Читаем романы

Пролог. Дождь над Финским заливом Сентябрь в Санкт-Петербурге — это не время года, а состояние души. Тяжёлые, свинцовые тучи нависали над Крестовским островом, срывая на воду косые пряди ледяного дождя.

Пролог Белое море в апреле — это не вода. Это тягучее, свинцовое молоко под низким небом, от которого через час начинает болеть голова, даже если смотреть на него из окна.

Пролог: Холст, который ждал Антонина стояла на ветру. Край обрыва у Ладоги пах мокрым сланцем и чабрецом. Она приехала сюда умирать от рака, но анализы перепутали — у неё была простая язва.

Часть 1. Где слова остры, как битое стекло Глава 1. Пейзаж: Закат над старым парком Осенний посад под Санкт-Петербургом дышал влажной горечью кленовых листьев. Арина стояла на шатких лесах заброшенной

Пролог. То, что нельзя трогать Лето в Петербурге в этом году выдалось липким и нервным. Арина не любила белые ночи — они путали чувство времени. Она словно застывала между вчера и завтра.

Часть первая. Там, где кончается асфальт Глава 1. Стекло и морошка Белые ночи июня обещали вечность. В этом году они выдались особенно щедрыми: солнце уходило за горизонт всего на пару часов, оставляя

Глава 1. Тополя над Лиховым Август в городе Лихове всегда пах яблоками и первым горьковатым дымом. Над рекой Скородень, где вода отливала жестью, ветер клонил тростник, и каждое утро с колокольни Вознесенской церкви слетали тягучие удары.

Часть первая. Стеклянный бой Глава 1. «Колодец в моей груди» Милана стояла на шатких лесах в Никольском храме. Село на берегу Оки вымерло еще в девяностые, но фрески под слоем копоти и птичьего помета были чудом.

Роман, основанный на реальных событиях Эта история не выдумана. Она собрана из писем детей, выросших в закрытых квартирах, из протоколов органов опеки и голосов, которые никто не хотел слышать.

Роман основан на реальных событиях, произошедших в подмосковном городе Мытищи в 2016–2017 годах. Имена и некоторые детали изменены по просьбе выжившей. Эта книга — голос, который никто не хотел слышать.