Великолепный век Серия 19. Запах чужих земель «Война не всегда приходит с мечом и конём. Иногда она прячется в шёпоте послов, в блеске золота и в обещаниях, данных за спиной. Но тот, кто слышит этот шёпот, уже выиграл половину битвы».
Туманное утро окутало Стамбул серой пеленой. Босфор казался молочным зеркалом, в котором тонули очертания кораблей. Хюррем стояла на смотровой башне, вглядываясь в гавань, где среди торговых судов пряталась венецианская галера с алыми парусами.
День-Ага стоял позади, докладывая последние новости.
— Посол Венеции, синьор Барбариго, прибыл вчера с большой свитой. Он просит аудиенции у султана. Официально — для переговоров о торговле. Но наши люди перехватили его письмо к Махидевран. Он предлагает ей убежище в обмен на карты восточных крепостей.
Хюррем не обернулась. Она смотрела на туман и чувствовала, как холод проникает в кости.
— Махидевран играет с огнём, — сказала она. — Она готова продать родину, лишь бы вернуть власть. Но она не знает, что мы уже видим её карты.
Она повернулась к День-Аге.
— Мы устроим приём для венецианцев. Сегодня же. Пусть они думают, что мы ничего не подозреваем. Пусть они пьют наше вино, улыбаются и лгут. А я буду смотреть на них и видеть их души.
— Что вы задумали, госпожа?
— Я хочу, чтобы венецианцы поверили, что Сулейман готов уступить им часть торговых привилегий. Это заставит их раскрыть свои карты. И тогда мы узнаем, где прячется Махидевран.
К вечеру главный зал Топкапы превратился в сцену для спектакля. Горели сотни свечей, сверкало золото на стенах, пахло розами и сладким дымом. Сулейман восседал на троне в парчовом кафтане, и его лицо было невозмутимым. Хюррем сидела рядом, в платье цвета ночного неба, с жемчужной диадемой в волосах. Она наблюдала за каждым движением венецианского посла.
Синьор Барбариго был стар, но глаза его оставались острыми и цепкими. Он раскланивался, говорил комплименты, но Хюррем видела, как он поглядывает на двери, словно ждёт сигнала. Рядом с ним стояла молодая женщина в шёлке — она была слишком красивой для простой сопровождающей. Хюррем заметила, как та смотрит на Сулеймана, оценивающе, по-хозяйски.
Хюррем наклонилась к День-Аге и прошептала:
— Кто эта девушка?
— Её зовут Алина, госпожа. Она подарена послом султану как жест доброй воли. Говорят, она из знатного рода, но её выкупили из плена.
Хюррем усмехнулась. Знатный род, выкупленный из плена — удобная легенда. Она знала, что это шпионка, внедрённая венецианцами.
После приёма Хюррем пригласила Алину в свои покои. Девушка вошла с опущенными глазами, но Хюррем видела, что под этой маской скрывается холодный расчёт.
— Ты не та, кем кажешься, — сказала Хюррем, протягивая ей кубок с шербетом. — Ты здесь не для того, чтобы услаждать султана. Ты здесь, чтобы собирать информацию. Я права?
Алина вздрогнула, но не ответила.
— Я не буду пытать тебя, — продолжила Хюррем. — Я предлагаю тебе выбор: ты будешь работать на меня, и я дам тебе свободу и деньги, чтобы ты уехала куда захочешь. Или я казню тебя за шпионаж.
Девушка подняла глаза. В них была усталость и страх.
— Откуда вы знаете?
— Я знаю всё, что происходит в моём доме, — сказала Хюррем. — Ты скажешь мне, где Махидевран встречается с венецианцами. Или умрёшь.
Алина опустила голову.
— Она встречается с синьором Барбариго на острове в Мраморном море, в старой башне, которую он арендовал. Я могу показать вам место.
Хюррем улыбнулась. Она протянула руку и коснулась её плеча.
— Ты сделала правильный выбор. Отныне ты — моя союзница.
Когда Алина вышла, Хюррем подошла к карте, висящей на стене. Она провела пальцем по изгибу Мраморного моря и остановилась на маленьком острове.
— Завтра мы отправим туда корабль, — сказала она Сулейману, который тихо вошёл в комнату. — Мы захватим Махидевран, пока она не встретилась с Барбариго снова.
Сулейман подошёл к ней и обнял за плечи.
— Ты уверена, что это не ловушка?
— Уверена, — ответила она. — Алина слишком боится смерти, чтобы лгать. И я дала ей то, что венецианцы не могли дать — надежду.
Она повернулась к нему, и в её глазах горел огонь.
— Завтра мы закончим эту войну. Я чувствую это.
Продолжение следует…
