Семейный ад. Реальная криминальная история из жизни. Новосибирск, 1978 год. В квартире на проспекте Дзержинского находят пять трупов. Среди убитых — семидесятилетняя старуха, двое взрослых мужчин, молодая женщина и двенадцатилетний мальчик. Всех убили по-разному: кого-то задушили, кого-то зарезали, кого-то забили до смерти. Убийца оставил две улики — отпечаток ладони на оконном стекле и огромный след мужского ботинка 47-го размера. И ещё одну — дневник с интимными записями, в которых неизвестный описывал свои отношения с несовершеннолетними. Читайте онлайн.
«Сегодня переспал с Мариной, у неё до меня никого не было, я первый. Она плакала, дурочка. Вечером я подарил ей часы»
Протокол происшествия
Новосибирск, 1978 год. В квартире на проспекте Дзержинского обнаружены тела пятерых членов семьи Ермаковых. Жертвы: 70-летняя женщина, её дочь Галина (молодая женщина), двое взрослых сыновей Владимир и Александр, а также 12-летний внук Владик. Все убиты в разное время и разными способами: удушение, ножевые ранения, удары тяжёлым предметом. На месте преступления обнаружены отпечаток ладони на оконном стекле и след мужского ботинка 47-го размера. В квартире найден дневник с интимными записями о сексуальных отношениях с несовершеннолетними, почерк не принадлежал ни одному из членов семьи. Дело находилось на личном контроле генерального прокурора и министра внутренних дел СССР. Убийца задержан в Красноярске после совершения аналогичного преступления. Осуждён, приговорён к расстрелу.
Глава 1. Запах, который не выветривался
Новосибирск, лето 1978 года. Город строился и рос, впитывая в себя бетон и мечты тысяч людей, приехавших со всего Советского Союза. Проспект Дзержинского был одной из главных магистралей, вдоль которой выросли панельные пятиэтажки, такие одинаковые и безликие, что отличить одну от другой можно было только по номеру на торце. В одной из них, в квартире на третьем этаже, жила семья Ермаковых. Соседи знали их не очень хорошо — обычная советская семья, ничем не примечательная. Пока из их квартиры не начал доноситься запах.
Этот запах появился внезапно. Сначала лёгкий, едва уловимый, он усиливался с каждым днём, просачиваясь в подъезд, заполняя лестничные клетки, смешиваясь с запахом пыли и машинного масла, который всегда витал в новосибирских домах. Жильцы морщились, переглядывались, но никто не хотел первым идти в милицию. Соседская жизнь — это святое, не лезь не в своё дело. Но когда запах стал невыносимым, когда он начал проникать в квартиры, смешиваясь с запахом ужина и стирального порошка, кто-то всё-таки решился.
— Товарищ участковый, — сказала встревоженная женщина в ватнике, стоя на пороге своего подъезда. — Там, у Ермаковых, что-то не так. Запах… ну, сами понимаете.
Участковый Никишин, пожилой уже человек, привыкший к сигналам о пьянках и драках, нахмурился. Он поднялся на третий этаж. Запах действительно был странным — сладковатым, тяжёлым, таким, какой бывает только в одном случае.
— Откройте, — сказал он, постучав в дверь.
Тишина. Он постучал сильнее.
— Милиция! Откройте!
Никто не ответил.
Дверь пришлось вскрывать. Когда она поддалась и распахнулась, участковый шагнул внутрь и замер. В прихожей было тихо. Слишком тихо. Он прошёл в комнату, потом в другую, потом на кухню. И везде была кровь.
— Боже мой, — прошептал он.
Тела лежали в разных комнатах. Семидесятилетняя женщина — в спальне, на кровати, накрытая одеялом, но одеяло было пропитано кровью. Её дочь Галина — в гостиной, на полу, лицом вниз. Двое взрослых сыновей, Владимир и Александр — в коридоре и на кухне. И маленький Владик, двенадцатилетний мальчик, в своей комнате, на кровати, с игрушкой в руках.
Участковый вышел на лестничную площадку, достал папиросу, закурил. Руки его дрожали. Он видел многое за годы службы, но такое… такое он видел впервые. Пятеро человек. Целая семья.
— Вызывайте всех, — сказал он дежурному, который уже подбежал к нему. — Всё начальство. Генерального прокурора. Министра. Всех.
Через несколько часов квартира была оцеплена, а расследование взяли под личный контроль самые высокие чины страны. Следственная группа работала круглосуточно, но улик было до обидного мало. Эксперты установили: людей убивали в разное время и по-разному. Одного задушили, другого зарезали, третьего забили до смерти. Но следы вели к одному человеку — на окне обнаружили отпечаток ладони, а под окном на земле — след мужского ботинка 47-го размера. Огромный след. Такой, который мог оставить только очень высокий и крупный мужчина.
— Кто мог это сделать? — спросил следователь.
