Райдер появился на пороге дома Джонсонов поздним вечером, взбудораженный настолько, что даже не постучал толком — просто ввалился внутрь, едва Карл успел приоткрыть дверь.
— У меня идея, — выпалил он с порога, глаза горели тем самым лихорадочным возбуждением, которое Карл научился распознавать за долгие годы дружбы как верный признак чего-то, требующего немедленного и самого пристального внимания.
— Заходи, раз уж всё равно зашёл, — вздохнул Карл, пропуская приятеля на кухню. — Рассказывай, что на этот раз.
Райдер плюхнулся на стул, всё ещё не отдышавшись, будто бежал всю дорогу.
— Помнишь Диксона? Того парня с окраины, что раньше с оружием работал?
— Смутно, — насторожился Карл. — А что с ним?
— Он сегодня подкатил ко мне с предложением, — Райдер понизил голос, хотя в доме кроме них никого не было. — Говорит, знает склад Национальной гвардии, тот, что за городом, у старой авиабазы. Говорит, охрана там сейчас минимальная — недавно часть перебросили куда-то, осталось совсем немного людей на дежурстве. А внутри, по его словам, оружие, снаряжение, техника — целое состояние, если по частям толкнуть нужным людям.
Карл замер, ощущая, как по спине пробегает неприятный, ледяной холодок.
— Он предлагает вам вдвоём вынести оружейный склад Нацгвардии?
— Не вдвоём, — уточнил Райдер, хотя явно чувствовал себя всё менее уверенно под тяжёлым взглядом друга. — С его людьми. У него план готов, машины, даже вроде форма похожая раздобыта, чтобы попробовать пройти как свои на первом посту.
— Райдер, — Карл медленно сел напротив, тщательно подбирая слова, — ты вообще понимаешь, о чём он тебе говорит?
— Понимаю, — с вызовом ответил тот, хотя голос предательски дрогнул. — Понимаю, что это большой куш, какого мы никогда не видели. Понимаю, что с такими деньгами можно закрыть все проблемы разом — и с центром, и со всем остальным.
— А ещё ты понимаешь, что это военный объект, — жёстко перебил Карл. — Не товарный вагон со списанными генераторами. Там настоящие солдаты, настоящее оружие, и приказ стрелять на поражение, если кто-то попытается туда вломиться.
Райдер отвёл взгляд, разглядывая собственные руки на кухонном столе.
— Диксон говорит, часовых всего трое на этом участке. Говорит, справимся тихо, без стрельбы.
— А если не справитесь тихо? — Карл наклонился ближе, не давая приятелю отгородиться от прямого разговора. — Что тогда? Стрелять в солдата, который просто делает свою работу? Ты готов на это? Готов, чтобы кто-то из твоих стрелял в тебя, потому что для него ты в этот момент не человек, пытающийся прокормить семью, а вооружённый преступник, штурмующий федеральный объект?
Райдер молчал, и по его лицу Карл видел, как медленно, но верно рассеивается прежний азарт, уступая место куда более трезвому, тревожному пониманию.
— Диксон говорил, что риск небольшой, — пробормотал он уже куда менее уверенно.
— Диксон, — отрезал Карл, — рискует твоей жизнью, а не своей собственной, судя по всему, раз уж он не идёт вперёд первым, а собирает людей вроде тебя. Ты хоть спросил, сам-то он полезет внутрь или будет ждать снаружи, пока вы разгребаете всё дерьмо?
Этот вопрос явно застал Райдера врасплох — судя по всему, подобная мысль прежде даже не приходила ему в голову.
— Не спрашивал, — признался он тихо.
— Так спроси, — посоветовал Карл. — Спорим на что угодно, окажется, что сам Диксон планирует держаться в сторонке, подальше от настоящей опасности, пока вы будете разбираться с вооружённой охраной военного объекта.
Повисла долгая, тяжёлая пауза. Карл видел, как приятель борется сам с собой — между манящей перспективой лёгких, казалось бы, денег и всё более отчётливым осознанием масштаба риска, который прежде затмевала собственная же эйфория от услышанного предложения.
