Карл узнал о Дениз только тогда, когда её похитили, — и это, пожалуй, задело его почти так же сильно, как сама новость о случившемся.
— Ты встречался с ней полгода, а я узнаю только сейчас? — спросил он, торопливо натягивая куртку, пока Свит мерил шагами гостиную, сжимая в руке телефон так, будто хотел раздавить его.
— Не время сейчас для обид, братишка, — процедил старший брат, не останавливаясь. — Её похитили час назад, у выхода из клиники, где она работает медсестрой. Свидетели видели машину — тёмно-жёлтая, с двумя парнями в цветах Севиль-Бульвара.
— Это те, у кого мы отбили склад в прошлом месяце?
— Те самые, — подтвердил Свит. — Их главный, Дэймон, тогда орал, что мы за это заплатим. Я думал, обычная угроза для проформы. Ошибся.
Он наконец остановился, повернувшись к брату лицом, и Карл впервые за долгое время увидел на лице Свита неприкрытый, почти животный страх — тот самый, что появляется, когда под угрозой оказывается не собственная жизнь, а жизнь того, кого любишь.
— Я не могу потерять её, Карл. Не после всего, через что мы с ней прошли, пока это скрывали.
— Почему скрывали вообще?
— Потому что она не из нашего мира, — глухо сказал Свит. — Обычная девчонка, работает медсестрой, семья приличная, никакого отношения к бандам. Я боялся, что если о ней узнают, её тут же сделают мишенью. Как в воду глядел, выходит.
Телефон зазвонил снова — на этот раз с незнакомого номера. Свит схватил трубку раньше, чем закончился первый гудок.
— Да.
Из динамика донёсся приглушённый, самодовольный голос, который Карл, стоявший достаточно близко, разобрал почти полностью.
— Джонсон. Твоя девчонка у нас. Целая, невредимая, пока. Хочешь такой её и оставить — приезжай один, без своих ребят, к старому складу на Севиль в полночь. Опоздаешь или притащишь компанию — пеняй на себя.
Связь оборвалась.
Свит медленно опустил телефон, и Карл видел, как желваки ходят на его скулах.
— Один не поедешь, — сказал он твёрдо.
— Ты слышал условие.
— Я слышал условие человека, который держит заложницу и явно не собирается играть честно, — отрезал Карл. — Если поедешь один, оттуда живым можешь и не выйти, а Дениз тем более. Нужен план, а не слепое доверие бандитскому слову.
Свит долго молчал, разрываясь между отчаянным желанием немедленно что-то сделать и пониманием, что брат прав.
— У нас четыре часа, — сказал он наконец. — Что предлагаешь?
Карл уже набирал номер Райдера.
— Для начала — разведать место. Ты знаешь этот склад?
— Бывал там пару раз ещё до всей этой заварухи, — кивнул Свит. — Старое здание, раньше мебельная фабрика была. Два этажа, один главный вход, ещё пара запасных с торца, обычно завалены хламом.
— Значит, начнём с того, что выясним, сколько народу там сейчас и где именно держат Дениз.
Райдер примчался через пятнадцать минут, а следом подтянулись ещё несколько человек — Джермейн, пара ребят помоложе, уже показавших себя надёжными во время недавнего противостояния с колонной Балласов. Карл разложил на кухонном столе старый, потрёпанный план квартала, оставшийся ещё с тех времён, когда их отец занимался чем-то смутно связанным с городским строительством.
— Склад вот здесь, — указал Свит, ткнув пальцем в отмеченную точку. — Территория Севиль-Бульвара начинается кварталом раньше, так что придётся действовать осторожно, ещё на подходе могут заметить.
— Нужна разведка, — сказал Карл. — Кто-то, кого местные не знают в лицо, чтобы прошёлся мимо, оценил обстановку.
— Возьму на себя, — вызвался Джермейн. — Меня там точно не знают, я в основном на северной стороне ошиваюсь.
Пока Джермейн отсутствовал, остальные обсуждали детали. Свит рвался ехать немедленно, но Карл убедил его подождать хотя бы до возвращения разведчика — паника сейчас была худшим из возможных советчиков.
— Слушай, — сказал Карл тише, отведя брата в сторону, — а с чего вообще Дэймон так взбесился из-за того склада? Мы же просто вернули то, что и так было нашим по праву.
Свит тяжело вздохнул.
— Дело не только в складе, братишка. Дэймон давно зуб на меня точит — ещё с тех пор, когда я после тюрьмы начал восстанавливать позиции на районе. Он тогда пытался подгрести под себя часть нашей территории, пока меня не было, я его осадил. С тех пор затаил обиду. А тут ещё этот случай со складом — последняя капля.
— То есть это личное?
— Личное, — кивнул Свит. — И оттого только опаснее. Люди, которые действуют из личной обиды, а не ради выгоды, часто перестают думать головой вообще.
Джермейн вернулся через сорок минут, запыхавшийся, но с ценной информацией.