— Тот, кто знал семью, — ответил эксперт. — Кто-то, кому они открыли дверь. Взлома нет. Они сами впустили убийцу.
Глава 2. Дневник, который не должен был существовать
Когда эксперты осматривали комнату Владика, они нашли дневник. Он лежал под кроватью мальчика, словно его туда спрятали или выбросили в спешке. Это была обычная тетрадь в клетку, потёртая, с загнутыми углами. Но когда следователи открыли её, они замерли.
«Сегодня переспал с Мариной, у неё до меня никого не было, я первый. Она плакала, дурочка. Вечером я подарил ей часы».
Дальше были другие записи. Имена девочек, описания их тел, их страха, их слёз. Кто-то методично записывал свои сексуальные преступления против несовершеннолетних, наслаждаясь каждой деталью. Почерк был незнакомым — он не принадлежал никому из убитых. Это был чужой дневник. Но как он оказался в квартире Ермаковых?
— Может, это его дневник, — сказал один из следователей. — Убийцы. Он оставил его здесь случайно.
— Или намеренно, — ответил другой. — Может, он хотел, чтобы мы его нашли.
Следствие начало проверять всех, кто был связан с семьёй. Подозрение пало на мужа Галины, Ивана. Он часто приходил в гости, знал всех членов семьи, мог иметь доступ к квартире. И у него был мотив — Галина подала на развод. Его задержали, допросили, но алиби подтвердилось. В ночь убийства он был на работе, его видели коллеги.
— Это не он, — сказал следователь, отпуская Ивана. — Ищем дальше.
Проверили всех друзей и знакомых семьи. Ничего. Отпечаток пальца на окне не совпал ни с одним из подозреваемых. След от ботинка никуда не вёл. Дело застопорилось.
Глава 3. Марина и Катя
Пока следствие топталось на месте, в Новосибирске разворачивалась другая история, которая в итоге привела к разгадке. Школьницы Марина и Катя дружили с детства. Они сидели за одной партой, делились секретами, мечтали о будущем. Но однажды их дружба начала рушиться. Всё из-за Марины — она влюбилась. Её избранником оказался взрослый мужчина, который дарил ей подарки, водил в кино, обещал золотые горы. Катя была против этих отношений. Она чувствовала, что что-то не так.
— Ты понимаешь, что он тебя использует? — говорила Катя. — Ты же ещё ребёнок!
— Я не ребёнок! — кричала Марина. — Я уже взрослая. Я сама решаю, с кем мне быть.
— Он старше тебя на двадцать лет!
— И что? Он меня любит!
Катя не знала, что этот мужчина — тот самый, чей дневник нашли в квартире Ермаковых. Она не знала, что он уже оставил свой след в этом деле.
Тем временем сыщики продолжали искать убийцу, перебирая все возможные версии. Они проверили всех, кто имел доступ к квартире Ермаковых. Но убийца, казалось, испарился.
Пока одна из улик не заговорила. Отпечаток ладони на окне — его сверили с базой данных. И нашли совпадение. Это был отпечаток человека, который числился в розыске за другие преступления. Он жил в Красноярске и уже совершил там новое убийство.
Глава 4. Красноярский след
Красноярск, 1978 год. В частном доме на окраине города нашли тела пожилой женщины и двух квартирантов — мужчины и женщины. Все убиты с особой жестокостью. Из дома пропали ценные вещи и документы. Почерк убийства был похож на тот, что в Новосибирске. Сыщики связали два дела.
— Он переехал, — сказал следователь. — Он убил семью в Новосибирске, а потом уехал в Красноярск и убил там.
— Зачем?
— Не знаю. Но мы его найдём.
Отпечаток ладони, найденный в Новосибирске, и след от ботинка 47-го размера стали главными уликами. Они привели к мужчине, который работал на стройке в Красноярске. Его задержали. На допросе он признался во всём.
— Я убил их, — сказал он. — Всех пятерых.
— Зачем?
— Они знали. Они знали, что я делаю с детьми. Они хотели рассказать. Я не мог позволить им этого.
Он рассказал, как пришёл в квартиру Ермаковых, как они открыли ему дверь, как он убивал их одного за другим. Он рассказал, что оставил дневник в квартире случайно — он выпал из кармана, когда он вылезал через окно. Он не знал, что этот дневник станет главной уликой.
Глава 5. Суд
Судебный процесс был закрытым. Убийцу приговорили к расстрелу. Он не просил пощады. Он не раскаивался. Он только сказал:
— Я сделал то, что должен был сделать.
Катя и Марина узнали о деле из новостей. Марина сидела на кухне, сжимая в руках часы, которые он ей подарил. Она плакала, но уже не верила в его любовь.
Эпилог
Прошли годы. Квартира Ермаковых была продана. Новые жильцы не знают этой истории. Им не нужно знать.
Дневник убийцы хранится в архивах Следственного комитета. В нём — строчки, которые до сих пор заставляют содрогаться: «Она плакала, дурочка».
