Великолепный век Серия 12. Рождённый в тени «Трон прочен не тогда, когда его удерживает сила, а когда на нём сидит законный наследник. Но законность не даётся по праву крови — она добывается кровью матери».
Боль была как волны — накатывала и отступала, оставляя лишь мгновения передышки. Хюррем сжимала простыни и кусала губы, стараясь не кричать. Она не хотела подавать виду, что ей страшно, хотя страх сковывал её тело сильнее боли.
— Дышите, госпожа, — говорила повитуха, старая опытная женщина с морщинистыми руками. — Дышите глубоко. Скоро всё закончится.
Хюррем кивнула. Она была вся мокрая от пота, волосы прилипли к лицу, но глаза горели той же сталью, что и всегда. Она посмотрела на кинжал, лежащий под подушкой, и улыбнулась. Даже в такой момент она была готова бороться.
За дверью послышался шум. Глухие удары, крики, затем звон сабель. Хюррем напряглась.
— Что там? — спросила она.
Нигяр выглянула в коридор и вернулась с бледным лицом.
— Убийца, госпожа. Он пытался проникнуть к вам. Но День-Ага и охрана остановили его. Они уже связывают его.
Хюррем выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает. Но тут же новая волна боли пронзила её тело, и она закричала — теперь уже не сдерживаясь.
— Ещё немного, госпожа! — воскликнула повитуха. — Я вижу головку! Тужьтесь!
Хюррем собрала все свои силы, все своё упрямство, всю свою волю. Она не сдастся. Она родит этого ребёнка, даже если это будет стоить ей жизни.
Она сжала зубы, рванула вперёд, и мир вокруг неё растворился в одном долгом крике.
А затем наступила тишина. Тишина, прерываемая только криком младенца — громким, требовательным, живым.
Повитуха подняла ребёнка, завёрнутого в белую ткань, и поднесла к Хюррем.
— Мальчик, госпожа. Крепкий и здоровый. Настоящий воин.
Хюррем протянула дрожащие руки и взяла сына. Он был тёплым, тяжёлым и таким реальным, что у неё захватило дух. Его крошечное личико было сморщенным и красным, но она видела в нём черты Сулеймана — тот же разрез глаз, та же мощь, скрытая в маленьком теле.
— Здравствуй, мой сын, — прошептала она, прижимая его к груди. — Здравствуй, мой наследник.
Слёзы текли по её лицу, но она улыбалась. Она выиграла эту битву. Она родила его, несмотря на страх, несмотря на боль, несмотря на убийцу за дверью. Она победила.
Нигяр упала на колени рядом с ней.
— Госпожа, я так счастлива за вас! Он прекрасен!
— Принеси мне бумагу и перо, — сказала Хюррем, не отрывая глаз от ребёнка. — Я должна написать Сулейману. Он должен знать, что у него есть сын.
Но прежде чем она успела что-то написать, в дверь постучал День-Ага. Его лицо было взволнованным.
— Госпожа, — сказал он, — прибыл гонец из армии. Сулейман одержал победу над персами! Они разбиты! Он скоро вернётся с триумфом!
Хюррем подняла голову. Её сердце наполнилось таким счастьем, что она чувствовала, как оно готово разорваться.
— Сегодня день великой победы, — сказала она. — Мой муж победил врагов империи. А я родила ему сына. Весь Стамбул будет праздновать.
Она поцеловала младенца в лоб.
— Ты родился в день победы, мой маленький лев. Это знак. Ты будешь великим. Я назову тебя Мехмедом, в честь твоего деда, завоевателя Константинополя. Ты продолжишь его дело.
Ребёнок открыл глаза — васильковые, как у матери, и посмотрел на неё. И в этом взгляде было столько силы, что Хюррем замерла. Она поняла: этот ребёнок не будет обычным наследником. Он будет тем, кто изменит мир.
В Эдирне, в старом дворце, Валиде сидела у окна и смотрела на пустынный сад. Когда гонец принёс весть о рождении внука, она медленно закрыла глаза. Её руки дрожали.
— Мехмед, — прошептала она. — Она назвала его в честь моего мужа. Она умна. Она вплетает себя в историю империи. Но знает ли она, что это имя проклято? Мой муж умер в расцвете сил. Может быть, и её сын…
Она не договорила, но в её глазах блеснула холодная надежда.
В далёком убежище на побережье Махидевран рвала на себе одежды, когда ей сказали о рождении наследника.
— Сын! — кричала она. — Она родила сына! Теперь моему Мустафе угрожает смерть! Эта шлюха сделает всё, чтобы убить его!
Она заметалась по комнате, затем остановилась и посмотрела на своего нового союзника — человека, который стоял в тени. Это был молодой паша, недавно назначенный на высокий пост в Стамбуле. Он тайно поддерживал Махидевран, и теперь его время настало.
— Она думает, что победила, — сказал Махидевран. — Но я не сдамся. Ты останешься в Топкапы. Ты будешь моими глазами и ушами. Когда настанет время, ты нанесёшь удар.
Паша поклонился.
— Я сделаю всё, что вы скажете, госпожа.
— Хюррем не знает, что враг ближе, чем она думает, — усмехнулась Махидевран. — Пусть празднует. Её праздник будет недолгим.
В ту же ночь Хюррем лежала в постели, держа Мехмеда рядом с собой. Она не спала, смотрела на него и думала о том, что ждёт их впереди. Она знала, что Махидевран не успокоится. И она знала, что в Топкапы есть те, кто предаст её при первой возможности.
Но она также знала, что теперь у неё есть то, что сильнее любых заговоров — наследник, законный сын султана. И ради него она готова уничтожить всех, кто встанет на их пути.
Она прижала его к себе и прошептала:
— Я даю тебе слово, Мехмед. Ты станешь султаном. Никто — ни Махидевран, ни Валиде, ни весь мир — не отнимет у тебя твой трон. И я буду с тобой до самого конца.
Где-то за окном завыл ветер, предвещая новые бури. Но Хюррем улыбнулась. Она была готова.
Продолжение следует…