— Прошёлся мимо трижды, с разных сторон, — доложил он. — У главного входа двое, курят, особо не напрягаются. С торца, там, где запасные выходы, вроде тихо, но я заметил тень в одном из окон второго этажа — похоже, там кто-то есть, может, как раз держат её там.
— Сколько всего человек, как думаешь? — спросил Карл.
— Сложно сказать точно. Минимум пятеро, может, больше внутри.
Свит нахмурился.
— Пятеро против нас впятером — не такой уж плохой расклад, если действовать с умом.
— Расклад плохой, если они ждут нас у главного входа, — заметил Карл. — А судя по всему, они как раз этого и ждут — Дэймон рассчитывает, что Свит явится в одиночку прямиком через парадную дверь, как и было велено.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что нужно разделиться, — сказал Карл, снова склоняясь над планом. — Свит идёт к главному входу, как ему и приказали, — один, на виду, чтобы отвлечь внимание. А мы тем временем заходим через торец, тихо, пока все смотрят на парадную дверь.
Свит долго смотрел на брата, обдумывая план.
— Рискованно, — сказал он наконец. — Если что-то пойдёт не так, пока я буду тянуть время у главного входа…
— Тогда не позволим, чтобы пошло не так, — твёрдо сказал Карл. — Ты справишься. Тяни время, разговаривай, изображай, что готов на всё, лишь бы её вернуть. А мы за это время найдём Дениз и вытащим.
Договорились встретиться у склада без четверти полночь. Свит, как и было приказано, подъехал к главному входу один, оставив машину в отдалении, и медленно двинулся к освещённому фонарём крыльцу, где его уже поджидали двое, лениво докуривающие сигареты.
— Джонсон, — протянул один из них с ухмылкой. — Точен, как часы. Дэймон это оценит.
— Где она? — спросил Свит без предисловий.
— Внутри, цела и невредима, — второй кивнул на дверь. — Заходи, поговорим, как цивилизованные люди.
Свит шагнул внутрь, тщательно контролируя лицо, чтобы не выдать ни капли тревоги, — а в это самое время Карл с остальными уже пробирались вдоль торцевой стороны здания, стараясь держаться в тени, подальше от единственного тусклого фонаря, освещавшего эту часть склада.
— Тут, — прошептал Джермейн, указывая на едва заметную дверь, наполовину скрытую грудой сваленных поддонов.
Дверь оказалась заперта, но не капитально — обычный навесной замок, с которым Райдер, порывшись в кармане, разобрался за считаные секунды при помощи припасённых заранее инструментов.
— Тихо, — прошептал Карл, толкая дверь.
Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь редкими лучами света, пробивавшимися сквозь щели в потолке. Помещение оказалось заставлено остатками старого производственного оборудования — станки, покрытые многолетней пылью, штабеля прогнивших досок.
Со стороны главного входа доносились приглушённые голоса — Свит, судя по всему, действительно тянул время, вступив в напряжённый разговор с Дэймоном, — и это давало группе Карла драгоценные минуты для поиска.
Лестница на второй этаж обнаружилась в дальнем углу помещения — металлическая, скрипучая, явно не рассчитанная на бесшумное передвижение. Карл первым начал подниматься, стараясь ступать точно по краям ступеней, где скрип оказался тише.
Наверху обнаружился короткий коридор с несколькими дверями, и из-за одной из них доносился тихий, приглушённый звук — не то всхлип, не то попытка что-то произнести сквозь кляп.
— Здесь, — прошептал Карл, подавая знак остальным.
Дверь оказалась заперта на простой засов снаружи — верный признак того, что охраны рядом не выставили, посчитав, вероятно, достаточным сам факт запертой двери да общую малочисленность посторонних, способных сюда добраться.
Карл осторожно отодвинул засов и толкнул дверь.
Дениз сидела на полу, привязанная к трубе отопления, с кляпом во рту, но, судя по всему, действительно невредимая — испуганная, с покрасневшими от слёз глазами, но целая. Увидев вошедших, она дёрнулась было, но тут же узнала Джермейна, мелькавшего пару раз на семейных посиделках у Свита, и обмякла от облегчения.
— Тихо, тихо, — прошептал Карл, быстро развязывая верёвки. — Мы свои. Свит внизу, отвлекает их.
Освободив её от кляпа, он помог ей подняться — ноги у неё явно затекли от долгого сидения в одной позе.
— Сможешь идти? — спросил он тихо.
Она кивнула, всё ещё дрожа, но с решимостью человека, готового на что угодно, лишь бы выбраться отсюда.
Спуск по той же скрипучей лестнице дался труднее, чем подъём — Дениз явно ещё не до конца оправилась, и Карлу пришлось поддерживать её за локоть, замедляя шаг ровно настолько, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Они почти достигли той самой боковой двери, через которую проникли внутрь, когда снизу, со стороны главного входа, донёсся внезапный шум — повышенные голоса, звук отодвигаемого стула, а затем и вовсе грохот, будто что-то тяжёлое рухнуло на пол.
— Свит, — выдохнул Карл, замирая.
— Иди, выводи её, — быстро сказал Джермейн. — Мы с Райдером проверим, что там.
