Великолепный век Серия 53. Призраки совета «В мире, где каждый шаг может стать последним, доверие — это роскошь, которую не каждый может себе позволить. Но иногда именно оно становится самым сильным оружием против тех, кто плетёт сети обмана».
Глава 1. Анонимный шепот
Холодное утро застало Хюррем за письменным столом. Она уже давно не спала — мысли о венецианцах, о Фирузе, о Мустафе и о той тонкой нити, на которой висело спокойствие её семьи, не давали ей покоя. Всё складывалось как нельзя лучше: убийца был захвачен, венецианцы получили предупреждение, Фирузе доказала свою преданность, а Мустафа, наконец, нашёл в себе силы довериться ей. Но Хюррем знала, что покой в гареме и во дворце всегда был лишь видимостью, за которой скрывалась постоянная борьба за власть.
Она взяла в руки очередное письмо, доставленное в её покои ещё до рассвета. Оно было без подписи, но написано знакомым почерком — она узнала его сразу, хотя не видела его уже несколько лет. Это был почерк старого писца, который работал ещё при отце Сулеймана и давно был уволен. Она развернула бумагу и прочитала:
«Остерегайся теней дивана. Среди визирей есть те, кто уже получил золото из Венеции. Они готовят удар, когда ты будешь меньше всего этого ожидать. Имя — Мустафа-паша, новый казначей. Он — их оружие. Берегись».
Хюррем задумалась. Мустафа-паша — это был не её пасынок, а новый визирь, назначенный на должность казначея всего несколько недель назад, ещё во время её путешествия. Он был рекомендован одним из старых союзников Сулеймана, и Хюррем не видела в нём угрозы. Но теперь, когда она перебирала в памяти его поведение, его слишком частые расспросы о финансах империи и его настойчивое желание наладить контакты с купцами из Италии, она начала подозревать, что это действительно могло быть началом чего-то опасного.
Она перечитала письмо ещё раз и усмехнулась. Анонимный предупреждающий голос не давал ей покоя. Она снова оказалась в центре интриги, и ей снова нужно было выбирать: кому верить, а кого опасаться. Она чувствовала, что за этим письмом стоит нечто большее, чем простая забота о её безопасности. Возможно, это была попытка посеять сомнения и заставить её действовать опрометчиво. Возможно, это был враг, который пытался её обмануть. Но она не могла игнорировать предупреждение, потому что каждая подсказка, даже самая ложная, могла оказаться ключом к разгадке.
— Нигяр, — позвала она, и та тотчас появилась на пороге. — Принеси мне список всех членов дивана, их должности и даты назначения. И скажи День-Аге, чтобы он проверил, не получал ли Мустафа-паша недавно крупных денежных переводов из-за границы.
Нигяр кивнула и вышла, а Хюррем снова взглянула на письмо. У неё было предчувствие, что этот день станет поворотным. Враги не успокаивались, и они готовили новый удар. Она должна была оказаться готова к нему, как и ко всем предыдущим.
Глава 2. Откровение Фирузе
Час спустя Хюррем стояла в саду, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Она заметила Мустафу и Фирузе, которые сидели на скамье у старого фонтана. Их лица были серьёзными, и они говорили о чём-то с явным напряжением. Хюррем подошла ближе, но остановилась за кустом роз, чтобы не нарушать их разговор. Она не хотела подслушивать, но её интуиция подсказывала ей, что происходящее между ними может быть важным для неё.
— Я не могу жить во лжи, Мустафа, — говорила Фирузе, и голос её дрожал. — Ты должен знать правду. Моя миссия в Топкапы была не только шпионской. Венецианцы хотели, чтобы я не только собирала информацию о Хюррем, но и попыталась завоевать твоё доверие, а затем вывезти тебя из Стамбула, чтобы использовать как заложника против твоей матери. У меня был план похищения, но я не смогла его выполнить, потому что я… я полюбила тебя.
Мустафа замер. Его лицо побледнело, и Хюррем увидела, как его пальцы сжались в кулаки. Он смотрел на Фирузе так, будто видел её впервые, и в его глазах боролись гнев и боль.
— Ты хотела похитить меня? — сказал он, и голос его звучал глухо. — Ты собиралась использовать меня как оружие против моей матери?
— Это было задание, — ответила Фирузе, и слёзы покатились по её щекам. — Я должна была сделать это, чтобы спасти свою семью. Но когда я узнала тебя, я поняла, что не могу причинить тебе вред. Я отказалась от этого плана. Венецианцы знают об этом, и они угрожают мне.
Мустафа поднялся и отошёл на несколько шагов. Он смотрел на неё, и в его взгляде была борьба между любовью и предательством.
— Как я могу верить тебе теперь? — спросил он. — Если ты была готова предать меня с самого начала?
— Ты не можешь верить мне, — сказала она, поднимаясь и делая шаг к нему. — Но ты можешь верить тому, что я чувствую сейчас. Я сделала выбор, Мустафа. Я выбрала тебя. И я готова доказать это.
Хюррем поняла, что настал момент вмешаться. Она вышла из-за кустов и подошла к ним. Мустафа вздрогнул, увидев её, и попытался скрыть своё замешательство, но она уже знала всё, что ей было нужно.
