Великолепный век Серия 79. Прощение и сталь «Прощение — это не слабость. Это сила, которая позволяет тебе смотреть в будущее без груза прошлого. Но прощать не значит забывать. Прощать — значит отпускать, чтобы идти дальше».
Глава 1. Утро тревоги
Начало дня было серым и холодным. Тяжёлые тучи нависали над Стамбулом, закрывая солнце и окрашивая всё вокруг в унылые, свинцовые тона. Холодный ветер с Босфора завывал в стенах Топкапы, принося запах соли и тревоги. Хюррем стояла у окна в своих покоях и смотрела на серое небо, где птицы кружили в тревожном танце, словно предчувствуя бурю. Она была одета в простое платье из чёрной шерсти, без украшений, и её волосы были собраны в низкий пучок, скреплённый серебряной заколкой. Её лицо было бледным, а под глазами залегли тени от бессонных ночей. В руках она сжимала письмо, которое нашла в комнате День-Аги после его ареста.
Это было письмо от венецианского посла, в котором говорилось о том, что День-Ага был лишь пешкой, а настоящий лидер заговора всё ещё находится в Топкапы. Хюррем перечитала его несколько раз, и её сердце билось быстрее. Она чувствовала, что враг был рядом, но не знала, кто это. Она перебирала в уме всех, кто был рядом с ней: Нигяр, её верная служанка; Сулейман, её муж; Мустафа и Мехмед, её сыновья. Она не хотела верить, что кто-то из них мог предать её, но она также знала, что доверие — это роскошь, которую она не может себе позволить.
За её спиной послышались шаги, и она обернулась. Это была Нигяр, которая несла поднос с завтраком. На подносе стоял горячий чай, свежие лепёшки, мёд и инжир. Она поставила поднос на стол и подошла к Хюррем, и её лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога, которую она пыталась скрыть.
— Госпожа, — сказала она, и её голос был мягким, но в нём слышалась неуверенность. — Вы снова не спали. Я принесла вам завтрак, чтобы вы набрались сил.
Хюррем повернулась к ней и посмотрела на неё долгим, пристальным взглядом. Она искала в её лице хоть тень лжи, но видела только заботу и любовь. Она взяла чашку с чаем и сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, но не согревает её душу.
— Я не могу спать, Нигяр, — сказала она, и голос её был тихим, но твёрдым. — Я чувствую, что предатель всё ещё здесь. Я чувствую его присутствие в каждом коридоре.
Нигяр опустила голову, и в её глазах блеснули слёзы.
— Я понимаю, госпожа, — сказала она. — Но вы должны верить, что те, кто любит вас, никогда не предадут.
Хюррем улыбнулась, но улыбка её была печальной.
— Я хочу верить в это, Нигяр, — сказала она. — Но я должна быть осторожна.
Они стояли в тишине, и Хюррем чувствовала, как внутри неё нарастает решимость. Она знала, что должна найти предателя, и она сделает это, чего бы это ни стоило.
Глава 2. Тайна Нигяр
После завтрака Хюррем отправилась в библиотеку, где хранились старые документы и письма. Она надеялась найти там что-то, что могло бы пролить свет на заговор. Она провела там несколько часов, перебирая свитки и папки, пока её глаза не устали, а пальцы не покрылись пылью. И вдруг, в одной из старых коробок, она нашла письмо, которое заставило её сердце замереть. Оно было адресовано Нигяр, и в нём говорилось о том, что она должна была шпионить за Хюррем в обмен на безопасность своей семьи. Письмо было подписано венецианским послом, и оно было датировано тремя годами назад, ещё до того, как Нигяр стала её служанкой.
Хюррем почувствовала, как холодная дрожь пробежала по её спине. Она не хотела верить, что Нигяр, которая была с ней всё это время, могла быть шпионкой. Она перечитала письмо несколько раз, и её сердце сжималось от боли. Она вспомнила все моменты, когда Нигяр была рядом: когда она спасла её от яда, когда она закрыла её своим телом от кинжала, когда она плакала вместе с ней, когда она радовалась вместе с ней. Неужели всё это было ложью?
Она сжала письмо в руке и вышла из библиотеки, чувствуя, как внутри неё закипает гнев, смешанный с болью. Она должна была поговорить с Нигяр и узнать правду.
Она вернулась в свои покои и вызвала Нигяр. Когда та вошла, её лицо было бледным, и она, казалось, уже догадывалась, что её тайна раскрыта.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвала? — спросила Хюррем, и голос её был ледяным.
Нигяр опустила голову, и её плечи дрогнули.
— Я знаю, госпожа, — сказала она, и её голос дрожал. — Я знаю, что вы нашли письмо.
