«Пикачу и Стеклянный Колодец Забытых Снов» Читать онлайн полностью
«Самые ценные сны — это те, которые вы осмелились рассказать вслух.»
Глава 1. Ночь, в которой ничего не случилось
Каждый покемон в Долине Мерцающих Рос знал: сны приходят сами. Не надо их звать, не надо просить — они как мотыльки на светлячковую лампу, сами летят. Особенно у Пикачу. У Пикачу по имени Сонный Хвост сны были такими яркими, что иногда он просыпался с искрами на щеках и счастливым смехом.
Сонный Хвост жил в дупле старой ивы, которая наклонялась над ручьём. Его хвост имел форму полумесяца — не молнии, а именно месяца, за что его в детстве дразнили, а потом полюбили. По ночам он любил сворачиваться калачиком, вдыхать запах мокрой коры и ждать. Ждать, когда сознание начнёт плавиться, как воск, и из этого воска возникнут картины — смешные, страшные, волшебные.
Но в ту ночь ничего не произошло.
Сонный Хвост закрыл глаза. Открыл. Снова закрыл. Тишина. Не та тишина, в которой снятся сны, а пустая, как перевёрнутое ведро. Он полежал на левом боку, на правом, на спине (лапки кверху). Ничего.
— Может, я уже сплю? — прошептал он. Ущипнул себя за ухо. Больно. Не спит.
Он сел на кровати из мха и сухих листьев. Луна светила в дупло, но луна была обычная, не сонная. Где-то вдалеке ухал Хутхут, но его «ху-ху» не превращалось в сказку. Сонный Хвост почувствовал, как в животе завязался холодный узелок.
Он вышел из дупла. Ночь стояла прохладная, августовская. Над ручьём вился туман. На камне сидел Маррип по имени Лунный Прыг — маленький розовый покемон с огромными глазами, который любил считать звёзды.
— Эй, — позвал Сонный Хвост. — Ты не знаешь, куда делись мои сны?
Лунный Прыг повернул голову на 180 градусов (умел он так) и моргнул:
— Сны? Они не деваются. Они просто… иногда прячутся. А ты что, не видел ничего сегодня?
— Ничего, — вздохнул Пикачу. — Вообще. Как белый лист.
Маррип спрыгнул с камня и подошёл ближе. Он понюхал щёки Сонного Хвоста, потом его хвост-полумесяц.
— Странно. От тебя пахнет… недосыпом. Но не обычным. Твои искры — они во сне всегда мерцают чуть-чуть. Сейчас они совсем тёмные.
Сонный Хвост потрогал щёки. И правда — обычно ночью они излучали слабое золотистое свечение, как ночник. Сейчас были серыми и холодными.
— Я болен? — испугался он.
— Нет, — раздался голос сверху. С ветки ивы спустился Ноктоль (большой летучий покемон) по имени Шёлковое Крыло. Он был старым и мудрым. — Ты не болен. Ты забыл свой последний сон. И когда сон забывается слишком глубоко, он уходит в Стеклянный Колодец.
— Какой ещё колодец? — спросил Сонный Хвост.
Шёлковое Крыло вздохнул и сел на мох рядом:
— Под Долиной, глубоко-глубоко, есть место, куда стекаются все забытые сны. Они падают туда, как капли дождя, и застывают. Стеклянными шариками. Их много — миллионы. И если покемон теряет способность видеть сны, значит, его личные сны застряли там. На дне.
— И как их вернуть?
— Нужно спуститься. Но спуск разрешён только одному — тому, кто готов посмотреть в глаза своим самым страшным, самым забытым и самым глупым снам. Ты готов, Сонный Хвост?
Пикачу посмотрел на луну. Она была похожа на его хвост — такой же полумесяц.
— Готов, — сказал он твёрдо. — Потому что Пикачу без снов — это просто жёлтый зверёк, который умеет только есть ягоды и не высыпаться.
Шёлковое Крыло кивнул и указал крылом на ручей:
— Вход там. Нырни в самое глубокое место. Но запомни: ты будешь не один. Тебе поможет Люнатик. Он живёт в Колодце и знает все дороги. Позови его — он придёт.
Сонный Хвост подошёл к ручью. Вода была чёрной, но прозрачной как стекло. Он набрал воздуху, зажмурился — и нырнул.
