В детстве Аглая услышала от матери: «Не будь обузой». Сказанное усталой женщиной в тесной кухне, это стало для девочки правилом жизни: не просить, не мешать, не занимать собой слишком много места.
Мадлен выиграла эти три минуты. Она оставила записку там, где её точно найдут, и увела друзей из-под носа у де Монтре. Но самое страшное — она своими ушами слышала, как они готовят ловушку, и поняла: кто-то
Глава 1. Ночной побег к Старому Кордону Медлить было нельзя. Если ищейки Вадима уже выследили дом Матвея, то их повторный визит — с подкреплением и без лишних церемоний — был вопросом нескольких часов.
Весной 2014 года разлившаяся река отрезает от мира маленький посёлок Каменный Брод. В школьном спортзале, превращённом в убежище, бывший почтальон Орес хранит пакет с едой — единственное, что ему поручили
Глава 16. На дне пропасти Мир превратился в бесконечную круговерть из рева искореженного металла, треска ломающихся берез и ослепительных вспышек снежной пыли. Тяжелый трехтонный внедорожник дважды перевернулся
На старых межевых картах земства, составленных еще при государе Александре Третьем, это место у крутой излучины реки Осетрины называлось «Урочище Шумихино — мукомольная мельница купца второй гильдии Лазарева».
В середине августа воздух на Гордеевом хуторе всегда становился густым, тягучим и сладким, будто его можно было зачерпывать деревянной ложкой прямо с крыльца и намазывать на ломоть теплого домашнего хлеба.
На районной карте усадьба «Ольховый Лог» значилась одним крошечным черным квадратиком в восьми километрах к востоку от села Староречье, но сами старожилы называли это место проще — Гордеев хутор.
Мадлен не прячется среди чужих взглядов — она идёт туда, где вообще нет света: по узкому подземному ходу, который ведёт от подвала кофейни к берегу реки. Здесь не на кого смотреть и не от кого прятаться
Стамбул, поздняя осень 1612 года. Во дворце Топкапы в щербете султана находят яд, но первой его выпивает не падишах — а молодая служанка Нергис. За расследование берётся Зейне́ль-ага, евнух, давно научившийся