— Даже если каким-то чудом всё пройдёт тихо, — продолжал Карл, понимая, что нужно довести мысль до конца, пока приятель ещё слушает, — ты представляешь, что будет после? Это не местная полиция, которая максимум погоняется по кварталу. Это федералы, армия, целая система, для которой нападение на военный склад — не рядовое ограбление, а нечто из ряда вон. Они будут искать вас месяцами, годами, не остановятся, пока не найдут каждого причастного. А найдя — впаяют не пять лет за мелкую кражу, а десятилетия, если вообще решат брать живыми.
— Ты специально сгущаешь краски, — вяло возразил Райдер, но в голосе уже не было прежней убеждённости.
— Ничего я не сгущаю, — покачал головой Карл. — Помнишь, что случилось с Тайроном два года назад? Тем, что с приятелями решил ограбить оружейный магазин, думая, что справится по-тихому?
Райдер невольно поёжился при этом упоминании — история Тайрона, обернувшаяся перестрелкой с полицией и пятнадцатью годами тюрьмы для тех, кому вообще посчастливилось выжить, давно превратилась в назидательную легенду квартала, которую вспоминали именно в подобных ситуациях.
— Это магазин был, — тихо сказал он. — Не военная база.
— И что с того? — не отступал Карл. — Если провал с обычным оружейным магазином закончился так, представь, чем закончится провал с военным объектом, охраняемым людьми, обученными именно на случай подобных нападений.
Райдер долго молчал, опустив голову, и Карл, наблюдая за этим тяжёлым внутренним борением, решил зайти с другой стороны — не только пугая последствиями, но и предлагая нечто взамен.
— Слушай, — сказал он мягче, — я понимаю, откуда вообще эта идея взялась. Деньги нужны позарез, а Диксон нарисовал картину лёгкого, быстрого решения всех проблем разом. Но лёгких решений в подобных делах не бывает — если что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, обычно так оно и есть.
— И что тогда делать? — глухо спросил Райдер. — Опять годами копить по чуть-чуть?
— Может, и годами, — пожал плечами Карл. — Но живыми и на свободе. Помнишь, как мы генератор с поезда сняли? Рискованно было, да, но там хоть шансы были адекватные — охранник один на весь состав, груз обычный, не военный. А тут ты предлагаешь сравнить это с вооружённым штурмом армейского склада. Это вообще разные весовые категории.
Райдер долго сидел, обдумывая услышанное, прежде чем наконец поднял голову, и в его взгляде Карл увидел ту самую перемену, ради которой затевал весь этот трудный разговор, — не мгновенное, лёгкое согласие, а выстраданное, тяжёлое осознание.
— Ладно, — сказал он наконец. — Ты прав. Погорячился.
— Позвони Диксону, — посоветовал Карл. — Скажи, что не в деле. И вообще держись от него подальше — если он такие предложения раздаёт направо и налево, рано или поздно кто-то согласится, и это плохо кончится для всех, кто окажется рядом, когда всё раскроется.
— А если он не отстанет?
— Тогда скажешь мне, — твёрдо ответил Карл. — Разберёмся вместе, если понадобится.
Райдер достал телефон, набрал знакомый номер, и Карл, слушая половину разговора, отметил, с каким облегчением, пусть и смешанным с лёгким разочарованием, приятель отказывался от заманчивого, но смертельно опасного предложения.
— Готово, — сказал он, убирая телефон. — Сказал, что передумал. Он, конечно, не обрадовался, но настаивать не стал — видно, и другие кандидаты на примете имеются.
— Вот это меня и тревожит больше всего, — заметил Карл. — Что найдётся кто-то другой, не такой удачливый, чтобы вовремя одуматься.
Они помолчали немного, каждый погружённый в собственные размышления, прежде чем Райдер снова заговорил, на этот раз куда тише, почти виновато.
— Знаешь, я ведь правда думал, что делаю это ради общего дела. Ради центра, ради всех, кому нужна помощь.
— Понимаю, — кивнул Карл. — Но иногда хорошие намерения толкают на самые опасные глупости, если не остановиться вовремя и не подумать головой, а не только сердцем.
