Фанфик по мотивам «Бойцовского клуба». Психологический триллер, мрачная романтика, опасное притяжение, борьба за свободу. Главная героиня — взрослая женщина, которая случайно узнаёт слишком много о человеке, привыкшем разрушать чужие правила.
Глава 1. Человек, который не просил разрешения
Я впервые увидела Тайлера Дёрдена в подземном переходе, где пахло мокрым бетоном, дешёвыми сигаретами и чужим страхом.
Он стоял у стены, засунув руки в карманы красной кожаной куртки. На его губах играла улыбка человека, который уже знал, чем закончится разговор, но позволял собеседнику надеяться на другой исход.
— Ты опоздала, — сказал он.
Я посмотрела на часы.
— Мы никогда не договаривались о встрече.
— Вот поэтому ты мне и нравишься.
Я должна была уйти. В глубине души я понимала это ещё до того, как произнесла первое слово. Но любопытство всегда было моей слабостью, а Тайлер умел превращать любопытство в ловушку.
Три дня назад я нашла в почтовом ящике конверт без обратного адреса. Внутри лежала фотография мужчины с разбитым лицом и короткая записка:
«Если хочешь узнать, кто на самом деле управляет этим городом, приходи туда, где поезда давно не останавливаются».
Я работала журналисткой и привыкла к анонимным сообщениям. Обычно они оказывались либо бессмысленной угрозой, либо попыткой продать мне очередную сенсацию. Но на фотографии я узнала человека, которого видела в кабинете своего редактора всего за несколько часов до его исчезновения.
Поэтому я пришла.
— Где он? — спросила я.
Тайлер склонил голову.
— Кто?
— Не заставляй меня играть в твои игры.
— А я и не заставляю. Ты сама пришла сюда, сама задала вопрос и сама решила, что я обязан отвечать.
Он произносил каждое слово с раздражающим спокойствием.
— Ты знаешь, где мой редактор.
— Знаю.
— Тогда скажи.
— Нет.
Я шагнула к нему, не веря, что он действительно собирается издеваться надо мной.
— Послушай, мне всё равно, кто ты такой. Я не собираюсь уходить, пока не получу ответ.
Тайлер рассмеялся.
— Вот это уже интереснее.
Он двинулся ко мне. Я невольно отступила, и он заметил это. Разумеется, заметил. Тайлер вообще замечал слишком много.
— Ты боишься меня, — произнёс он.
— Я боюсь только идиотов, которые считают себя бессмертными.
— Отлично. Значит, нам будет о чём поговорить.
В следующую секунду свет в переходе погас.
Я услышала шаги, чей-то короткий свист и грохот металлической двери. Попыталась добраться до выхода, но кто-то схватил меня за руку.
Я закричала.
— Отпусти!
— Успокойся, — раздался голос Тайлера совсем рядом. — Если бы мы хотели причинить тебе вред, ты бы не услышала предупреждения.
— Мы?!
Вспыхнул фонарь.
За спиной Тайлера стояли двое мужчин. Один держал мою сумку, второй — телефон, который я уронила в темноте.
Я посмотрела на Тайлера с ненавистью.
— Ты больной.
— Возможно.
— Я тебя уничтожу.
Он улыбнулся, будто я только что сделала ему комплимент.
— Сначала попробуй выбраться.
Дверь за моей спиной захлопнулась.
И в этот момент я поняла, что попала в историю, которую никогда не смогу опубликовать.
По крайней мере, не так, как собиралась.
Глава 2. Дом без правил
Дом находился на окраине города, среди заброшенных складов и заросших железнодорожных путей. Он выглядел так, словно его построили для людей, которые не собирались задерживаться в одном месте надолго.
В коридоре мигала лампочка. На кухне стояла гора грязной посуды. В гостиной валялись матрасы, пустые бутылки и коробки с инструментами. На стене кто-то написал чёрной краской:
«Ты не обязан быть тем, кем тебя сделали».
Я ненавидела эту фразу.
Она казалась оправданием для людей, которые хотели делать что угодно и не отвечать за последствия.
Тайлер снял куртку, бросил её на спинку стула и указал на лестницу.
— Наверху свободная комната. Можешь отдохнуть.
— Ты меня похитил, а теперь предлагаешь постель?
— Предлагаю выбор. Комната или диван.
— Я выбираю выходную дверь.
— Она заперта.
— Тогда я выберу окно.
— Второй этаж. Внизу бетонные ступени. Не советую.
