Великолепный век Серия 29. Гнездо скорпиона «Когда змея кусает тебя в первый раз, ты лечишь рану. Когда она кусает во второй раз, ты отрубаешь голову. Когда она кусает в третий — ты сжигаешь всё гнездо».
Прошло две недели с тех пор, как Мустафа вернулся в Топкапы. Он жил в отдельном крыле дворца, под охраной, но без цепей. Ему разрешали гулять в саду, заниматься с учителями и даже иногда видеться с отцом. Но Хюррем он избегал. Она не настаивала. Время работало на неё, а она умела ждать.
Но она знала: Валиде не успокоится. И она готовилась.
Однажды утром День-Ага принёс ей тревожное известие.
— Госпожа, наши люди в Эдирне перехватили письмо. Валиде наняла отравительницу из Дамаска. Она уже в Стамбуле.
Хюррем замерла с чашкой в руке.
— Она хочет убить меня? Или Мехмеда?
— Судя по письму, обоих, госпожа. Она хочет уничтожить всю вашу семью.
Хюррем медленно поставила чашку. Внутри неё поднималась холодная ярость.
— Усильте охрану в детской. Проверьте всех новых слуг. И приведите ко мне эту отравительницу, когда она появится.
— Как мы узнаем её, госпожа?
— Она будет слишком старательной, — сказала Хюррем. — Слишком незаметной. Слишком идеальной. Найдите её.
Через три дня в гарем привели новую служанку. Её звали Зулейха, она была родом из Алеппо, тихая и скромная. Она никогда не поднимала глаз, никогда не говорила лишнего, и её руки всегда были заняты работой. Она казалась идеальной рабыней — но именно это и насторожило Нигяр.
— Госпожа, — сказала Нигяр, войдя в покои Хюррем, — я не доверяю новой служанке. Она слишком хорошо знает, как вести себя в гареме. Слишком быстро освоилась.
Хюррем посмотрела на неё.
— Ты думаешь, это она?
— Я не уверена, госпожа. Но я бы проверила её вещи.
— Проверь, — сказала Хюррем. — Но осторожно. Не спугни.
Ночью, когда дворец погрузился в сон, Зулейха бесшумно скользнула в детскую, где спал маленький Мехмед. В руке она держала пузырёк с мутной жидкостью. Она открыла его и капнула несколько капель в кувшин с водой у колыбели.
Но в этот момент её тело содрогнулось от кашля. Она случайно вдохнула пары яда, и её лёгкие обожгло огнём. Она упала на колени, пытаясь сдержать кашель, но было поздно.
Дверь распахнулась. Хюррем стояла на пороге с факелом в руке, а за ней — янычары с саблями наголо.
— Я знала, что ты придёшь, — сказала Хюррем. — Но я не знала, что ты такая неуклюжая.
Она подошла к колыбели и проверила, спит ли Мехмед. Ребёнок даже не проснулся. Хюррем перевела взгляд на отравительницу.
— Яд? — спросила она.
— Да, — прохрипела Зулейха, сжимая горло. — Смертельный. Через час… он бы умер во сне…
— Ты работаешь на Валиде, — сказала Хюррем. — Не отпирайся. Я знаю.
Зулейха подняла на неё глаза, полные боли.
— Она… обещала мне свободу… и деньги… для моей семьи…
— Твоя семья умрёт, если ты не скажешь мне всё, что знаешь, — сказала Хюррем. — Но если ты расскажешь, где она собирается нанести следующий удар, я отпущу их.
Зулейха колебалась, но страх за семью пересилил.
— Она… она планирует приехать в Стамбул. Через месяц. Она хочет лично… наблюдать за вашей смертью…
Хюррем выпрямилась. В её глазах зажглась стальная искра.
— Спасибо, Зулейха. Ты свободна.
Она кивнула янычарам, и те увели отравительницу.
На следующее утро Хюррем написала письмо, которое должно было стать ловушкой для Валиде. Она использовала поддельный почерк Мустафы, в котором мальчик просил бабушку о встрече в Стамбуле, утверждая, что готов бежать и начать новую борьбу.
Она отправила письмо с надёжным гонцом, а сама стала ждать.
Через две недели Валиде прибыла в Стамбул. Она была уверена, что Мустафа готов к действию. Но когда она вошла в свои старые покои в Топкапы, её встретили янычары, а на пороге стояла Хюррем.
— Добро пожаловать, Валиде, — сказала она. — Я так рада, что ты приехала.
Валиде побледнела и попыталась выбежать, но двери уже закрылись. Она была в ловушке.
— Ты не имеешь права, — прошипела она. — Я — мать султана!
— Ты — предательница, — сказала Хюррем. — Ты пыталась убить моего сына и моего мужа. Теперь ты останешься здесь, в этих покоях, до конца своих дней. Ты не увидишь больше ничего — ни солнца, ни свободы. Ты умрёшь в этой клетке.
Валиде рухнула на колени, но Хюррем уже отвернулась.
— Прощай, свекровь, — сказала она. — Ты сама выбрала свою судьбу.
Продолжение следует…