Глава 2. Лестница из падающих звёзд
Под водой оказалось не мокро. Точнее, сначала было мокро, холодно и темно, но через три секунды Сонный Хвост почувствовал, что падает. Не тонет, а именно падает — вниз, в пустоту, мимо светящихся пузырьков. Пузырьки были похожи на маленькие воспоминания: вот пузырёк с картинкой, где он маленьким Пичу учится есть ягоду; вот пузырёк, где он впервые увидел молнию; вот пузырёк, где он поссорился с братом.
Он попытался схватить один — пузырёк лопнул и рассыпался в золотую пыль.
— Не трогай, — сказал кто-то рядом.
Сонный Хвост обернулся. Рядом с ним летел, кувыркаясь, маленький покемон. Он был похож на Кресселию, но крошечную, размером с яблоко. Его тело светилось бледно-голубым, а на спине росли полупрозрачные крылья, как у стрекозы. Глаза — огромные, фиолетовые, без зрачков.
— Я — Люнатик, — представился он. — Хранитель лестницы. Ты звал?
— Я — Сонный Хвост. Я потерял сны.
— Знаю, — Люнатик грустно улыбнулся. — Все, кто сюда падает, их потеряли. Но не все могут подняться обратно. Пойдём. Лестница ждёт.
Они приземлились на дно. Это было не дно в обычном смысле — скорее, бесконечная площадка из матового стекла. Вокруг, насколько хватало глаз, стояли колонны из снов. Каждый сон был застывшим: вот огромный шар, внутри которого дракон танцует с бабочкой; вот куб, где идёт дождь из конфет; вот пирамида, где Пикачу летает без крыльев.
— Красиво, — прошептал Сонный Хвост.
— Красиво, — согласился Люнатик. — Но опасно. Если разбить чужой сон, он никогда не вернётся к хозяину. Поэтому смотри под ноги.
Они пошли между колонн. Свет исходил от самих снов — розовый, синий, зелёный, золотой. Пол под лапами был прохладным и гладким, как лёд. Вдали виднелась Лестница — она уходила вверх, в темноту, и каждая её ступенька была сделана из свернувшейся в спираль падающей звезды.
— Нам туда, — Люнатик указал на Лестницу. — Но сначала надо пройти через Зал Забытых Имён. Там лежат сны, которые никто не вспомнит никогда. Они самые тяжёлые.
Зал оказался круглой комнатой без стен — просто пространство, заполненное летающими буквами. Буквы были русскими, английскими, покемоньими — всевозможными. Они складывались в имена, а потом рассыпались.
— Прочитай своё имя, — сказал Люнатик.
— Сонный Хвост.
Буквы не отреагировали.
— Нет, — покачал головой Люнатик. — Настоящее. То, которое ты никогда не говорил вслух.
Пикачу задумался. Он вспомнил — когда он был маленьким, мама называла его «Золотой Пух». Больше никто. Никогда.
— Золотой Пух, — прошептал он.
Буквы остановились. Из них сложилась светящаяся дорожка, которая привела прямо к Лестнице.
— Теперь ты можешь идти, — сказал Люнатик. — По Лестнице надо подниматься в одиночку. Наверху — Стеклянный Колодец. Там твои сны. Но будь осторожен: у Колодца есть Хранитель. Он не злой, но он… забывчивый. Он может спросить тебя о том, чего ты не помнишь. А если не ответишь — останешься здесь навсегда.
— Спасибо, — сказал Сонный Хвост и ступил на первую ступеньку.
Звезда под лапой тихо зазвенела.
Глава 3. Хранитель, который забыл своё лицо
Лестница была длинной. Сонный Хвост шёл очень долго, минуту, час, день — время здесь текло как патока. Иногда ступеньки исчезали под лапами, и тогда он падал, но не вниз, а в бок. Это были «сны-ловушки»: если наступить не туда, можно провалиться в чужой сон. Один раз он чуть не угодил в сон Бульбазавра, где тот собирал огромный букет одуванчиков. В другой раз — в сон Пиджея, где тот летал задом наперёд.
Наконец Лестница кончилась. Сонный Хвост оказался на небольшой круглой площадке, а перед ним стоял… Колодец.
Колодец был сделан из толстого, пальца в три, стекла. Внутри него клубился золотистый туман, а на дне лежали десятки маленьких шариков — снов. Некоторые были яркими, некоторые тусклыми. И среди них Сонный Хвост узнал свой: шарик с хвостом-полумесяцем, который пульсировал слабым жёлтым светом.
