Великолепный век Серия 20. Остров в огне «Когда старые стены рушатся, за ними обнаруживаются новые тайны. И иногда те, кто должен быть союзниками, оказываются теми, кто открывает ворота врагу».
Рассвет над Мраморным морем был багровым. Хюррем стояла на палубе корабля, вглядываясь в линию горизонта, где остров постепенно проступал из утреннего тумана. Её сердце билось ровно, но руки слегка дрожали. Она знала, что этот день может стать переломным.
— Мы почти на месте, госпожа, — сказал День-Ага, стоящий рядом.
— Хорошо, — ответила она. — Но будьте готовы ко всему. Махидевран не из тех, кто сдаётся без боя.
Корабль причалил к острову, и отряд янычаров высадился на берег. Они двинулись к старой башне, возвышающейся на скале. Внутри было тихо. Слишком тихо.
— Обыщите всё, — приказал День-Ага.
Через несколько минут янычары вернулись с пустыми руками. Внутри были следы недавнего пребывания — остывшая зола в очаге, недопитый кубок, разбросанные бумаги. Но самой Махидевран не было.
Хюррем вошла в башню и окинула взглядом комнату. Она взяла со стола бумагу и прочитала: «Ты думаешь, что умнее меня, русская. Но ты забываешь, что у меня есть союзники, о которых ты и не подозреваешь. Ищи меня дальше».
Хюррем сжала бумагу. Её лицо оставалось невозмутимым, но внутри закипала ярость.
— Кто предупредил её? — спросила она, поворачиваясь к День-Аге.
— Не знаю, госпожа. Но я выясню.
— Ты уже должен был знать, — сказала она с ледяной укоризной. — Но вместо этого мы пришли на пустой остров.
Она вышла из башни и посмотрела на море. Ветер трепал её волосы, и она чувствовала, как в груди разрастается холодная решимость.
Вернувшись в Топкапы, Хюррем призвала Алину.
— Ты знаешь, кто предупредил Махидевран?
Алина колебалась, но затем кивнула.
— Я видела гонца, который выехал из Эдирне за день до вашего отплытия. Он был послан Валиде.
Хюррем медленно опустилась на стул. Она не хотела верить этому. Но она знала, что Алина не лжёт.
— Валиде, — прошептала она. — Моя свекровь. Она продолжает свою игру.
Она поднялась, и её глаза загорелись огнём.
— Я поеду в Эдирне. Сегодня же. Я хочу посмотреть ей в глаза и услышать её ответ.
— Госпожа, это опасно! — воскликнул День-Ага. — Если она заманит вас в ловушку…
— Тогда я встречу смерть с открытыми глазами, — сказала Хюррем. — Но я не позволю ей предавать меня за моей спиной. Готовьте карету.
Эдирне встретил её серым холодным небом. Старый дворец, где жила Валиде, казался заброшенным. Хюррем прошла через пустые коридоры и вошла в покои свекрови.
Валиде сидела у окна, закутанная в шаль. Она выглядела старой и уставшей, но в глазах всё ещё теплился холодный огонь.
— Я знала, что ты приедешь, — сказала Валиде, не оборачиваясь.
— Ты предупредила её, — сказала Хюррем, останавливаясь в центре комнаты. — Ты помогла ей сбежать с острова.
— Да, — ответила Валиде, наконец поворачиваясь. — И я сделаю это снова, если потребуется. Потому что я должна защитить Мустафу. Если Махидевран умрёт, кто защитит его от тебя?
— Я никогда не угрожала Мустафе, — сказала Хюррем. — Я дала тебе слово.
— Слово женщины, которая борется за трон, ничего не стоит, — усмехнулась Валиде. — Когда твой сын вырастет, ты захочешь устранить любого претендента.
Хюррем подошла к Валиде и села напротив неё.
— Я не хочу смерти Мустафы, — сказала она твёрдо. — Но если ты будешь помогать Махидевран, я не смогу это контролировать. Она будет продолжать попытки убить меня и моего сына. И тогда я буду вынуждена ответить. Ты хочешь этого?
Валиде молчала. Её руки дрожали.
— Я предлагаю тебе сделку, — продолжила Хюррем. — Ты перестаёшь помогать Махидевран. Ты публично признаёшь Мехмеда наследником. А Мустафа будет жить в Топкапы, под моим присмотром. Он будет в безопасности. Я клянусь тебе.
Валиде долго смотрела на неё. Затем медленно кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Я согласна. Но если ты нарушишь своё слово…
— Я не нарушу, — сказала Хюррем. — Я не убиваю детей.
Когда Хюррем вернулась в Стамбул, её ждала новость, которая заставила её сердце пропустить удар. Махидевран была обнаружена на Крите, под защитой венецианского губернатора. Она не просто скрывалась — она искала убежище у врагов империи.
Хюррем стояла у карты и смотрела на далёкий остров.
— Крит, — сказала она. — Венецианцы приняли её. Они будут защищать её, потому что она несёт им пользу.
Сулейман подошёл к ней и обнял.
— Мы не можем напасть на Крит. Это будет означать войну с Венецией. Мы не готовы к этому.
— Я знаю, — ответила Хюррем. — Но мы можем сделать так, чтобы венецианцы сами перестали её защищать. Мы можем предложить им больше, чем она.
Она повернулась к нему, и в её глазах горел стальной свет.
— Я отправлю послание венецианскому дожу. Я предложу им торговые привилегии, которые они никогда не получали. В обмен на Махидевран.
Сулейман смотрел на неё, и в его взгляде было уважение.
— Ты готова торговать с врагами?
— Я готова на всё, чтобы защитить нашу семью, — ответила она.
Продолжение следует…