Я схватила со стола тяжёлую кружку и швырнула её в стену.
Осколки разлетелись по полу.
Тайлер даже не вздрогнул.
— Вот теперь ты начинаешь мне нравиться.
— Ещё одно слово, и я разобью тебе лицо.
— Тогда хотя бы сделай это с удовольствием.
Я бросилась на него.
Он перехватил мою руку прежде, чем я успела ударить, развернул меня и прижал ладонь к столу. Не выкручивая запястье, не причиняя боли — просто показал, что я не контролирую ситуацию.
Я дёрнулась.
— Отпусти!
Он немедленно разжал пальцы и отступил.
Это оказалось неожиданнее самого захвата.
— Я не собираюсь ломать тебе руки, — сказал он. — Мне нужны твои мозги целыми.
— Для чего?
— Ты журналистка. Умеешь задавать вопросы, находить связи и замечать то, что остальные предпочитают не замечать.
— Ты хочешь, чтобы я работала на тебя?
— Я хочу, чтобы ты посмотрела на мир без привычных фильтров.
— А если я откажусь?
— Откажешься.
Он сказал это так просто, что я не сразу поняла смысл.
— И отпустишь меня?
Улыбка исчезла с его лица.
— Не сегодня.
— Значит, это не выбор.
— Пока нет.
Я возненавидела его ещё сильнее за честность. Ложь я могла бы разоблачить, угрозы — пережить, а вот его привычка называть вещи своими именами лишала меня удобных способов защищаться.
Он показал мне комнату. Там стояла кровать с тонким матрасом, старый шкаф и стол, на котором лежали чистая вода, хлеб и яблоко.
— Телефон? — спросила я.
— У меня.
— Верни.
— Нет.
— Тогда хотя бы скажи, что случилось с моим редактором.
Тайлер остановился в дверях.
— Твой редактор продал информацию людям, которые собираются прикрыть несколько организаций, связанных с нашими противниками.
— Какими противниками?
— Теми, кто считает, что власть принадлежит им только потому, что у них есть деньги.
— И ты решил бороться с ними, похищая журналисток?
— Я решил, что ты слишком близко подошла к тому, чего не понимаешь.
— А ты, конечно, понимаешь всё.
— Нет. Но я хотя бы не притворяюсь, что знаю ответы.
Он закрыл дверь.
Замок щёлкнул снаружи.
Я осталась одна.
Первые два часа я пыталась открыть окно. Потом осмотрела шкаф, кровать, вентиляционную решётку. Ничего полезного не нашла.
В конце концов я села на пол и заплакала.
Не от страха. По крайней мере, не только от него.
Я плакала от злости на себя, на Тайлера, на собственную беспомощность. Я всегда считала, что могу справиться с любой ситуацией, если буду достаточно внимательной и упрямой.
Но теперь я была пленницей человека, который, казалось, вообще не признавал существования правил.
И самое ужасное заключалось в том, что где-то глубоко внутри мне хотелось понять, почему он стал таким.
Глава 3. Правила Тайлера
На следующее утро Тайлер принёс кофе.
— Ты ведь понимаешь, что я не выпью это? — спросила я.
— Понимаю.
— Тогда зачем принёс?
— Потому что не люблю холодный кофе.
Он поставил кружку на стол и сел напротив.
Я не притронулась к напитку.
— Что ты от меня хочешь?
— Посмотреть, как ты думаешь.
— Я думаю, что ты самовлюблённый психопат с комплексом спасителя.
— Неплохо для начала.
— И что ты используешь людей, называя это освобождением.
Впервые его улыбка стала чуть менее уверенной.
— Продолжай.
— Ты рассказываешь им, что они свободны, но сначала убеждаешь, что их прежняя жизнь ничего не стоит. Потом даёшь им новую цель. Они начинают жить твоими идеями, повторять твои слова и выполнять твои приказы. Ты не освобождаешь людей, Тайлер. Ты просто меняешь клетку.
Он долго смотрел на меня.
Я почувствовала удовлетворение. Наконец-то мне удалось задеть его.
— А ты? — спросил он. — Ты свободна?
— Да.
— Тогда почему ты каждый день ходишь в редакцию, где тебе платят за то, чтобы ты писала то, что выгодно начальству?
Я открыла рот, но он не дал мне ответить.
