Когда бабушка умерла, Лида поклялась, что больше никогда не вернётся в Кручу. Она дала себе эту клятву в девять лет, стоя у калитки бабушкиного дома и глядя, как двое мужчин в чёрных пальто уносят с кладбища маленький белый гроб.
Там, где кончаются следы Три мистические истории по мотивам реальных событий В архиве старого гидрометеорологического управления пахло пылью, мокрой шерстью и лекарствами.
Тридцать первого октября воздух над хутором Долгий Лог перестал двигаться еще в полдень. Небо над раскисшими пашнями и черной полосой торфяника на востоке набрякло тяжелой, сизо-оловянной хмарью, какая бывает только перед самым ледоставом.
Октябрь умирал долго и мучительно. Весь месяц небо висело над землей тяжелым свинцовым брюхом, из которого сочилась ледяная, колючая морось. Лес вокруг старой, арендованной мной дачи почернел, сбросил
Деревни, которых нет Когда районный архив закрыли на ремонт, меня попросили разобрать коробки с бумагами, которые десятилетиями никто не трогал. В одной из них нашлись три тетради, перевязанные выцветшей бечёвкой.
Октябрь умирал мучительно. Последние дни месяца выдались промозглыми, ветреными и бесконечно серыми. Дождь не лил, а скорее висел в воздухе мелкой, колючей пылью, оседая на пожелтевших листьях и голых ветвях.
Хэллоуин всегда пахнет одинаково: прелой листвой, сырой землей, жженым сахаром и чем-то неуловимым, холодным, что заползает под куртку вместе с октябрьским ветром.
Снег в Москве тридцать лет назад был другим. Он хрустел под валенками, пах выхлопными газами «Жигулей» и мандариновой кожурой, выброшенной из окон панельных девятиэтажек.
Участковый знает тайну старого сруба, но молчит. А в это время в чаще растут твари, для которых человеческие дети — просто сладкое мясо
Магадан не прощает слабости. Этот город, зажатый между ледяным дыханием Охотского моря и бескрайними, глухими сопками колымской тайги, живет по своим, суровым законам.