Спорить времени не было. Карл кивнул, подхватывая Дениз под руку, и повёл её к спасительной двери, в то время как Джермейн с Райдером, обменявшись коротким взглядом, метнулись обратно к лестнице, ведущей вниз, к главному залу.
Выведя Дениз наружу, к машине, оставленной за квартал от склада, Карл усадил её на заднее сиденье, коротко проверил, нет ли поблизости чужих, и, повинуясь скорее инстинкту, чем разумному расчёту, бросился обратно к складу — не мог он бросить брата в разгар неизвестно чем обернувшейся стычки.
Ворвавшись в главный зал через боковую дверь, он застал сцену, от которой на мгновение замер: Свит стоял, прижатый спиной к стене, а перед ним, в паре шагов, покачивался Дэймон, явно получивший от Джермейна с Райдером не самый деликатный отпор, — те держали ситуацию под контролем, но с трудом, поскольку из соседнего помещения уже спешили ещё двое, привлечённые шумом.
— Дениз в безопасности, — крикнул Карл, врываясь в круг общего внимания. — Уходим, все, немедленно!
Дэймон, услышав это, побледнел настолько, насколько позволял тусклый свет разглядеть подобную перемену, — судя по всему, вся его затея строилась исключительно на удержании заложницы как единственного рычага давления, и весть о её освобождении мгновенно выбила почву из-под ног его недавней самоуверенности.
— Это ещё не конец, Джонсон, — процедил он, отступая под перекрёстными, настороженными взглядами противостоящей группы.
— Конец, — жёстко ответил Свит, наконец отделяясь от стены. — Ты тронул человека, не имеющего никакого отношения к нашим разборкам. Это не входит в правила, даже в те, по которым мы все тут живём. Радуйся, что мы сегодня ограничимся тем, что просто уйдём.
Отступление получилось быстрым, но без дальнейших эксцессов — прибывшие двое, оценив расклад сил да общую решимость незваных гостей, предпочли не эскалировать конфликт дальше, а сам Дэймон, лишившись главного козыря, явно растерял большую часть прежней бравады.
Уже в машине, за рулём которой сидел Карл, а на заднем сиденье Свит крепко обнимал всё ещё дрожащую Дениз, старший брат наконец позволил себе выдохнуть с облегчением, копившимся, казалось, все последние несколько часов.
— Спасибо, братишка, — сказал он тихо, встретившись взглядом с Карлом в зеркале заднего вида. — Если бы не твой план…
— Об этом потом, — оборвал его Карл, сосредоточенно выруливая на главную дорогу, подальше от опасного квартала. — Сейчас главное — довезти вас домой в целости.
Дениз, всё ещё бледная, но заметно успокоившаяся, тихо произнесла, обращаясь скорее к самой себе, чем к остальным:
— Я так и знала, что рано или поздно это случится. Знала, чем рискую, встречаясь с тобой, Шон.
Карл невольно отметил, каким непривычным показалось ему настоящее имя брата, произнесённое кем-то посторонним для их тесного семейного круга.
— Прости меня, — сказал Свит с искренним раскаянием в голосе. — Я не должен был позволить тебе оказаться втянутой во всё это.
— Не извиняйся, — покачала она головой, беря его за руку. — Я сама выбрала остаться с тобой, зная обо всех рисках. Просто… — она на мгновение замолчала, справляясь с остаточной дрожью, — просто хочу, чтобы дальше подобного больше не повторялось.
— Не повторится, — твёрдо пообещал Свит. — Обещаю тебе.
Дома, уже за полночь, когда Дениз, немного придя в себя после пережитого потрясения, устроилась отдыхать в гостевой комнате под присмотром Кендл, братья остались вдвоём на знакомом крыльце, вглядываясь в тёмное, усыпанное редкими звёздами небо над Гроув-стрит.
— Знаешь, — сказал Свит после долгого молчания, — я ведь скрывал её не только из страха за её безопасность. Ещё и потому, что боялся — если у меня появится что-то настолько важное, настолько личное, я стану уязвимым. А уязвимость в нашем деле — это слабость.
— И что теперь думаешь? — спросил Карл.
— Теперь думаю, что прятать важные вещи — не то же самое, что их защищать, — задумчиво произнёс Свит. — Наоборот, получается только хуже: враги узнают в самый неподходящий момент, а ты оказываешься не готов защитить то, что скрывал.
— Значит, больше прятать не будешь?
— Не буду, — кивнул Свит с новой, обретённой решимостью. — Дениз останется здесь, на Гроув-стрит, у всех на виду, под защитой всей нашей семьи, а не спрятанной где-то в стороне, где я один в ответе за её безопасность.
Карл одобрительно кивнул, чувствуя глубокое удовлетворение от того, что эта тяжёлая ночь, начавшаяся с панического телефонного звонка, завершилась не просто спасением, а важным, выстраданным уроком для всей их семьи — о том, что подлинная сила заключается вовсе не в скрытности и одиночестве, а в открытой, разделённой со всеми близкими готовности защищать друг друга, какие бы опасности ни таились за пределами родной, но теперь ещё более сплочённой улицы.