— Почему ты никогда не публикуешь материалы, которые могут стоить тебе работы? Почему боишься потерять квартиру, привычки, знакомых? Ты называешь это независимостью, потому что тебе так спокойнее.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Я знаю, что ты пришла сюда одна, потому что решила, будто с тобой ничего не случится.
— Я пришла, потому что кто-то мог пострадать.
— Вот именно. Ты всегда спасала других, чтобы не разбираться с собственной жизнью.
Я вскочила.
— Заткнись!
— Попал в точку?
Я ударила его по щеке.
Звук получился громким и неожиданным.
Тайлер медленно повернул голову обратно. На его лице не было ни ярости, ни удивления. Только странное, почти задумчивое выражение.
— Теперь ты можешь сказать, что хотя бы один раз сделала то, чего хотела, — произнёс он.
— Я хочу уйти.
— Я знаю.
— Тогда открой дверь!
Он встал.
На секунду мне показалось, что сейчас он снова схватит меня. Но Тайлер просто подошёл к выходу и открыл замок.
— Дверь не заперта, — сказал он.
Я не поверила.
Он отступил в сторону.
Я прошла мимо него, спустилась по лестнице и оказалась в коридоре. Входная дверь действительно была открыта. За ней лежала серая улица, мокрая после ночного дождя.
Я могла уйти.
Сделать несколько шагов, добраться до дороги, остановить машину и рассказать полиции всё, что произошло.
Я уже протянула руку к дверной ручке, когда заметила на полу конверт.
На нём было написано моё имя.
Внутри лежала фотография редактора. Он сидел в кафе, перед ним стояла чашка кофе. Снимок был сделан вчера вечером.
На обратной стороне фотографии было всего несколько слов:
«Следующий разговор состоится без свидетелей».
Я обернулась.
Тайлер стоял наверху лестницы.
— Кто это написал?
— Люди, которым не нравится, что ты задаёшь вопросы.
— Ты знаешь, кто они?
— Да.
— И собираешься мне сказать?
— Если ты останешься.
Я сжала фотографию так сильно, что бумага смялась.
— Ты используешь его, чтобы удержать меня.
— Нет. Я показываю тебе, что твоя история не закончилась, когда ты вышла из перехода.
— А если я сейчас уйду и обращусь в полицию?
— Это твоё право.
— И ты не станешь меня останавливать?
— Не стану.
Он говорил серьёзно.
Я ненавидела то, что не могла понять, где заканчивается его игра и начинается правда.
В конце концов я закрыла дверь.
Не потому, что поверила ему.
Потому что теперь у меня был собственный вопрос, на который я хотела получить ответ.
Кто на самом деле охотился за моим редактором?
И почему Тайлер Дёрден знал об этом больше, чем полиция?
Глава 4. Трещина в броне
Следующие несколько дней я провела за изучением документов, которые Тайлер оставлял на столе.
Он не запирал меня в комнате. Я могла ходить по дому, пользоваться кухней и разговаривать с людьми, которые появлялись здесь почти каждый вечер. Но выходить за ворота без сопровождения мне не разрешали.
Я не забыла об этом ни на минуту.
Постепенно я узнала, что Тайлер окружил себя людьми, которым надоела собственная жизнь. Кто-то потерял работу, кто-то семью, кто-то просто устал притворяться, будто всё в порядке. Они находили в нём человека, который не обещал им счастья, но хотя бы разрешал злиться.
Именно это делало его опасным.
Он не требовал любви. Он требовал честности — по крайней мере, так он это называл. Но люди, которые начинали ему верить, постепенно переставали задавать вопросы.
Однажды вечером я нашла Тайлера в гараже.
Он сидел на перевёрнутом ящике, перебирая какие-то бумаги. На костяшках его пальцев темнели свежие ссадины.
— Ты опять дрался? — спросила я.
— Нет, занимался балетом.
— Очень смешно.
Я села на другой ящик, оставив между нами достаточно расстояния.
Некоторое время мы молчали.
— Почему ты никогда не говоришь о себе? — спросила я.
— Потому что разговоры о себе редко помогают что-то изменить.
— Или потому что боишься, что кто-нибудь увидит в тебе обычного человека?
Он поднял глаза.
— А тебе нужен обычный человек?
— Мне нужен человек, который понимает разницу между свободой и властью над другими.
Тайлер усмехнулся, но на этот раз без привычной насмешки.
— Ты всё ещё думаешь, что я хочу власти.
— Разве нет?