— Я слышала ваш разговор, — сказала она, обращаясь к Фирузе. — Ты сделала правильный выбор, признавшись. Это требует силы. И теперь ты должна помочь нам, чтобы доказать свою преданность.
Фирузе взглянула на неё с благодарностью.
— Я сделаю всё, что вы скажете, госпожа.
— Тогда скажи мне, — продолжила Хюррем, — кто из визирей был вовлечён в этот план? Кто из них связан с венецианцами?
Фирузе заколебалась, но затем заговорила:
— Мустафа-паша. Он был моим контактом в диване. Он получал указания от венецианцев и передавал их мне. Он знал о моей миссии и должен был помочь мне вывезти Мустафу из города.
Хюррем перевела взгляд на Мустафу. Он выглядел так, будто на его плечи обрушился целый мир.
— Ты слышал, Мустафа. Твой тёзка — враг империи. И мы должны остановить его.
Мустафа медленно кивнул, и его лицо приобрело то же выражение решимости, которое Хюррем видела у него в самые трудные минуты.
— Я помогу тебе, мать. Мы уничтожим его.
Глава 3. Тени совета
На следующий день Хюррем созвала диван. Она сидела на троне рядом с Сулейманом, который был здоров и крепок, но специально оставил ей право вести заседание, чтобы показать визирям, что её власть непоколебима. В зале царила та особая напряжённость, которая всегда предшествует разоблачению.
Мустафа-паша сидел на своём месте, выглядевший уверенно, но Хюррем заметила, как он нервно перебирал пальцами чётки. Она выждала несколько минут, давая ему почувствовать себя в безопасности, и затем начала:
— Я пригласила вас сегодня, чтобы обсудить важные вопросы государственной безопасности. Мне стало известно, что среди нас есть человек, который получает деньги от врагов империи и помогает им плести заговоры против султана и его семьи.
Визири зашумели, и взгляды устремились на Мустафу-пашу. Он побледнел, но попытался сохранить самообладание.
— Вы обвиняете меня, госпожа? — спросил он, вставая. — У вас есть доказательства?
— У меня есть больше, чем доказательства, — ответила Хюррем, поднимая руку, чтобы привлечь внимание. — У меня есть свидетельница, которая готова подтвердить твою измену.
Она сделала знак, и Фирузе вошла в зал. Она была бледна, но держалась достойно. Она подошла к трону и поклонилась.
— Этот человек, — сказала она, указывая на Мустафу-пашу, — получал золото от венецианцев и передавал им секретные сведения о планах султана. Он помогал мне в моей миссии, которая была направлена против Хюррем-султан.
Мустафа-паша рассмеялся, но смех его был фальшивым.
— Она лжёт! Эта девушка — шпионка, и она пытается спасти свою шкуру, обвиняя меня!
— Я не лгу, — твердо сказала Фирузе. — Я могу предоставить письма, которые ты писал венецианскому послу. Они спрятаны в твоём сундуке.
В зале повисла тишина. Хюррем кивнула День-Аге, который уже стоял у дверей. Он вышел и через несколько минут вернулся со стопкой писем, найденных в покоях паши.
Хюррем взяла их и пробежала глазами по нескольким строкам.
— Здесь всё написано, — сказала она, обращаясь к визирям. — Планы похищения моего сына, заговоры против меня, тайные сделки с врагами. Этот человек предал империю.
Сулейман поднялся с трона, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.
— Мустафа-паша, вы арестованы за государственную измену. Ваши земли конфискуются, а вы будете казнены через три дня.
Визири молчали, никто не осмелился защитить пашу, когда улики были столь очевидны. Янычары схватили его и вывели из зала.
Хюррем смотрела, как его уводят, и чувствовала, как с её плеч сходит ещё один груз. Но в глубине души она знала, что это не конец. Венецианцы не остановятся, пока не достигнут своей цели. Она должна была быть готова к новым ударам.
Глава 4. Следующий ход
Когда заседание закончилось, Хюррем осталась в зале одна. Сулейман подошёл к ней и взял её за руку.
— Ты снова спасла империю, — сказал он. — Я горжусь тобой.
— Я сделала то, что должна была, — ответила она. — Но это не конец. Венецианцы не сдадутся. Они будут искать новые пути, чтобы проникнуть в наш дом.
— Тогда мы будем бдительны, — сказал он. — И мы будем вместе.
Она улыбнулась ему, и в этой улыбке было столько тепла, что он почувствовал, как вся тяжесть этого дня отступает.
Вечером, когда дворец погрузился в тишину, Хюррем позвала Мустафу и Фирузе к себе. Она хотела убедиться, что они понимают серьёзность положения и готовы продолжать борьбу.
— Ты сделала выбор, — сказала она Фирузе. — Ты выбрала нас. Но я хочу знать, готова ли ты идти до конца. Венецианцы не простят тебя, и они будут пытаться уничтожить тебя.
— Я знаю, — ответила Фирузе. — Но я готова. Я хочу жить в мире, где я могу быть собой, а не оружием в чужих руках.
Мустафа взял её за руку.
— Я буду защищать тебя, — сказал он. — Что бы ни случилось.
Хюррем смотрела на них и чувствовала, как в её сердце зарождается что-то новое — надежда, что эта война когда-нибудь закончится и они все смогут жить в мире.
Но она знала, что до этого ещё далеко.
Продолжение следует…