— Ты прямо как тот старик тогда, с медалью, — невольно усмехнулся Райдер, вспоминая давнюю историю их подростковых лет. — Вечно меня от глупостей отговариваешь.
— Кто-то же должен, — пожал плечами Карл с лёгкой, тёплой улыбкой. — А то мы с тобой давно бы уже либо сидели, либо того хуже.
На следующий день, впрочем, история получила неожиданное продолжение — Диксона задержали местные власти, хотя и не по подозрению в планировании нападения на военный объект, а по куда более банальному обвинению в незаконном хранении оружия, обнаруженном при случайной проверке машины. Новость об этом быстро разлетелась по кварталу, обрастая слухами и домыслами.
— Видал? — сказал Райдер, показывая Карлу заметку в местной газете. — Кажется, мы вовремя соскочили.
— Похоже на то, — согласился Карл, пробегая глазами короткую статью. — Представь, если бы вы уже начали подготовку, а тут облава.
Райдер невольно поёжился при этой мысли.
— Знаешь, — сказал он, откладывая газету, — думаю, стоит впредь для начала советоваться с тобой, прежде чем ввязываться во что-то подобное. А то моя способность оценивать риски, кажется, серьёзно хромает, когда на кону маячат большие деньги.
— Не самая плохая идея, — усмехнулся Карл, хлопая приятеля по плечу. — Хотя, признаться, надеюсь, что подобных предложений больше не появится вовсе.
Вечером того же дня, сидя на привычном крыльце дома Джонсонов, Карл рассказал о произошедшем и Свиту, вернувшемуся с очередного дежурства по кварталу.
— Хорошо, что остановил его, — сказал старший брат, выслушав рассказ с нарастающей тревогой на лице. — Такие вещи, как нападение на военный объект, — это уже не наш уровень проблем, братишка. Это вообще другая категория, куда лезть себе дороже в самом буквальном смысле.
— Знаю, — кивнул Карл. — Просто стало не по себе, что Райдер вообще всерьёз рассматривал подобное, пусть и от отчаяния да желания помочь общему делу.
— Отчаяние толкает людей на разное, — заметил Свит философски. — Наша задача — следить, чтобы оно не толкнуло кого-то из своих на то, откуда обратной дороги может уже не быть.
Они посидели ещё немного в молчании, наблюдая за вечерней улицей, прежде чем Свит заговорил снова, на этот раз о более практичных вещах.
— Кстати, раз уж речь зашла о деньгах на центр, — сказал он, — у меня тут появилась идея получше рискованных ночных вылазок. Есть городской грант для общественных инициатив, я узнавал на днях — можно подать заявку, если правильно оформить документы да показать, что мы уже сделали своими силами.
— Серьёзно? — оживился Карл. — И много можно получить?
— Не миллионы, конечно, — усмехнулся Свит, — но на следующий этап ремонта вполне хватит. Причём без всякого риска сесть на десять лет или того хуже.
Карл невольно рассмеялся, качая головой над иронией ситуации — оказывается, куда более безопасный и, что немаловажно, законный путь к необходимым средствам существовал всё это время, просто требовал чуть больше бюрократического терпения вместо рискованной ночной авантюры.
— Значит, займёмся бумагами вместо налётов, — резюмировал он.
— Именно, братишка, — кивнул Свит с довольной улыбкой. — Иногда самый скучный путь оказывается самым надёжным. Проверено на собственном опыте, за долгие годы, что лишь немногим удавалось получить желаемое, срезая опасные углы, а большинство рано или поздно платило за это куда более высокую цену, чем изначально предполагали.
И, сидя вместе на знакомом крыльце в сгущающихся вечерних сумерках, оба брата, к которым вскоре присоединился и заметно повеселевший после пережитого испуга Райдер, принялись обсуждать куда более скучный, но несравнимо более безопасный план дальнейших действий — тот самый, что, пусть и медленнее, но верно вёл их квартал к постепенному, устойчивому возрождению, без риска потерять всё в одну-единственную, отчаянную ночь.