— Власть — это когда тебе необходимо, чтобы другие признавали твою значимость. Мне не нужно, чтобы они меня любили.
— Тогда зачем тебе, чтобы они слушались?
Он ничего не ответил.
Я посмотрела на его руки.
— Больно?
— Что?
— Руки. Ты их разбил.
— Бывало хуже.
— Это не ответ.
— Тогда да. Больно.
Я достала из кармана маленькую аптечку, которую нашла в ванной, и положила рядом с ним.
— Обработай раны.
Он посмотрел на аптечку, затем на меня.
— Ты заботишься обо мне?
— Я не хочу, чтобы ты оставлял кровь на общих поверхностях.
— Разумеется.
Он улыбнулся, и я против воли улыбнулась в ответ.
Это длилось всего секунду.
Но именно тогда я впервые испугалась не его, а себя.
Потому что за его жестокостью, самоуверенностью и постоянной готовностью бросить вызов всему миру скрывалось что-то, что я начинала замечать. Не невинность. Не доброта. Скорее, глубокая усталость человека, который разрушал всё вокруг прежде, чем кто-нибудь успевал разрушить его самого.
Мне хотелось узнать, что произошло с ним задолго до того, как он стал Тайлером Дёрденом.
Мне хотелось понять, почему он так отчаянно нуждался в хаосе.
И я боялась, что однажды он сумеет убедить меня, будто хаос — единственное место, где я могу быть собой.
Глава 5. Поцелуй на краю пропасти
В ту ночь начался дождь.
Я стояла на крыльце, наблюдая, как вода стекает по ржавым перилам. Тайлер появился рядом без куртки, с двумя чашками кофе.
— Ты ведь знаешь, что можешь простудиться? — спросил он.
— А ты знаешь, что кофе не решает всех проблем?
— Нет. Но делает некоторые из них менее раздражающими.
Он протянул мне чашку.
Я взяла её.
— Ты всегда такой? — спросила я.
— Какой?
— Будто весь мир — это шутка, которую понял только ты.
Тайлер задумался.
— Нет. Иногда мне кажется, что шутку не понял вообще никто.
В его голосе было что-то новое. Или я просто впервые услышала его без привычной насмешки.
— Ты когда-нибудь хотел нормальной жизни? — спросила я.
— А что это такое?
— Дом. Работа, которая тебе нравится. Человек, к которому можно вернуться. Возможность проснуться утром и не думать, что сегодня придётся кого-нибудь спасать или уничтожать.
Он посмотрел на меня.
— Ты описала не нормальную жизнь. Ты описала жизнь, в которой можно перестать бояться.
Я не нашлась, что ответить.
— А ты боишься? — спросила я наконец.
— Конечно.
— Чего?
Он долго молчал.
— Что однажды проснусь и пойму, что ничего не изменил. Что всё это было просто шумом. Что я потратил жизнь, доказывая миру, что мне на него плевать, хотя на самом деле мне было не всё равно.
Эти слова прозвучали настолько искренне, что я забыла, где нахожусь.
Передо мной стоял не пророк хаоса и не человек, который считал себя выше остальных. Передо мной стоял мужчина, который боялся оказаться незначительным.
И почему-то это делало его ещё опаснее.
— Ты не обязан ничего доказывать, — сказала я.
Тайлер коротко рассмеялся.
— Ты говоришь так, будто сама в это веришь.
— Я стараюсь.
Он поставил чашку на перила.
— Знаешь, что меня раздражает в тебе больше всего?
— Уверена, список длинный.
— Ты смотришь на меня так, будто я ещё могу сделать правильный выбор.
— А ты не можешь?
Он шагнул ближе.
— Не знаю.
Я почувствовала, как меняется воздух между нами. Его близость была почти физическим давлением, и всё же я не отступила.
— Тогда выясни, — прошептала я.
Он посмотрел мне в глаза, словно искал разрешение, которого никогда прежде не спрашивал.
Я сама сократила расстояние между нами.
Наш поцелуй оказался совсем не таким, каким я представляла его в своих бессонных фантазиях. В нём не было обещаний и нежности, которая могла бы всё исправить. Это был поцелуй двух людей, прекрасно понимавших, что между ними слишком много недоверия, злости и невысказанных вопросов.
Когда я отстранилась, Тайлер не попытался удержать меня.
— Это ничего не меняет, — сказала я.
— Знаю.
— Я всё ещё хочу уйти.
— Знаю.
— И я всё ещё не доверяю тебе.
