Капкан для интуриста Москва, 20 июля 1980 года. Олимпийские игры стартовали вчера. Город наводнён иностранцами, каждый второй — под колпаком КГБ. А в подмосковном доме отдыха находят мёртвого инженера из ФРГ. Рядом с телом — контейнер с редчайшим изотопом. Чтобы избежать международного скандала, следствие засекречивают. Но сыщики находят путану, которая видела иностранца в последний час. И выясняют: убийство — лишь верхушка криминальной комбинации, в которой замешаны фарцовщики, КГБ и атомная тайна. Читайте онлайн.
«Чтобы избежать международного скандала, власти засекречивают всю информацию о преступлении»
Протокол происшествия
Московская область, дом отдыха «Сосны», 20 июля 1980 года. Обнаружено тело гражданина ФРГ, 42-летнего инженера Ханса Мюллера. Смерть наступила от множественных ножевых ранений. В личных вещах убитого найден контейнер с редчайшим изотопом осмия-187. По факту убийства возбуждено уголовное дело, которое взято под личный контроль КГБ СССР. В ходе расследования установлено: накануне убийства Мюллер познакомился в московском ресторане с проституткой Марией Луниной, которая затем сопровождала его в дом отдыха. Группа фарцовщиков использовала Лунину для ограбления иностранца. В ходе ограбления один из соучастников нанёс Мюллеру смертельные ножевые ранения. Все участники преступной группы задержаны и осуждены. Информация о деле засекречена сроком на 75 лет.
Глава 1. Олимпийское утро
Москва, 20 июля 1980 года. Вчерашний день стал днём, который страна ждала семь лет. Торжественное открытие XXII Олимпийских игр гремело на весь мир. По телевизору показывали салют, улыбающегося Леонида Ильича, толпы ликующих людей на трибунах. Миллионы советских граждан гордились. Тысячи иностранцев заполнили улицы столицы.
А сегодня — утро 20 июля — наступило с хмурым небом и тревожным звонком в кабинете начальника Главного управления уголовного розыска.
— Товарищ полковник, — голос дежурного дрожал. — ЧП в доме отдыха «Сосны». Труп иностранца. Немца.
Полковник Иван Сергеевич Громов медленно положил трубку. Он знал: Олимпиада — это не просто спорт. Это лицо страны. Каждое ЧП с иностранцем становится международным скандалом. А убийство…
— Машину, — сказал он, надевая китель. — И предупредите КГБ. Пусть присылают своих людей.
Дом отдыха «Сосны» стоял в тридцати километрах от Москвы, среди соснового бора. Место тихое, уютное — идеальное для тех, кто хотел отдохнуть от городской суеты. Громов вышел из машины, окинул взглядом территорию. Обычный советский санаторий: двухэтажный корпус, беседки, аллеи. Ничего не предвещало беды.
— Где тело? — спросил он у дежурного милиционера.
— В номере 14, товарищ полковник. На втором этаже.
Громов поднялся по лестнице. В коридоре пахло сыростью и дешёвым освежителем. У номера 14 стояли двое оперативников, бледные, напряжённые.
— Входите, — сказал один из них. — Только приготовьтесь.
Громов переступил порог. Комната была небольшой, стандартный номер для отдыхающих: кровать, тумбочка, стол, кресло. На полу, в луже засохшей крови, лежал мужчина. Лет сорока, в дорогом костюме, который уже не спасти. Ножевые ранения в грудь и шею. Множественные. Кто-то бил в ярости.
— Кто он? — спросил Громов.
— Ханс Мюллер, — ответил оперативник, заглядывая в паспорт. — Гражданин ФРГ. Инженер. Прибыл в Москву три дня назад. По официальной версии — по туристической путёвке.
— По неофициальной?
— Пока не знаем. Но у него при себе был вот это.
Оперативник протянул Громову маленький контейнер. Металлический, герметично закрытый. На нём — маркировка на немецком и несколько непонятных символов.
— Что это?
— Мы отправили на экспертизу. Предварительно — редкий изотоп. Осмий-187.
Громов нахмурился. Осмий-187. Он слышал об этом. Стратегический материал. Используется в атомной промышленности.
— У инженера-туриста — контейнер с радиоактивным изотопом, — медленно сказал он. — Это не просто убийство. Это что-то другое.
Из коридора послышались шаги. В номер вошёл высокий мужчина в штатском, с цепким взглядом и папкой в руках.
— Полковник Громов? — спросил он, протягивая удостоверение. — Майор КГБ Соколов. Дело передаётся нам.
Громов посмотрел на удостоверение. КГБ. Он знал, что рано или поздно они появятся.
— Дело только начато, — сказал он.
— Теперь его ведём мы. Вы — в помощь. Но приказ — сверху.
Громов кивнул. Он знал: спорить с КГБ бесполезно. Но он также знал: убийство — это его территория. И он не собирался отдавать её без боя.
Глава 2. Путана из «Националя»
Пока эксперты осматривали тело, а сотрудники КГБ опечатывали вещи Мюллера, Громов решил действовать своим путём. Он вызвал старшего оперуполномоченного Смирнова — молодого, шустрого, который знал Москву как свои пять пальцев.
— Слушай сюда, — сказал Громов, закуривая. — Убитый — иностранец. В Москве он три дня. Значит, где-то он тусовался. Рестораны, бары, «Интурист» — всё, что связано с иностранцами. Найди тех, кто его видел.
Смирнов кивнул. Через шесть часов он вернулся с результатами.
