Пикачу и Радужный Самовар Онлайн эту историю стоит читать с цветным экраном — чтобы увидеть, как мир теряет краски, когда исчезает вера в чудо.
«Цвета не исчезают — они просто ждут, когда кто-то перестанет бояться отдать свою собственную искру ради общего света.»
Когда Пикачу и Эш переступили границу Региона Холст-Сити, они сразу поняли, что здесь что-то не так. Вместо ярких зелёных деревьев, синего неба и разноцветных цветов их встретил серый, однотонный мир. Деревья были чёрными, как силуэты на старой фотографии, небо — белесым, как выцветшая простыня, а трава под ногами напоминала пепел. Даже сами покемоны, которые бродили по дорогам, были лишены цвета: серые Пиджеи, чёрные Ральтсы, белые Пичу. Всё вокруг было похоже на старую газету, выцветшую на солнце.
«Пика-пика?» — удивлённо спросил Пикачу, оглядываясь. Его собственный жёлтый цвет казался единственным ярким пятном в этом мире. Эш тоже выглядел бледно: его кепка, обычно красная, стала тёмно-серой, а куртка потеряла все оттенки. «Что случилось с этим местом? — прошептал Эш. — Где все цвета?»
Они пошли вглубь региона, надеясь найти ответы. На пути им попадались покемоны, которые сидели неподвижно и смотрели в одну точку, словно потеряли не только краски, но и желание двигаться. Пикачу попытался заговорить с одним из них — маленьким серым Тогепи, но тот только покачал головой и прошептал: «Цвета ушли. Мы больше не видим радости. Всё стало серым и холодным».
Пикачу почувствовал, как его щёки заискрили от волнения. Он должен был что-то сделать. Он закрыл глаза и попытался уловить хоть какой-то след магии. Его хвост, который теперь стал для него своеобразным компасом, начал вибрировать, указывая на север. Он потянул Эша за руку, и они побежали.
Через час они добрались до старого заброшенного парка, в центре которого стояла странная конструкция — она была похожа на огромный самовар, но сделанный из потускневшей меди и стекла. На его боках были изображены радужные полосы, но они были блёклыми, почти невидимыми. Рядом с самоваром сидел покемон, которого Пикачу никогда раньше не видел. Он был похож на маленького художника — у него были длинные уши-кисти, а вместо лап — две палитры с засохшими красками. Его тело было покрыто разноцветными пятнами, но все они были тусклыми, как старые обои. Глаза у него были большими и грустными.
«Ты пришёл, — сказал он голосом, похожим на шорох кисти по бумаге. — Я — Палитра, хранитель этого региона. Ты видишь, что стало с миром? Это всё из-за Радужного Самовара. Когда-то он дарил всем цвета: деревьям, небу, покемонам. Но злой ветер задул его огонь, и он сломался. Теперь цвета исчезают один за другим. Я пытался починить его, но мне не хватает трёх главных цветов. Они разлетелись по трём уголкам региона. Без них самовар не закипит, и краски не вернутся».
Пикачу подошёл ближе к самовару. Он был огромным, с медным краником и стеклянным корпусом, внутри которого когда-то, видимо, бурлила радуга. Но сейчас там была только серая, застывшая вода.
«Где найти эти цвета?» — спросил Пикачу.
Палитра вздохнул и указал на карту, висевшую на стене. «Первый цвет — Красный. Он находится в Огненной пещере, глубоко под землёй, где текут реки лавы. Его охраняет старый Магмар, который не даёт его никому. Второй цвет — Синий. Он спрятан на дне Ледяного озера, среди кристаллов вечной мерзлоты. Там живёт Ледяной Сноракс, и он не любит, когда его тревожат. А третий цвет…» — Палитра замолчал, глядя на Пикачу. — «Третий цвет — Жёлтый. Он принадлежит тебе. Твоя шерсть, твои искры, твой свет — это и есть тот самый жёлтый, без которого самовар не сможет воссоздать полную радугу. Чтобы починить его, ты должен отдать свой жёлтый цвет. На время. Ты станешь белым, как снег. И только когда самовар закипит и цвета вернутся в мир, твой жёлтый вернётся к тебе, но только если ты совершишь бескорыстное доброе дело».
Пикачу замер. Отдать свой цвет? Стать белым, как пустая страница? Он посмотрел на Эша, который стоял рядом и, конечно, ничего не слышал, потому что Пикачу не переводил. Но Эш почувствовал его страх и положил руку ему на плечо. Пикачу вспомнил, как он сам был жёлтым и ярким, как солнце. Но он также видел серые лица других покемонов, их пустые глаза. Он сделал глубокий вдох и кивнул.
«Я согласен, — сказал он. — Но сначала я добуду Красный и Синий».
