Великолепный век Серия 24. Последний вздох «Победа не всегда приносит радость. Иногда она оставляет лишь пепел там, где горел огонь ненависти. Но даже в пепле можно найти силы, чтобы идти дальше».
Прошло пять дней с той ночи, когда Хюррем привезли в Топкапы с кровавой раной в боку. Лекари сказали, что кинжал прошёл вскользь, не задев жизненно важных органов, и она быстро идёт на поправку. Но Хюррем не думала о своей боли. Она думала о Махидевран, которая сидела в подземелье, в цепях, и ждала своей участи.
Сулейман приходил к ней каждый день. Он сидел у её постели, держал за руку, но в его глазах она видела тень. Он не говорил о казни. Он избегал этой темы, и Хюррем знала почему.
— Ты не можешь её казнить, — сказала она однажды, когда он сидел рядом и молчал.
Он поднял на неё глаза.
— Я не знаю, что делать, — признался он. — Она — мать моего сына. Она была моей первой любовью. Если я казню её, я уничтожу часть себя.
— Если ты не казнишь её, она уничтожит нас, — ответила Хюррем. — Она уже пыталась убить твоего сына. Она предала империю. Она продала наши секреты врагам. Ты не можешь оставить её в живых.
Сулейман закрыл глаза.
— Дай мне время подумать.
Хюррем сжала его руку.
— Время — это роскошь, которой у нас нет. Чем дольше она живёт, тем больше заговоров плетётся вокруг неё. Валиде уже пытается спасти её. Визири колеблются. Ты должен принять решение, пока они не переубедили тебя.
Он посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.
— Завтра я объявлю своё решение.
На следующее утро Сулейман созвал совет. Визири и паши собрались в тронном зале, и Хюррем стояла рядом с мужем, опираясь на трость. Она ещё чувствовала боль, но не показывала этого.
Сулейман объявил, что Махидевран признана виновной в государственной измене, покушении на жизнь султана и его наследника, а также в сговоре с врагами империи. Приговор — смертная казнь через удушение.
Валиде, которая была вызвана из Эдирне, вскочила с места.
— Ты не можешь! — закричала она. — Она — мать твоего сына! Мустафа никогда не простит тебя!
Сулейман повернулся к матери. Его лицо было спокойным, но в глазах стояла сталь.
— Мать, я люблю тебя. Но я не позволю никому угрожать моей семье и моей империи. Махидевран заслужила смерть. Это моё окончательное слово.
Валиде рухнула на колени, умоляя, но Сулейман уже отвернулся.
Хюррем смотрела на эту сцену, и в её душе смешивались триумф и горечь. Она победила. Но цена этой победы была высокой.
На закате Хюррем спустилась в подземелье. Это был её выбор — она хотела увидеть Махидевран перед тем, как та умрёт. Она хотела посмотреть в её глаза и сказать ей всё, что не было сказано.
Махидевран сидела в углу камеры, прикованная к стене. Её платье было грязным, волосы спутанными, но глаза горели тем же огнём, что и всегда. Она не выглядела сломленной — она выглядела готовой к концу.
— Ты пришла, — сказала она, усмехаясь. — Я знала, что ты не удержишься. Ты хочешь насладиться моим поражением.
— Я пришла не наслаждаться, — сказала Хюррем, садясь на скамью напротив. — Я пришла попрощаться.
Махидевран рассмеялась — сухо и горько.
— Попрощаться? Мы никогда не были подругами, Хюррем. Мы всегда были врагами. И это было единственное, что нас связывало.
— Может быть, — сказала Хюррем. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не ненавижу тебя. Я жалею тебя. Ты была так ослеплена своей любовью и своей гордостью, что не видела, как разрушаешь себя.
Махидевран замолчала. Затем она посмотрела на Хюррем с неожиданной ясностью.
— А ты видела? Ты видела, как твоя любовь к власти разрушает тебя? Ты думаешь, что победила, но ты стала такой же, как я. Ты тоже потеряешь всё, если не остановишься.
Хюррем смотрела на неё, и слова Махидевран звучали как предупреждение.
— Возможно, — сказала она. — Но я хотя бы буду жить, чтобы увидеть, как мой сын станет султаном. А ты умрёшь в этой темнице, забытая всеми.
— Забытая? — усмехнулась Махидевран. — Нет. Я буду жить в твоих кошмарах, Хюррем. Я всегда буду там. Пока ты жива, я буду твоей тенью.
Хюррем поднялась. Она подошла к Махидевран и посмотрела ей в глаза.
— Прощай, Махидевран. Ты была сильным врагом. Но я сильнее.
Она повернулась и вышла из камеры, не оглядываясь. За спиной она услышала смех Махидевран, который постепенно затихал.
Через час Махидевран казнили. Она встретила смерть молча, не проронив ни слова. Её тело было унесено из подземелья, а голова отправлена венецианскому дожу как доказательство того, что Османская империя не торгуется с предателями.
Хюррем стояла у окна в своих покоях и смотрела на Босфор. Она чувствовала пустоту внутри себя. Враг был мёртв, но победа не принесла радости. Она думала о словах Махидевран — о том, что она сама может стать такой же. Но она отогнала эти мысли.
Она подошла к колыбели, где спал Мехмед. Его маленькое лицо было спокойным, и он улыбался во сне.
— Ты не будешь знать той ненависти, что жила во мне, — прошептала она. — Я сделаю всё, чтобы ты рос в мире и любви. Это моё обещание.
Она поцеловала его в лоб и подошла к окну.
Где-то далеко, в Эдирне, Валиде получила известие о казни. Она сидела в своей комнате и смотрела на портрет покойного мужа.
— Она заплатит, — прошептала она. — Я сделаю так, что она заплатит за смерть моей невестки.
Она сжала в руке маленький кулон и улыбнулась.
Продолжение следует…
