Книжный Червь

Мы пьем из чаши бытияС закрытыми очами,Златые омочив краяСвоими же слезами; Когда же перед смертью с глазЗавязка упадает,И все, что обольщало нас,С завязкой исчезает;

На склоне гор, близ вод, прохожий, зрел ли тыБеседку тайную, где грустные мечтыСидят задумавшись? Над ними свод акаций:Там некогда стоял алтарь и муз и граций,И куст прелестных роз, взлелеянных весной.

Светает – вьется дикой пеленойВокруг лесистых гор туман ночной;Еще у ног Кавказа тишина;Молчит табун, река журчит одна.Вот на скале новорожденный лучЗарделся вдруг, прорезавшись меж туч,И розовый по речке

Ночевала тучка золотаяНа груди утеса-великана;Утром в путь она умчалась рано,По лазури весело играя; Но остался влажный след в морщинеСтарого утеса. ОдинокоОн стоит, задумался глубоко,И тихонько плачет он в пустыне.

Отворите мне темницу,Дайте мне сиянье дня,Черноглазую девицу,Черногривого коня.Я красавицу младуюПрежде сладко поцелую,На коня потом вскочу,В степь, как ветер, улечу. Но окно тюрьмы высоко,Дверь тяжелая с замком;

Ужасная судьба отца и сынаЖить розно и в разлуке умереть,И жребий чуждого изгнанника иметьНа родине с названьем гражданина!Но ты свершил свой подвиг, мой отец,Постигнут ты желанною кончиной;

Вы мне однажды говорили,Что не привыкли в свете жить:Не спорю в этом;– но не вы лиСебя заставили любить?Всё, что привычкою другиеПриобретают – вы душой;И что у них слова пустые,То не обман у вас одной!

Ты мог быть лучшим королем,Ты не хотел. Ты полагалНарод унизить под ярмом.Но ты французов не узнал!Есть суд земной и для царей.Провозгласил он твой конец;С дрожащей головы твоейТы в бегстве уронил венец. И загорелся страшный бой;

Тучки небесные, вечные странники!Степью лазурною, цепью жемчужноюМчитесь вы, будто как я же, изгнанникиС милого севера в сторону южную. Кто же вас гонит: судьбы ли решение?

Нет! мир совсем пошел не так;Обиняков не понимают;Скажи не просто: ты дурак,–За комплимент уж принимают!Всё то, на чем ума печать,Они привыкли ненавидеть!Так стану ж умным называть,Когда захочется обидеть!