Великолепный век Серия 34. Возвращение «Иногда, чтобы вернуться домой, нужно пройти тысячи дорог. Но настоящий дом ждёт тебя в глазах того, кто любит».
Стамбул шумел, как потревоженный улей. Улицы, ведущие к Топкапы, были усыпаны лепестками роз и украшены алыми знамёнами. Пахло свежим хлебом, мясом на углях и предвкушением праздника. Хюррем стояла на стене крепости, вглядываясь вдаль, где из утренней дымки постепенно проступали очертания армии.
Она чувствовала себя так, будто сама шла с ними — в груди колотилось сердце, ладони слегка дрожали. Она ждала этого дня дольше, чем могла себе признаться. Каждая ночь без него тянулась бесконечно, но теперь всё заканчивалось.
— Госпожа, — раздался голос День-Аги за спиной. — Они уже у ворот.
Хюррем взяла себя в руки, поправила платье и вышла навстречу.
Главные ворота распахнулись, и на площадь въехала кавалькада. Впереди — Сулейман на белом коне, в парадном облачении. Солнце играло на его доспехах, и он был прекрасен, как древний герой. Увидев Хюррем, он спешился и подошёл к ней. Его руки были тёплыми, а глаза светились той же улыбкой, которую она так любила.
— Я вернулся, — сказал он, прижимая её к себе.
— Я ждала тебя, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается покой.
Но за его спиной она увидела Мустафу. Он тоже был на коне, с прямой спиной и серьёзным лицом. Он изменился — в нём появилась та зрелая серьёзность, которая рождается только на поле боя. Он спешился, подошёл к Хюррем и, к её удивлению, коротко склонил голову.
— Я не простил тебя, — сказал он, и голос его звучал ровно, без гнева. — Но я понял, что ты не мой враг. Возможно, когда-нибудь я смогу называть тебя… родной.
Хюррем молчала, но в глазах её блеснула искренняя признательность.
— Это много для меня, Мустафа, — ответила она. — И я не прошу большего. Просто продолжай быть тем, кем ты стал.
Он кивнул и отошёл, оставляя её стоять в лёгком оцепенении.
Вечером, когда праздник стих, Сулейман и Хюррем остались вдвоём. Они вышли во внутренний двор, где под старым платаном горел единственный факел. Вокруг было тихо, только сверчки стрекотали в траве, а луна заливала всё серебряным светом.
Сулейман протянул ей руку.
— Помнишь, как мы впервые танцевали? — спросил он.
— Ты забыл? — улыбнулась она. — Ты наступил мне на ногу.
Он рассмеялся — легко, как мальчишка, и закружил её в медленном танце, без музыки. Они кружились под звёздами, и Хюррем чувствовала, как уходит последнее напряжение.
— Я боялась, что ты вернёшься другим, — прошептала она, положив голову ему на плечо.
— А я боялся, что ты перестанешь меня ждать, — ответил он. — Но я привёз тебе мир. Хотя бы на время. Надолго ли — не знаю, но этот вечер — наш.
Она подняла голову и посмотрела в его глаза.
— Этого достаточно, — сказала она.
Факел дрогнул, и лёгкий ветер пронёсся по двору, принося с собой запах роз и осени.
Продолжение следует…