Палитра улыбнулся и протянул ему маленькую баночку с прозрачной жидкостью. «Это эссенция цвета. Когда ты найдёшь Красный и Синий, капни их сюда. Иди, герой. Время идёт».
Пикачу и Эш отправились в путь. Сначала они направились к Огненной пещере, которая находилась на востоке. По дороге Пикачу всё чаще замечал, что его собственный жёлтый цвет начинает бледнеть, как будто самовар уже тянул его к себе. Он старался не думать об этом и сосредоточиться на миссии.
Огненная пещера оказалась огромным лабиринтом из раскалённой породы. Воздух дрожал от жара, и Пикачу чувствовал, как его шерсть начинает сворачиваться. Эш тоже страдал от жары, но они пробирались вперёд. В центре пещеры они нашли Магмара — огромного огненного покемона, который сидел на троне из застывшей лавы и смотрел на них с подозрением.
«Зачем вы пришли? — прорычал он. — Красный цвет — мой. Я охраняю его сотни лет. Никто не достоин его, потому что все используют его только для войны».
Пикачу подошёл ближе и сказал: «Я не хочу воевать. Я хочу вернуть цвета в наш мир. Посмотри вокруг — всё стало серым. Даже твой огонь потускнел. Ты не видишь?»
Магмар оглянулся и увидел, что его собственное пламя действительно потеряло яркость, став оранжево-серым. Он задумался. «Ты прав, — сказал он тихо. — Мой огонь больше не горит по-настоящему. Возьми Красный. Но помни: цвет — это не сила, а жизнь. Используй его с умом». Он протянул им светящийся красный шар, и Пикачу капнул его в баночку. Жидкость стала кроваво-красной.
Они пошли дальше, к Ледяному озеру. Там было холодно, идти было трудно, но Пикачу не сдавался. Они нашли Сноракса, который спал на льду, и разбудить его было непросто. Когда он проснулся, он был недоволен. «Синий — мой сон! — заревел он. — Я стерегу его, чтобы он не растекся по миру и не заморозил всё!»
«Но он уже уходит, — сказал Пикачу. — Посмотри, лёд тает, и синева уходит вместе с ним. Если мы не вернём его в самовар, она исчезнет навсегда». Сноракс посмотрел на озеро, и действительно, синие кристаллы тускнели. Он вздохнул и отдал им синий шар. Пикачу добавил его в баночку, и жидкость стала пурпурной.
Теперь оставался последний — жёлтый. Пикачу сел на камень и закрыл глаза. Он чувствовал, как его собственный свет начинает тянуться к самовару. Эш, поняв, что происходит, обнял его и сказал: «Я с тобой, Пикачу. Что бы ни случилось». Пикачу открыл глаза и решился. Он направил свою энергию в баночку, и его жёлтый цвет начал перетекать из его шерсти в жидкость. Он чувствовал, как его яркость уходит, как он становится бледным, белым, почти прозрачным. Через несколько секунд он стоял перед Эшем совершенно белым, с серыми щеками и тусклым хвостом. Баночка засияла ярко-жёлтым.
«Теперь иди к самовару, — прошептал Эш. — Я верю в тебя».
Пикачу побежал обратно к Палитре, чувствуя себя странно — он был лёгким, но пустым, как чистый лист бумаги. Он отдал баночку Палитре, и тот вылил три цвета в самовар. Вода закипела, заклокотала, и из крана полилась радужная струя, которая растеклась по всему региону. Цвета начали возвращаться: деревья стали зелёными, небо — синим, трава — изумрудной. Покемоны снова стали разноцветными. Но Пикачу оставался белым.
«Теперь ты должен совершить доброе дело, — сказал Палитра. — Только бескорыстный поступок вернёт тебе цвет».
Пикачу огляделся. Он увидел, как маленький Тогепи, который всё ещё был серым, плачет в углу. Он подошёл к нему, обнял и сказал: «Не плачь. Теперь всё хорошо. Ты снова станешь цветным». И он отдал часть своего нового белого света Тогепи, и тот вдруг стал розовым. Пикачу не требовал ничего взамен, он просто хотел, чтобы малыш был счастлив. И в этот момент его собственная шерсть начала наполняться жёлтым — медленно, но верно. Через несколько секунд он снова стоял ярко-жёлтым, с искрящимися щеками.
«Ты вернул свой цвет, — улыбнулся Палитра. — Потому что ты отдал свет без ожидания награды. Теперь мир снова цветной, и это навсегда».
Эш обнял Пикачу, и они вместе смотрели, как регион расцветает всеми красками. А Радужный Самовар теперь стоял в центре парка, и любой, кто подходил к нему, мог увидеть, как его собственные цвета становятся ярче, потому что внутри самовара всегда кипела радуга, готовая подарить надежду.
Конец