— Вот это особенно разумно.
Я посмотрела на него.
— Не смей превращать всё в шутку.
Он впервые не улыбнулся.
— Хорошо.
Я вернулась в дом одна.
И впервые за всё время не могла понять, что чувствую сильнее: ненависть к человеку, который лишил меня свободы, или желание увидеть его снова.
Но одно я знала точно.
Поцелуй не сделал меня его пленницей.
Я была пленницей задолго до него.
Глава 6. Предательство
Утром Тайлер исчез.
На столе лежала записка:
«Не выходи из дома. К вечеру всё закончится».
Я прочитала её трижды.
Потом нашла телефон, который кто-то оставил в ящике кухни. Он был старым, с треснувшим экраном, но работал.
Я могла позвонить в полицию.
Могла сообщить своё местонахождение, рассказать о похищении и наконец вернуться к прежней жизни.
Вместо этого я открыла документы, которые изучала последние дни.
Мне понадобилось меньше часа, чтобы понять, что Тайлер скрывал не только личности своих противников. Он собирался сорвать сделку, которая позволила бы нескольким влиятельным людям уничтожить улики против них самих. Мой редактор действительно участвовал в этой истории, но теперь пытался выйти из неё.
И кто-то решил заставить его замолчать.
Я нашла адрес встречи и поехала туда на такси.
Когда я вошла в заброшенное офисное здание, спор уже начался.
Тайлер стоял посреди комнаты напротив троих мужчин в дорогих костюмах. Один из них держал папку. Другой нервно оглядывался на дверь.
Мой редактор сидел у стены, бледный, с рассечённой губой.
— Что она здесь делает? — спросил Тайлер, увидев меня.
В его голосе впервые прозвучала настоящая ярость.
— Пришла узнать правду.
— Я сказал тебе оставаться дома!
— Ты не мой хозяин.
Мужчина с папкой усмехнулся.
— Прекрасно. Теперь у нас есть ещё один свидетель.
Он вытащил из кармана телефон.
— Думаю, мы сможем договориться.
Я увидела, как изменилось лицо Тайлера.
Всё, что он пытался контролировать, рассыпалось в один миг.
— Отдай телефон, — сказал он.
— Или что?
Тайлер двинулся вперёд.
Я встала между ними.
— Нет.
Он посмотрел на меня так, словно я ударила его.
— Отойди.
— Нет, Тайлер. Ты не будешь решать всё кулаками.
— Ты не понимаешь, что происходит.
— Тогда объясни!
— Не сейчас!
— Ты постоянно говоришь, что люди должны перестать подчиняться страху. Но сам не можешь остановиться, когда злишься!
На несколько секунд в комнате стало тихо.
Затем раздался хлопок.
Я не сразу поняла, что это был выстрел.
Тайлер схватился за плечо и упал на колено. Люди закричали. Кто-то бросился к выходу.
Я опустилась рядом с ним.
— Тайлер!
Он попытался встать, но я прижала ладонь к ране.
— Не двигайся.
— Ты всё-таки приехала, — выдохнул он.
— Заткнись. Просто заткнись.
Я кричала на него, пока пыталась остановить кровь. Он смотрел на меня с удивительным спокойствием, будто происходящее его почти не касалось.
— Ты могла остаться дома, — сказал он.
— А ты мог не вести себя как идиот!
— Верно.
— Почему ты всегда выбираешь самый опасный путь?
Он слабо улыбнулся.
— Потому что обычно он самый короткий.
Я едва не заплакала от бессилия.
— Ты невыносим.
— Мне говорили.
Когда приехала скорая, я не отпустила его руку.
И только в больнице, сидя на пластиковом стуле под холодными лампами, я поняла, что произошло.
Я могла уйти в любое время после того, как он открыл дверь.
Но теперь я осталась не потому, что он удерживал меня.
Я осталась потому, что сама сделала этот выбор.
И мне предстояло разобраться, был ли он правильным.
Глава 7. Никому не принадлежать
Тайлер выжил.
Пуля прошла через плечо, не задев жизненно важных органов. Врачи сказали, что ему повезло.
Я подумала, что удача, должно быть, давно устала спасать его от самого себя.
Когда я вошла в палату, он сидел на кровати и смотрел в окно. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал он.
— А ты выглядишь так, будто тебя наконец заставили лежать спокойно.
— Не привыкай.
Я села рядом.
Несколько минут мы молчали.