— Нашёл, товарищ полковник. В ресторане «Националь». Официант запомнил Мюллера. Он ужинал там вечером 19 июля. Не один. С женщиной.
— С женщиной? Описание?
— Молодая, лет двадцать пять. Блондинка. Одета вызывающе. Официант сказал, что она постоянно трогала его за руку, что-то шептала на ухо. Похоже на проститутку.
Громов затушил сигарету. Проститутка. В Олимпийскую Москву, где каждый иностранный гость находится под неусыпным контролем, проститутки просачивались как вода сквозь пальцы. Их не афишировали, но они были.
— Найди эту блондинку, — сказал он. — Быстро.
Смирнов нашёл её через сутки. Её звали Мария Лунина. Двадцать шесть лет. Нигде не работала. Жила в коммуналке на окраине. Состояла на учёте в милиции за занятие проституцией. Её часто видели в ресторанах, где крутились иностранцы.
Громов приехал к ней сам. Квартира была маленькой, грязной, с запахом дешёвых духов и табака. Мария Лунина сидела на кровати, кутаясь в халат. Она была бледна, руки дрожали.
— Вы знаете, зачем я пришёл? — спросил Громов.
— Догадываюсь, — ответила она тихо.
— Вы были в ресторане «Националь» 19 июля. С иностранцем. Немцем.
Мария кивнула. Слёзы потекли по её щекам.
— Я не хотела, — прошептала она. — Они заставили меня.
— Кто «они»?
Она молчала. Громов сел напротив, посмотрел ей в глаза. Он видел страх. Настоящий страх.
— Мария, — сказал он мягко. — Если ты не расскажешь, тебя посадят. За соучастие в убийстве. Понимаешь?
Она заплакала. Потом начала говорить.
— Меня попросили… нет, заставили. Трое парней. Фарцовщики. Они сказали, что у них есть иностранец — богатый. Что он носит с собой много денег. Они сказали, что я должна познакомиться с ним, увести в номер, а они придут и заберут деньги.
— Ты знала, что они убьют его?
— Нет! — закричала она. — Я не знала! Они сказали — только деньги. Я должна была открыть дверь и уйти. А они заберут деньги и всё. Я не знала, что они убьют его!
— Кто они? Имена.
Мария назвала имена. Громов записал. Он знал этих парней. Мелкие фарцовщики, которые ошивались возле гостиниц, торговали джинсами и жвачкой. Но теперь они стали убийцами.
Глава 3. Фарцовщики
Арестовали их на следующее утро. Трое парней — Сергей, Андрей и Виктор — сидели в съёмной квартире, пили водку и праздновали удачное «дело». Когда оперативники ворвались, они не сопротивлялись. Только выронили бутылку.
— Вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина ФРГ, — сказал Громов.
Сергей, старший из них, усмехнулся.
— Какое убийство? Мы ничего не убивали.
— Мария Лунина уже всё рассказала.
Сергей побледнел. Он понял: игра проиграна.
На допросе они признались. Рассказали, как заметили Мюллера в ресторане, как поняли, что он богат, как решили его ограбить. Как подговорили Марию, чтобы та увлекла его в номер. Как пришли ночью, надеясь забрать деньги. Но Мюллер проснулся.
— Он начал кричать, — сказал Сергей. — Я испугался. У меня был нож. Я ударил его. Один раз. Потом ещё. Я не хотел убивать. Я просто хотел, чтобы он замолчал.
— Ты убил человека, — сказал Громов. — Из-за денег.
— У меня не было денег. Я хотел жить. Я хотел, чтобы у меня было всё, как у них.
Глава 4. Контейнер
Но была ещё одна деталь. Контейнер с осмием-187. Его нашли в вещах Мюллера. КГБ настаивал: это не просто убийство. Это могла быть провокация. Или устранение агента.
— Что ты знаешь об этом? — спросил Громов у Сергея, показывая контейнер.
— Ничего, — ответил тот. — Мы не знали о нём. Мы видели его впервые, когда открыли сумку. Мы думали, там деньги. А там — эта банка.
— Ты знаешь, что это?
— Нет. Мы не знаем.
Громов передал контейнер в КГБ. Те провели экспертизу. Осмий-187 — редчайший изотоп, который используется в атомной промышленности. Его добыча и транспортировка строго контролируются. Как он оказался у немецкого инженера-туриста — осталось загадкой. КГБ предположил, что Мюллер был агентом-нелегалом, который вёз изотоп для западных спецслужб. Или что его подставили, чтобы сорвать Олимпиаду. Но доказательств не было.
Дело закрыли. Фарцовщиков осудили — Сергей получил пятнадцать лет, Андрей и Виктор — по десять. Марию Лунину приговорили к пяти годам условно. Информация об убийстве была засекречена.
Эпилог
Прошли годы. Олимпиада осталась в истории как праздник спорта и дружбы. О том, что в подмосковном доме отдыха был убит иностранец, почти никто не знал. Только те, кто вёл расследование.
Громов вышел на пенсию. Он иногда вспоминал то дело. Не столько из-за убийства, сколько из-за контейнера. Он так и не узнал, что в нём было на самом деле. И кому он был нужен.
Мария Лунина уехала из Москвы. Говорят, она вышла замуж, родила детей. Она никогда не рассказывала им о том, что случилось в Олимпийское лето 1980 года.
А контейнер с осмием-187 до сих пор хранится в архивах КГБ. Под грифом «Совершенно секретно».