— Почему ты не сказала мне? — спросила Хюррем, и её голос дрогнул от боли. — Я доверяла тебе. Ты была мне как сестра. Зачем ты предала меня?
Нигяр упала на колени, и её плечи сотрясались от рыданий.
— Я не хотела, госпожа! — закричала она. — Меня заставили! Венецианцы угрожали убить мою семью, если я не буду помогать им. Я должна была шпионить за вами и передавать им информацию. Я не хотела причинять вам вред!
— Ты видела, как я страдала, — сказала Хюррем, и её голос был полон горечи. — Ты видела, как я боролась за свою жизнь и за свою семью. И ты не сказала мне ни слова.
Нигяр подползла к ней и схватила её за подол платья.
— Простите меня, госпожа! — закричала она. — Я никогда не хотела причинить вам вред! Я люблю вас, как мать! Я не знала, что делать!
Хюррем смотрела на неё, и внутри неё боролись гнев и сострадание. Она видела перед собой женщину, которая была вынуждена предать её, чтобы спасти свою семью. Она знала, что страх за близких может сломать любого, и она не могла ненавидеть Нигяр за это.
— Я не убью тебя, — сказала она, и голос её был тихим, но твёрдым. — Ты была верна мне, даже когда должна была предать. Но ты больше не можешь оставаться здесь. Я отправлю тебя в ссылку, в безопасное место, где твоя семья будет в безопасности.
Нигяр подняла голову, и в её глазах блеснула надежда.
— Вы прощаете меня? — спросила она.
— Я прощаю тебя, — сказала Хюррем. — Но я не могу забыть, что ты предала меня. Теперь иди.
Нигяр поднялась и вышла, и Хюррем осталась одна, чувствуя, как её сердце разрывается от боли. Она потеряла ещё одного близкого человека.
Глава 3. Разговор с Фирузе
Вечером Хюррем отправилась в гарем, чтобы проведать Фирузе. Она знала, что беременная девушка была напугана и нуждалась в поддержке. Когда она вошла в покои Фирузе, та сидела на кровати, и её лицо было бледным. Увидев Хюррем, она улыбнулась, но улыбка её была слабой.
— Госпожа, — сказала она, — я так рада, что вы пришли.
Хюррем села рядом с ней и взяла её за руку.
— Я знаю, что тебе страшно, — сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы защитить тебя и твоего ребёнка.
Фирузе сжала её руку, и её глаза наполнились слезами.
— Я боюсь, что враги могут использовать нас, чтобы добраться до вас, — сказала она. — Я боюсь, что они могут убить моего ребёнка.
Хюррем обняла её и почувствовала, как она дрожит в её объятиях.
— Я не позволю никому причинить вам вред, — сказала она. — Ты — моя семья.
Глава 4. Семейный совет
После разговора с Фирузе Хюррем созвала семейный совет. Сулейман, Мустафа и Мехмед сидели в малом зале, и их лица были серьёзными. Хюррем рассказала им о своём решении отправить Нигяр в ссылку и о том, что она простила её.
— Я знаю, что это может показаться слабостью, — сказала она. — Но я не могу казнить человека, который был вынужден предать меня, чтобы спасти свою семью.
Сулейман кивнул, и его голос был мягким:
— Я понимаю твоё решение, Хюррем. Ты всегда была мудрой.
Мустафа и Мехмед тоже поддержали её, но Хюррем видела в их глазах сомнение.
— Мы должны быть осторожны, — сказала она. — Враг всё ещё может быть среди нас. Мы должны быть готовы к любым испытаниям.
Глава 5. Прощание с Нигяр
На рассвете Хюррем стояла у ворот Топкапы, провожая Нигяр. Служанка была одета в дорожное платье, и её лицо было бледным, но в глазах горела надежда.
— Спасибо вам, госпожа, — сказала она, и голос её дрожал. — Я никогда не забуду вашей доброты.
Хюррем подошла к ней и обняла её.
— Я тоже не забуду тебя, Нигяр, — сказала она. — Иди с миром.
Когда карета отъехала, Хюррем осталась стоять у ворот, глядя на удаляющуюся фигуру. Она чувствовала, как внутри неё разливается странная пустота, смешанная с надеждой.
— Ты сделала правильный выбор, — сказала она себе.
Глава 6. Новый рассвет
Хюррем вернулась в свои покои и подошла к окну. Солнце уже поднималось над горизонтом, и его первые лучи освещали золотые купола Стамбула. Она чувствовала, как внутри неё зарождается надежда.
— Мы победили, — сказала она себе. — Но эта война не закончится, пока я не уничтожу всех врагов.
Она взяла перо и начала писать письмо Сулейману, который был в походе. Она писала ему о своей любви и о надежде на лучшее будущее.
Продолжение следует…