— Я дала показания, — сказала я. — Передала документы полиции. Твоих противников тоже найдут.
— Хорошо.
— Редактор жив. Он согласился рассказать всё, что знает.
— Ещё лучше.
Я посмотрела на него с недоверием.
— Ты даже не спросишь, что будет с твоей организацией?
— Спрошу, когда смогу встать.
— А если её закроют?
— Значит, закроют.
— А если люди, которые тебе доверяли, отвернутся от тебя?
Тайлер пожал плечом и тут же поморщился от боли.
— Тогда им придётся научиться жить без меня.
Я долго смотрела на него.
— Ты изменился.
— Нет. Просто сейчас мне слишком больно, чтобы притворяться умнее, чем я есть.
Я усмехнулась.
Это была первая улыбка за много дней, которая не показалась мне предательством.
— Я уезжаю, — сказала я.
Тайлер не повернулся.
— Куда?
— Домой. Потом вернусь к работе. Напишу статью.
— Про меня?
— Про людей, которые решили, что хаос способен заменить им смысл жизни. И про тех, кто воспользовался их отчаянием.
— Звучит не слишком лестно.
— Я не собираюсь писать тебе любовное письмо.
— Жаль. Я бы сохранил.
Я встала.
Он наконец посмотрел на меня.
— Ты вернёшься?
Этот вопрос прозвучал без насмешки. Без уверенности человека, который привык получать желаемое.
Я могла бы солгать. Сказать, что обязательно вернусь, просто чтобы увидеть, как он улыбнётся.
Но я уже слишком хорошо знала цену таким обещаниям.
— Не знаю, — ответила я. — Может быть. Но только если ты перестанешь решать за меня.
Тайлер медленно кивнул.
— Справедливо.
— И никаких запертых дверей.
— Договорились.
— И если я скажу, что хочу уйти, ты меня отпустишь.
Он выдержал мой взгляд.
— Да.
Я не знала, можно ли ему верить. Возможно, доверие вообще не было тем, что можно получить одним разговором.
Но теперь у меня была возможность проверить его слова.
Я направилась к двери.
— Эй, — позвал он.
Я обернулась.
— Что?
— Ты ведь понимаешь, что я всё ещё ужасный человек?
Я посмотрела на него и впервые за долгое время увидела не легенду, не опасного преступника и не мужчину, который сумел заставить меня сомневаться в собственных чувствах.
Я увидела человека, которому предстояло самому решить, кем он станет дальше.
— Это тебе и предстоит выяснить, Тайлер.
Я вышла из палаты.
На улице шёл дождь. Город жил своей обычной жизнью: машины сигналили на перекрёстках, прохожие торопились домой, в окнах зажигался свет.
Всё выглядело почти так же, как до нашей встречи.
Но я уже не была прежней.
Я больше не верила, что свобода означает отсутствие страха. Не верила, что любовь способна исправить другого человека. И уж точно не верила, что можно спасти кого-то, если он сам не хочет спасаться.
Тайлер Дёрден показал мне хаос.
Он заставил меня посмотреть на собственную жизнь и признать, сколько раз я сама соглашалась на чужие правила, лишь бы не рисковать.
Но он не получил права распоряжаться моей судьбой.
И это было главным.
Через три недели я опубликовала статью. В ней не было имени Тайлера, зато были документы, свидетельства и факты, которые больше нельзя было замолчать.
Статья вызвала скандал. Несколько человек лишились должностей. Началось расследование.
А потом мне пришло письмо.
Без обратного адреса.
Внутри лежал билет на поезд и короткая записка, написанная знакомым угловатым почерком:
«Я больше не собираюсь держать тебя рядом с собой. Если захочешь увидеть меня — приезжай. Если нет, я пойму. На этот раз дверь открыта».
Я долго держала записку в руках.
За окном медленно темнело. На столе остывал чай. В соседней квартире кто-то смеялся, а на улице хлопнула дверца машины.
Я могла выбросить письмо.
Могла забыть о нём и никогда больше не произносить имя Тайлера Дёрдена.
Но вместо этого я достала чистый лист бумаги.
«Я приеду, — написала я. — Но не как твоя пленница».
Я поставила точку, сложила лист и убрала его в конверт.
На этот раз я не собиралась принадлежать хаосу.
Я собиралась встретиться с ним лицом к лицу.
И посмотреть, что останется от Тайлера Дёрдена, когда рядом с ним окажется женщина, которая больше не боится уйти.
