Великолепный век Серия 13. Триумф и тень «Победа на поле боя — лишь половина войны. Вторая половина происходит в тени, где враг ждёт, когда ты ослабишь бдительность».
Стамбул ликовал. Весь город был украшен гирляндами и флагами, улицы заполнились ликующими толпами. Сулейман возвращался с триумфом, и его армия, загоревшая под персидским солнцем, маршировала по главной улице, принимая восторженные крики горожан.
Хюррем стояла на балконе Топкапы, держа на руках маленького Мехмеда. Её сердце билось быстрее при виде мужа — он ехал на белом коне, в золотых доспехах, и его лицо было обращено к ней. Он улыбнулся, и она ответила той же улыбкой, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Войска вошли во дворец. Сулейман спешился и поднялся к ней. Он взял её лицо в руки и поцеловал долгим, жарким поцелуем.
— Я скучал по тебе, — сказал он. — Каждый день, каждый час.
— А я по тебе, — ответила она. — Но теперь ты здесь. И ты увидишь своего сына.
Она передала ему младенца. Сулейман взял его с такой осторожностью, будто держал хрупкую реликвию. Он смотрел на маленькое лицо Мехмеда, и в глазах его стояли слёзы.
— Он похож на тебя, — сказал он. — Те же глаза. Он будет великим.
— Он будет таким, как ты, — ответила Хюррем. — Воином, завоевателем, правителем.
Сулейман прижал сына к груди и повернулся к народу, который собрался во дворе. Тысячи голосов закричали:
— Да здравствует султан! Да здравствует наследник!
Хюррем стояла рядом с мужем, и ей казалось, что этот момент — вершина её жизни. Но в глубине души она знала: счастье обманчиво. Враг всё ещё рядом.
Ночью, когда празднования стихли, они остались вдвоём. Хюррем рассказала Сулейману всё — о заговоре визирей, о сирийском ассасине, о письмах Махидевран. Сулейман слушал молча, и его лицо темнело с каждым словом.
— Она не остановится, — сказал он. — Я убью её, когда найду.
— Она умная, — ответила Хюррем. — Она не даст себя найти. Но я знаю, что у неё есть новый союзник в Топкапы. Кто-то из твоих приближённых. Я чувствую это.
Сулейман подошёл к окну и посмотрел на ночной город.
— Я прикажу проверить всех, кто приближён к трону. Каждого пашу, каждого визиря. Мы найдём предателя.
— Не нужно, — сказала Хюррем. — Я уже почти знаю, кто это. На пиру завтра я проверю свои подозрения. Просто поддержи меня, что бы я ни делала.
Сулейман повернулся к ней и кивнул.
— Ты — моя жена. Я всегда буду на твоей стороне.
На следующий день в Топкапы был устроен грандиозный пир. Зал утопал в золоте, свечах и цветах. Паши, визири, военачальники и иностранные послы сидели за длинными столами, наслаждаясь угощениями и музыкой. Сулейман восседал на троне, а Хюррем сидела рядом с ним, держа на руках Мехмеда.
Хюррем внимательно наблюдала за гостями. Она заметила, что один из пашей, молодой и красивый, слишком часто поглядывает в её сторону. Он вёл себя скованно, и его взгляд казался слишком цепким, слишком изучающим.
— Кто это? — спросила она у День-Аги, склонившегося к ней.
— Его зовут Мехмед-паша, госпожа. Он был назначен на пост казначея месяц назад. Говорят, он имеет связи с торговцами, которые ведут дела с Персией.
Хюррем прищурилась. Связи с Персией — именно то, что могло связать Махидевран с её новым союзником. Она решила проверить его.
Она подозвала Нигяр и прошептала ей на ухо:
— После пира приведи ко мне этого пашу под каким-нибудь предлогом. Скажи, что я хочу обсудить с ним поставки золота для армии.
Нигяр кивнула и исчезла.
Через час, когда пир завершился, Мехмед-паша стоял в покоях Хюррем. Он выглядел напряжённым и неловко переминался с ноги на ногу.
— Вы хотели меня видеть, госпожа? — спросил он, кланяясь.
— Да, — сказала Хюррем, сидя на подушках и перебирая в руках чётки. — Я хотела обсудить с вами поставки золота. Говорят, у вас есть связи с торговцами, которые ведут дела с Персией.
Паша вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
— Да, госпожа. Но это обычная торговля, никакой измены.
— Я знаю, — мягко сказала Хюррем. — Но мне нужна информация о передвижениях персидского войска. Ваши торговцы могут помочь нам.
Паша выдохнул с облегчением.
— Конечно, госпожа. Я сделаю всё, что вы скажете.
Хюррем улыбнулась ему той улыбкой, которая заставляла людей подчиняться.
— Я рада, что вы так преданы империи. Вы свободны.
Когда он вышел, Хюррем повернулась к День-Аге, который стоял за ширмой.
— Это он, — сказала она. — Он не просто торговец. Я видела его руки — они привыкли к оружию, а не к перьям и бумагам. Он связан с Махидевран.
— Что вы прикажете, госпожа? — спросил День-Ага.
— Ничего пока, — ответила она. — Пусть думает, что я доверяю ему. Я сделаю его своим советником. Так я смогу контролировать его. И через него я найду Махидевран.
Хюррем подошла к окну и посмотрела на Босфор.
— Она думает, что перехитрила меня, — прошептала она. — Но я перехитрю её. Она сама приведёт меня к себе.
Продолжение следует…
