередной пройденный круг ада.
Они сидели за столиком в полумраке зала, пили пиво и вспоминали былые времена. Как воевали на Сицилии, как попали под бомбежку, как Вито прикрывал Джо, получив осколок в плечо. Как вернулись в Эмпайр-Бэй и сразу попали в лапы к Сальери. Как провалили первое задание и чудом остались живы. Сколько лиц мелькало в их памяти — убитых врагов, преданных друзей, жестоких боссов. И через все это проходил Вито, молчаливый, мрачный, но несгибаемый, как скала. Джо не раз говорил, что если бы не Вито, он бы давно лежал в безымянной могиле за городом.
Вито слушал его, изредка вставляя короткие реплики, и чувствовал странное облегчение. Нет, он не стал доверять миру больше, чем вчера. Он не поверил в справедливость и честность окружающих. Просто на краткий миг он, измученный гангстерскими играми вендетты, ощутил вкус чего-то похожего на покой. Может, это было пиво, а может — усталость. А может — мысль о том, что завтра, если повезет, он снова сядет в машину, заедет к сестре, оставит денег, посмотрит, как племянники играют с новой игрушкой, а вечером посидит у Джо и обсудит планы на будущее. Неважно, сбудутся ли мечты о Флориде. Важно, что они есть.
Выйдя из бара глубокой ночью, они остановились на тротуаре, глядя на звезды, редко пробивающиеся сквозь пелену облаков. Джо поднял воротник и, прощаясь, пихнул Вито кулаком в плечо.
— Спокойной ночи, брат. Увидимся завтра на складах.
Вито кивнул, проводил друга взглядом, пока тот не скрылся в своем автомобиле, и остался один посреди спящего города. Он выкурил последнюю сигарету, думая о том, что завтра, скорее всего, будет таким же днем, как и сегодня. Кто-то попытается его убить, он попытается кого-то…