— Твой? — раздался голос.
Пикачу обернулся. Рядом с Колодцем сидел огромный покемон. Он был похож на Снорлакса, но прозрачного, как желе. Сквозь него просвечивали стены Колодца. У него не было лица — только овал, на котором иногда проступали глаза, то нос, то рот, но все в разных местах.
— Я — Хранитель Спящий, — сказало существо. — Я забыл, как я выгляжу. Ты не помнишь?
— Нет, — честно ответил Сонный Хвост. — Я тебя впервые вижу.
— Жаль, — Хранитель вздохнул, и от его вздоха пошла рябь по стеклу Колодца. — Тогда я не могу отдать твои сны. Правило: я вспоминаю своё лицо — ты получаешь свои шарики. А иначе — ты остаёшься здесь и помогаешь мне вспоминать. Договорились?
— Нет, — твёрдо сказал Пикачу. — Я хочу вернуться домой.
— Дом — это сон, — философски заметил Хранитель. — Все мы спим. Ты сейчас, например, можешь быть моим сном.
— А ты — моим, — парировал Сонный Хвост. — Вот если я тебя разбужу — ты исчезнешь?
Хранитель задумался. На его овале появились два глаза, очень грустных, и рот, скривившийся в улыбку.
— Попробуй. Но как ты разбудишь того, кто не спит?
Сонный Хвост сел на стеклянный пол и закрыл глаза. Он решил применить самый старый трюк: он начал рассказывать Хранителю его собственную историю. Не зная её, он придумывал.
— Ты был маленьким покемоном, — начал он. — Ты любил считать звёзды. Однажды ты нашёл упавшую звезду и загадал желание: «Хочу, чтобы меня все помнили». И звезда выполнила желание… но так, что ты сам забыл себя. Теперь ты помнишь только чужие сны, а свой — нет.
Хранитель замер. Его лицо задрожало, и вдруг на нём проступили чёткие черты — милые, круглые, с маленькими ушками. Он стал похож на Клефейри.
— Я… я вспомнил, — прошептал он. — Меня звали… Звездочёт. Я правда был маленьким Клефейри.
Из глаз Хранителя покатились стеклянные слёзы. Они упали на Колодец, и стеклянные стенки треснули. Из трещин вырвались все забытые сны — миллионы шариков. Они взлетели в воздух, закружились и устремились вверх, к выходу.
Сонный Хвост увидел, как его собственный сон-шарик (с хвостом-месяцем) подлетел к нему и лёг на лапу. Шарик раскрылся, как цветок, и внутри оказалась картинка: он, маленький, бежит по поляне, а за ним летят светлячки. И все они смеются.
— Это мой самый первый сон, — тихо сказал Пикачу. — Я забыл его, когда подрос.
— Теперь он вернулся, — улыбнулся Хранитель-Звездочёт. — Иди. Твои сны ждут тебя наверху.
Сонный Хвост схватил свой шарик, вскочил на Лестницу — и она понесла его вверх, в реальность.
Глава 4. Утро, полное снов
Он вынырнул из ручья на рассвете. Роса блестела на траве, ива шелестела листьями, а на берегу сидели Лунный Прыг, Шёлковое Крыло и ещё десяток покемонов.
— Ты вернулся! — закричал Лунный Прыг и запрыгал.
Сонный Хвост улыбнулся. Его щёки светились мягким золотым светом — искры вернулись. А в голове толпились, перебивая друг друга, десятки снов: старых, новых, смешных и важных.
В ту же ночь он спал как убитый и видел свой самый лучший сон: он летел над Долиной на спине у Хранителя-Звездочёта, и внизу все покемоны махали им лапами и крыльями. А когда проснулся, то первым делом рассказал этот сон Лунному Прыгу.
— Зачем ты рассказываешь? — удивился тот. — Сны же личное.
— А вот и нет, — ответил Сонный Хвост. — Самые ценные сны — это те, которые вы осмелились рассказать вслух. Тогда они становятся реальностью для всех.
И с того дня в Долине появилась традиция: каждое утро покемоны собирались у ручья и рассказывали свои сны. Даже глупые, даже страшные. А Хранитель-Звездочёт иногда прилетал к ним во сне и проверял, не забыли ли они свои имена.
Никто не забыл.
Конец
